Полмиллиона часов

– Малыш, а малыш, - произнес он, понизив голос, - встань-ка на цыпочки, помогу снять рюкзак.

А она прошептала:

– Может, лучше сам нагнешься?

И сплела пальцы на его стриженом затылке.

...Как-то раз я взял карандаш и помножил двадцать четыре на триста шестьдесят пять. И еще раз - на шестьдесят пять. И у меня получилось что-то немногим больше чем полмиллиона.

Не верите? Возьмите карандаш и проверьте. От начала жизни до смерти всего лишь полмиллиона часов.

Так спешите любить все, что вы любите! И ненавидеть все, что вы ненавидите! Словом и делом спешите сегодня - завтра будет поздно. Все слова, которые вы не успели сказать, превратятся в бессмысленный хрип, все движенья, которые вы не успели сделать, превратятся в беспомощный трепет, когда настанет последний из вашего полмиллиона...

7

Прошли сутки.

Прошло пять суток.

Прошло десять суток.

Прошло двадцать суток.

Прошел месяц.

Солнце еще не всплыло из-за хребта, но свет уже заливал полнеба, когда трое рослых мужчин подошли к единственному сохранившемуся в поселке дому.

Двое остались внизу, а третий - очевидно, старший - уверенно поднялся на крыльцо и постучал в дверь.

В доме послышалось какое-то неясное движенье. Потом снова все затихло. Но было ясно - там, за дверью, кто-то есть.

Пришедший громко спросил:

– Хромой здесь живет?

И еще два раза повторил свой вопрос.

Дверь чуть-чуть приотворилась.

– Не бойтесь!
– весело сказал мужчина.
– На дорогах ни одного стражника! В городе - волнения, вождь удрал из дворца.

Дверь распахнулась настежь. На пороге возникла щуплая фигурка подростка.

– Где же все-таки Хромой?
– спросил мужчина.

– Я - младший брат своего старшего брата, - сурово проговорил подросток.
– Пошли!

Удача, сопутствовала им - осыпей не было. Только раз брат Хромого остановил машину, велел путникам оставаться на месте, а сам вышел, держа под мышкой смутно поблескивающую в полутьме ущелья металлическую доску. Они видели, как он прошел мимо какой-то бесформенной груды, подошел к каменной стене, и услышали скрип сверла. Минут через двадцать машина снова тронулась в путь.

К рассвету они добрались до источника.

– Где же знаменитый трезубец?
– спросил один из мужчин, обращаясь к остальным.
– Я вижу только одну вершину!

И все трое взглянули на подростка.

Но тот ничего не ответил.

Он вскинул бинокль на каменный клык, последний каменный клык, вонзившийся в небо. А потом долго водил объективом вверх и вниз, направо и налево.

Словно искал кого-то.

...Полмиллиона часов. Полмиллиона часов. Полмиллиона, полмиллиона, полмиллиона часов...

Только полмиллиона!