Полвойны

Сестра Оуд медленно выпрямила руки.

— Королеве никогда не нужно извиняться, особенно перед своим министром.

— Тогда позволь мне по крайней мере быть великодушной. Я знаю, ты об этом не просила, но до сих пор ты была мне верной опорой. Я всегда предполагала, что однажды стану королевой, и буду говорить с великими людьми в высоких залах, и заключать мудрые сделки от лица своего народа… Но просто мне никогда и не снилось, что это случится так скоро, и с такими высокими ставками, и без деда, который мог бы помочь. – Она вытерла глаза ладонью. – Мать Кира пыталась подготовить меня к бремени власти, но… мне кажется, к этой тяжести никто не может быть по-настоящему готов.

Министр удивленно моргнула.

— Учитывая обстоятельства, я думаю, вы несете его превосходно.

— Я постараюсь нести его еще лучше. – Скара выдавила улыбку. – Если обещаешь продолжать поправлять меня, когда нужно.

Сестра Оуд улыбнулась в ответ. 

— Это будет честью для меня, моя королева. Поистине. – Потом она чопорно поклонилась и тихо закрыла за собой дверь. Скара перевела взгляд на невольницу и поняла, что не знает даже имени девушки. 

— И у тебя я тоже прошу прощения, – вырвалось у нее.

Невольница казалась напуганной, и вскоре Скара догадалась почему. Если рабыня для госпожи всего лишь полезная вещь, то она в безопасности. Если же рабыня становится человеком, то ей могут оказывать благосклонность. И даже любить, как Скара когда-то любила няню. Но человека также можно обвинять, ненавидеть, завидовать ему.

Вещью быть безопаснее. 

Скара щелкнула пальцами.

— Принеси гребень.

Раздался глухой стук в дверь, а потом грубое рычание Рэйта:

— Здесь Отец Ярви. Он хочет с вами поговорить.

— Неотложное дело, королева Скара, – донесся голос министра. – Полезное нам обоим. 

Скара положила руку на живот в тщетной попытке успокоить бурлящий желудок. Отец Ярви был довольно любезен, но что-то в нем было такое, отчего она лишалась силы духа. Словно он всегда в точности знал, что она скажет, и у него уже был готов ответ.

— Кровь Байла течет в моих венах, – прошептала она себе под нос. – Кровь Байла, кровь Байла. – Она сжимала забинтованный кулак, пока порез не начал гореть. – Впусти его!

Даже Мать Кира не нашла бы недостатков в поведении Отца Ярви. Он зашел, почтительно склонив голову, держа в здоровой руке посох из покрытого бороздками и сплетениями эльфийского металла, а высохшую руку убрал за спину, чтобы ее вид не оскорбил Скару. Рэйт прокрался следом, сморщив по своему обыкновению лоб; светлые волосы прилипли к голове от того, что он спал перед дверью, а его покрытая шрамами рука лежала на рукояти топора.

Скара уже не думала о том, чтобы поцеловать его. Теперь она часто ловила себя на мыслях о том, чем бы они занялись после поцелуев… Она резко отвела взгляд, но тот постоянно возвращался обратно. В конце концов, в фантазиях нет ничего плохого, так ведь? 

Министр Гетланда с достоинством поклонился.

— Моя королева, большая честь, что вы соизволили меня принять.

— Позже у нас будет совет. Разве нельзя нам поговорить, когда я буду одета? – И она плотнее запахнула халат.

Теперь он поднял глаза. Холодные, как весенний дождь, серо-голубые глаза.

— Вам не нужно об этом беспокоиться. Я поклялся Клятвой Министра. В этом смысле я больше не мужчина. – И он глянул на Рэйта.

Его намек был ясен. Рэйт, несомненно, был мужчиной во всех смыслах. Скара чувствовала, как он смотрит на нее из-под своих светлых прядей, ничуть не заботясь о том, что прилично. Он, наверное, даже не знал значения этого слова. Ей следовало немедленно приказать ему выйти.

— Оба можете остаться, – сказала она. С наблюдающим из-за плеча Отца Ярви Рэйтом и его топором, её власть была больше. Приличия крайне важны для принцессы, но для королевы власть куда важнее. И возможно где-то глубоко внутри нее была часть, которой нравилось, как Рэйт на нее смотрит. Которой нравилось, что это далеко не прилично.

— Расскажите, что может быть такого срочного.

Если юный министр Гетланда и удивился, его улыбающаяся маска даже не дрогнула.

— Сражения часто выигрываются той стороной, которая первой явится на поле битвы, моя королева, – сказал он.

Скара поманила к себе невольницу с гребнем и маслом, дав понять Отцу Ярви, что он недостаточно важен, чтобы прервать ее утренний распорядок. 

— Разве я – поле битвы?

— Вы ценный и жизненно важный союзник на нем. Союзник, чья поддержка мне крайне необходима.

— Так же, как вам нужна была поддержка моего убитого деда? – бросила она. Слишком грубо, слишком грубо, это проявление слабости. Она успокоила голос. – Мать Кира думала, что вы обманом заманили короля Финна в союз.

— Я бы сказал, что я его убедил, моя королева.

Она приподняла бровь, глядя на отражение Отца Ярви в зеркале. 

— Тогда убедите и меня, если сможете. 

Его посох мягко стукнул по полу, когда он шагнул вперед – так медленно и деликатно, что, казалось, почти не двигался. 

— Довольно скоро прибудет армия Верховного Короля.

— Это не очень хитроумно, Отец Ярви.

— Но я знаю, куда и когда.

Скара схватила запястье невольницы прежде, чем гребень коснулся головы, и оттолкнула. Потом повернулась, прищурив глаза.

— Через шесть ночей он постарается переправить свою армию из Ютмарка через пролив в самом узком месте, чуть западнее Йельтофта… точнее, развалин Йельтофта.

От этих слов ее дыхание перехватило. Она вспомнила город в языках пламени. Огонь, освещающий ночное небо. Запах дыма, запах ее прошлой жизни, сгоравшей дотла. Несомненно, Отец Ярви собирался поднести искру к ее страху, к ее гневу. Ему это удалось.

Ее голос был резче обычного.

— Откуда вы знаете?

— Это обязанность министра – знать. На суше наш союз, быть может, сильно уступает в численности, но у нас прекрасные команды и корабли. К тому же, лучшие корабли Верховного Короля заперты в вашей гавани. На море у нас преимущество. Мы должны атаковать, когда они попытаются пересечь пролив.

— С моими шестью кораблями? – Скара отвернулась обратно к зеркалу и жестом приказала невольнице продолжать. Девушка закинула серебряную невольничью цепочку за плечо и тихо подошла с гребнем в руках.

— С вашими шестью кораблями, моя королева… – Ярви сместился чуть ближе. – И одним вашим голосом.

— Понимаю. – Хотя на самом деле что-то в этом духе Скара поняла в тот миг, как он объявился. Ее титул был дымом, ее воины на шести кораблях – разбойниками, а ее земли ограничивались Оплотом Байла. Все, что у нее было – невольница, охранник, министр, зеркало и даже одежда – всё было взято взаймы. А еще у нее был голос.