Полвойны

— Никогда не указывай мне, что я должен делать. – И отбросил споткнувшуюся Исриун к двери, в то время как Колючка схватила съежившегося Колла под руку и со страшной силой потащила следом.

— Неплохо вышло, – прошептала она. – Я не сильно тебя задела?

— Ты бьешь как девчонка, – пропищал он, когда она вышвырнула его в коридор и захлопнула дверь.

— Должно быть, ты доволен, – прорычала Исриун.

Колл медленно сел и потрогал губу пальцами – они окрасились красным. 

— Я был бы довольнее, если бы не окровавленный рот.

— Смейся! – Исриун оскалилась, скорее в гримасе агонии, чем в улыбке. – Видят боги, я бы смеялась на твоем месте. Я была дочерью короля! Я была министром подле Праматери Вексен! А теперь… – Она дернула рукой так, что ее цепь со щелчком натянулась и ошейник впился в шею, но как бы она ни извивалась, у нее не получалось полностью выпрямить руку. – Я сама бы посмеялась на твоем месте!

Колл покачал головой, поднимаясь на ноги.

— Это не по мне. Я знаю, каково это – быть рабом. – Он вспомнил камеру, в которой держали его с матерью. Темноту. Запах. Вспомнил ощущение ошейника, вспомнил чувство, когда Отец Ярви приказал его снять. Такое непросто забыть. – Прости. Это ничего не стоит, но прости.

Исриун сжала зубы, и вытатуированная лошадь на ее лице задвигалась.

— Я лишь делала то, что должна. Была с теми, кто был со мной. Я пыталась исполнять свой долг. Держать слово.

— Я знаю. – Колл поморщился, глядя на дверь, чувствуя, что он далеко не самый лучший человек из тех, кем мог бы быть. – Но я должен делать то же самое. 

Некоторое время спустя двери открылись, и в коридор выплыла королева Лаитлин. 

— Моя королева, вы достигли соглашения? – спросил Колл.

— Как только очистили рану от яда. Это было хитро с твоей стороны. Думаю, из тебя получится отличный министр.

Колл почувствовал такой прилив тепла, что с трудом скрыл улыбку. Глоток похвалы от могущественных поистине пьянил. Он низко поклонился. 

— Вы так добры ко мне.

— Не стоит и говорить, что если выкинешь еще раз что-то в таком духе, я и правда прикажу тебя высечь.

— Вы слишком добры ко мне.

— Только об одном мы с принцем не смогли договориться.

Колючка ухмыльнулась, глядя на Исриун.

— О твоей цене.

— О моей? – пробормотала она, широко раскрыв глаза.

— Я предлагала за тебя рубин и девчонку, которая умасливает мои волосы. – Лаитлин пожала плечами. – Но Варослав хотел сверх того еще сотню сребреников. 

Лицо Исриун перекосилось, застыв в гримасе между страхом и вызовом.

— Вы заплатили?

— За эти деньги я могу купить хороший корабль, с парусом и прочим. Зачем отдавать их, только чтобы посмотреть, как какую-то невольницу утопят в нужнике? Твой господин ждет, и настроение у него не из лучших.

— Я вам отомщу! – прорычала Исриун. – Вам и вашему сыну-калеке! Я поклялась!

Тогда Лаитлин улыбнулась, улыбкой холодной, как крайний север, где никогда не тают снега, и Колл задался вопросом, кто из них безжалостнее, Варослав или Лаитлин. 

— Враги – это цена успеха, рабыня. Я слышала тысячу таких клятв. И до сих пор хорошо сплю. – Она щелкнула пальцами. – Колл, пошли.

Он в последний раз взглянул на Исриун, которая уставилась на открытую дверь, так сильно намотав цепь на руку, что звенья впивались в побелевшие пальцы. Но Отец Ярви всегда говорил, что хороший министр смотрит фактам в лицо и спасает то, что может. И Колл поспешил за Лаитлин.

— Моя королева, что вы ему отдали? – спросил он, пока они шли по изгибающемуся коридору, за узкими окнами которого качалась Мать Море.

— Варослав не дурак, и эта змея Исриун хорошо его подготовила. Он знает, что мы слабы. Он хочет расширить свою власть на север, по всей Священной до берегов Расшатанного моря. – Она приглушила голос. – Мне пришлось отдать ему Ройсток.

Колл сглотнул. Это вовсе не вязалось с идеей Бренда стоять в свете.

— Королевский дар. А разве он наш, чтобы его отдавать?

— Варослав может его взять, – сказала Лаитлин, – если ни мы, ни Верховный Король его не остановим. 

— Мы с Верховным Королем немножко заняты друг другом, – прорычала Колючка.

— Мудрый человек не ведет войн совсем, но только глупец ведет более одной за раз.

Колючка кивнула воинам, стоявшим на страже у королевских покоев, и широко раскрыла дверь.

— Чувствую, Варослав не остановится на Ройстоке.

Шагнув через порог, Колл подумал о мертвенном взгляде принца, и его передернуло. 

— Чувствую, Варослав не остановится до края мира.

— Назад! – крикнула Колючка, отталкивая королеву к стене и так быстро выхватывая топор, что тот чуть не отсёк одну из бровей Колла.

На столе в тени дальнего конца комнаты сидела, скрестив ноги, фигура, облаченная в накидку из тряпья с натянутым на голову капюшоном. Сердце Колла стучало так сильно, что он чуть не уронил кинжал на ногу. Ловкие пальцы нередко подводят, когда холодное дыхание Смерти студит шею.

К счастью, Колючку было труднее смутить. 

— Говори, – прорычала она, пригнувшись в боевой стойке между королевой и посетителем. – Или я тебя убью.

— Ударишь меня моим же топором, Колючка Бату? – Капюшон чуть сдвинулся, и под ним блеснули глаза. – Ты вырос, Колл. Помню, как ты висел на мачте Южного Ветра, а твоя мать вопила, чтобы ты спустился. Помню, ты умолял показать тебе магию.

Топор Колючки медленно опустился.

— Скифр?

— Могла просто постучать. – Лаитлин отодвинула Колючку в сторону и расправила платье до обычного совершенства. 

— Стук не гарантирует встречу, Золотая Королева. А я проделала длинный путь из земли Альюкса по Запретной и Священной в компании принца Варослава. Хоть он и не знал об этом. – Скифр откинула капюшон, и Колл сдавленно выдохнул. Даже в тени он видел, что левая сторона ее лица была исполосована пятнами ожогов, отсутствовала половина брови, среди стриженных седых волос виднелись залысины. 

— Что случилось? – спросила Колючка.

Скифр улыбнулась. Точнее, половина ее лица улыбнулась. Другая сморщилась и изогнулась, как старая шкура.