Поля, Полюшка, Полина... [СИ]
Шрифт:
– Об этом я и говорю!
– воскликнула Мария.
– Всегда ее ты больше привечала, от этого и злая я такая.
– Тебя любила очень бабка, что батюшкина мать. Она тебя избаловала!
– в сердцах сказала нянька.
– Ты б понежней была, а то характером в нее!
– Уж, какая есть!
– возразила ей Мария, - а ты нам нянюшка не говорила, как в дом попала. Расскажи. Ты молоком своим обеих нас кормила, как так, ведь ты уж старая совсем тогда была?
– Нет. Еще не старая. Последыш у меня родился мертвым, вот и подсунули
– Твой муж тогда уж умер, няня?- спросила Полюшка и прижалась к теплой груди старухи.
– Да, ягодки мои! Его оглоблей сшибло. И сразу насмерть.
– Как так?
– удивились девушки.
– Играли на дороге дети, и лошадь понесла с телегою. Хотел принять, да и не рассчитал. Убило.
– Детей?
– Пропищали обе.
– Да что им будет? Детки разбежались. Убило мужа моего. Поплакала я, а что делать? Мне было уж за пятьдесят годков.
– И ты еще рожала?
– удивилась Поля.
– А что же делать? Коль мужик был в силе, так и рожала. Все померли. Остался лишь один. В ученье его граф отдал.
– Так ты давно не видела его?
– Не помню уж когда!
– вы у меня отрада. Хоть и не кровинушки мои, но любы мне.
Мария и Полина замолчали. Они прижались к доброй няньке, и долго так сидели...
Когда они к обеду шли, вернулся князь. Он поцеловал жену и, весело ей подмигнув, сказал:
– Сегодня все прибудем.
– Кто все?
– поинтересовалась Мария.
– Я все ей рассказала!
– воскликнула Полина.
– Ну, и ладно!
– ответил Владимир.
– Пора им уходить.
– А как же серьги? Где их взять?
– спросила Полюшка.
– Да серьги уж нашлись!
– Так, где они?
– спросили обе девушки.
– Потом все расскажу. Сегодня все потомки к нам в спальню съедутся. И этот, что помог Насонову с Марией. Он тоже возвращаться будет.
– Смотрите, девушки, чтобы никто не видел боле и не знал об этом. Они по темноте приедут. И надобно прощаться будет.
– Как жаль!
– сказала Полюшка.
– Я всех уж полюбила, как братьев и сестер.
– Мне тоже жаль, но что поделать! Жизнь у них своя! И нам спокойней будет.
– А можно мне на это посмотреть?
– спросила Мария. А то потребую отдать мне серьги!
– Ты, как всегда, вредна, Мария!
– сказал ей князь Владимир.
– Я счастлив, что на Полюшке женат! И что в тебе нашел Насонов!
– он улыбался, и Мария не рассердилась на него.
– Так ты нам так и не ответил, откуда серьги взялись?
– спросила у него Полина.
– А серьги были у того, что вывел их из леса. У Дениса.
– Он их украл?
– возмутилась Мария.
– Да нет, нашел, - и, посмотрев на Марию, стал рассказывать, - когда Оксана вас с графом отправила в непроходимые леса, Владимир, мой потомок, залез в окно к Марии и серьги взял... Но нянька не позволила ему их унести.
Он положил на место их, а когда из лесу пришли пустые кони, и начался переполох, обратно влез и все унес. Но серьги, видно, выронил. Их подобрал Денис.– А что он делал под моим окном?
– испуганно воскликнула Мария.
– Он занимается историей. В Университете изучает. Ему все было интересно. И хоть боялся он, что его вновь поймают, но все-таки ходил в имения и наблюдал за нашим бытом. На бал смотрел в окно, и на кареты. Ему понравилось все, он в восторге. Теперь уж, как от страха отошел...
– Так как он серьги-то сыскал? И где их прятал?
– Он ночью подошел к имению. Ему хотелось есть и пить, но он боялся попросить у слуг. А тут увидел вора. Тот влез в окно, и что-то там схватил, потом он быстро вылез и убежал. То наш Владимир был. Хотел Денис его поймать, но тоже побоялся, Владимир - он покрепче будет. И вдруг увидел свет в траве и искры... Он подошел поближе и увидел там серьги, красоты невиданной, он подобрал их и в лес ушел. Там их и спрятал. Они с Оксаной пошли за ними. Скоро уж прибудут.
– А дальше что? Как он прознал, что надобны они?
– спросили сестры.
– Полина и Владимир рассказали, что, мол, серег-то не хватает, и как в свой век уйти не знают. А тот - студент, спросил - не те ли серьги, что он в траве подле окна нашел. И рассказал, как было дело, и об них. А тут Полина брошку показала и все развеселились, узнал он их, такие ж, говорит... Грустит лишь старый князь, мой батюшка. Он к Ваське сильно прикипел, и отпускать его не хочет. Остаться просит. Но тот домой собрался тоже.
– Ну, все, пора уж. Ступай Мария, тебя мы позовем. Хоть взглянешь на потомков наших, но смотри, чтоб никому, ни-ни!
– Да поняла я уж!
– ответила Мария.
К ночи все собрались у Полины в спальне. Они пришли тайком, чтобы никто их не заметил - ни слуги, ни граф с графиней. Насонов пришел вместе с остальными и старым князем. В Полюшкиной спальне негде было развернуться, Марии тоже было дозволено посмотреть на прощание с потомками. Она обомлела от такого сходства и сразу же во все поверила. Прощались долго, няня прижав к себе Полину, долго плакала, шептала ей на ушко какие-то слова, потом утерла слезы и сунула ей что-то в руку. То был нательный медный крестик.
Насонов, пожал Денису руку, обнял его, и дал ему с собой с десяток золотых монет.
– Я обещал тебя озолотить. Но это так, для пользы дела. Они тебе с научной точки зрения важны!
– Спасибо. Я на память их себе оставлю, - и положил монеты к себе в карман.
Князь плакал. Он обнял и поцеловал Полину и Владимира, но от Василия он отрываться не хотел. Он все просил его остаться...
– Зачем тебе туда? Ты там, как мне порассказал - голь перекатная. А здесь богатым будешь!