Поля, Полюшка, Полина... [СИ]

За окном уже светило солнце, наступил новый день, щебетали птицы, дворовые и домашние слуги занялись своими делами, жизнь продолжалась, а значит, все было хорошо, и какая разница в каком они теперь веке? Главное - они все живы! А если живы, то и надежда есть, что когда-нибудь они вернутся в свой век, к себе домой...

– А звать-то тебя как?
– спросил Василий

– Денис я, - ответил студент, и еще всхлипывая, улыбнулся.

24. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Мария, стоя у окна своей спальни, все утро прождала появления Алекса. Но тот никак не возвращался. Полина ей сказала, что накануне ночью он уехал с князем Владимиром. Она знала, что граф пообещал тому несчастному, что вывел их из леса, накормить его и денег дать. Но никак не ожидала, что он исчезнет так надолго. Да с молодым Владимиром! Она гадала, что там могло произойти. Сестра ее теперь жила у них, в своей девичьей спальне вместе с мужем. Они сослались на затеянный Ильей Петровичем ремонт и перестройку дома, но Мария не поверила Полине, будто в доме больше спален нет! Они там явно что-то затевали. Полина знала обо всем, но ей не говорила. Марию это злило, и она решила выведать все потихоньку, чтоб это было незаметно. Полина была слишком простодушна, и врать, а уж тем боле притворяться не умела. А Насонов? Неужто тоже что-то вызнал и ей не говорит! Каков! От скуки она уже не знала, что и делать. По саду что ль пройтись?

– подумала она, схватила шаль и, выбежав из дома, направилась к беседке.

Прохлада августовского утра уж прошла, солнце по-летнему припекало, Мария скинула шаль на скамейку и пошла к своей любимой беседке, где часто сидела в одиночестве. Присев, она задумалась - как может так случиться, что люди теряются во времени? Тот человек так сказывал. Как странно! Она взглянула на ровную гладь воды, и ей стало грустно. Неужели Насонов не сделает ей предложение? Пропал, и глаз не кажет! А, может, все-таки попросит у батюшки ее руки? Она вспомнила все, что было между ними в лесу, и покраснела. Нет, он должен, он честный человек. Посидев еще немного, и полюбовавшись уже почти осенним парком, она встала и решила еще раз навестить сестру. Мария хоть и злилась на нее, но все-таки по ней скучала. Они ведь сестры! Частенько раньше они любили поговорить о книгах, о кавалерах, о нарядах. Теперь, когда Полина вышла замуж, ей не хватало этого. Мария подошла к скамейке, чтобы забрать брошенную ею шаль и увидела Полюшку, гуляющую со старой няней по парку. Сестра была грустна, она все время поглядывала на аллею - видимо ждала, что муж приедет.

– Сестрица, что ты так грустна?

– Об муже я страдаю, Марьюшка, - ответила Полина.

– А что ж об нем страдать? Он муж тебе, и вскорости вернется.

– С Насоновым они вчера уехали, так как бы что не вышло!

– С Насоновым? Так ты уж говорила мне.

– Владимир сказывал, что вам помог из леса выйти какой-то волосатый, грязный человек?

– Да, был такой.

– А кто он?
– спросила Полюшка.

– Он студент.

– Студент? Как странно! А что он делал там в лесу?

– Его Стромилов отпустил. Он в клети у него сидел, и по собачьи гавкал, - сказала Мария и засмеялась.

– Так это тот несчастный!
– воскликнула Полина.

– Ты слышала о нем?

– Я видела его. И помню, каков он там сидел... Я выспросила у жены Стромилова об нем.

– И что она тебе сказала?

– Что нес он небылицы. За это его и посадили в клеть. А уж потом, когда я все ей рассказала, она поверила.

– А что ты делала в имении у Стромиловых?
– удивилась Мария.

– Мы там с Владимиром венчались, - сказала Полина и покраснела.

– А кто же у Волоховских венчался?

– А разве ты не знаешь ничего?
– поняв, что уже проговорилась, спросила у сестры Полина.

– Нет.

– Я думала, об этом все уж знают...

– Нет, я не знаю. Говори!

– С потомками мы поменялись, они венчались у Волоховскихз, а мы к Стромилову поехали. Так старый князь велел.

– Ах, он пройдоха!
– воскликнула Мария, а кто они - потомки? Я что-то ничего не поняла.

– Они и мы похожи - просто копии. Они из века 21 пришли, чтоб нам с Владимиром помочь соединиться. Теперь им уходить пора, а как, никто не знает, ведь серьги были у тебя. Теперь их нет.

– Постой! Какие серьги?

– Те самые, что мы с тобой на берегу нашли.

– А где ж они?
– спросила Мария и побледнела.

– Пропали. Нет их у тебя уже.

– А кто в моих вещах копался?
– Мария встала и собралась уходить.

– Не серчай, сестрица, тебе я все уж рассказала. Их надобно вернуть и брошь и серьги!

– Кому вернуть?

– Озеру.

– Ой, не смеши меня, нарассказала ты мне много. Но я тебе не верю. Не бывает так, что б люди из других веков к нам приходили!

– Но ведь ты видела сама такого же. Он вывел вас из леса.

– Я не поверила ему!
– сказала Мария и топнула ногой.
– Он врет.

– Не врет!
– сказала нянька.

– Так что и ты, старушка наша, в такие сказки веришь?
– удивилась Мария.

– А коли б ты на них сама взглянула, так и поверила б!

– Так кто ж мне их покажет! Ах, вот что! Я поняла. Насонов что-то выведал и мне хотел все показать, но нам не дали. Это колдовство! За домом мы следили с ним, и вдруг все потемнело, дождь начался стеной, и мы в болотах очутились. Теперь мне ясно все, кто нас туда загнал!

– Нет. Это не они. Оксана это.

– А это еще кто?

– Колдунья, но она уж знала, что вас выведут оттуда. Иначе бы она не стала это делать. Хотела она вас с Насоновым свести.

– Какой кошмар! Так это он не сам? Не сам в меня влюбился, все это колдовство!
– и разрыдалась.

– Не плачь сестрица. Тебя он любит!

– А ты откуда знаешь?
– плакала Мария.

– Он уж руки твоей просил!
– воскликнула Полина, - И очень батюшку он торопил, чтоб поскорей венчанье было!

– Ой, правда?
– улыбнувшись сквозь слезы, проговорила Мария. Она обняла сестру и поцеловала ее в щеку.

– А ты что нянюшка молчишь?

– А что мне сказывать? Уж все сама сказала!
– и погладила свою любимицу по голове.

– Вот так всегда!
– обиделась Мария, - ее ты больше любишь!

– Люблю я вас как собственных детей, взрастила вас обеих. И обе вы мне дороги. Но Полюшка мне ближе к сердцу приросла.