Полынья

Избегая всего, что могло отклонить, он медленно, метр за метром, протискивался в глубину, которая уплотнилась настолько, что начала гасить отсветы часов, ножа, пряжки на ремне. Некоторое время он еще различал самого себя, похожего на скользящую тень, а потом и это пропало. Сейчас его окружила черная, как сажа, не ощущаемая глазом и не воспринимаемая, как вода, безглазая тьма. Смотреть на нее нельзя, так как она словно прилипает к глазам, откладываясь эмульсией на сетчатке. А хуже всего, что теряешь представление о том, что куда-то движешься. Теперь лишь крохотный огонек лампы напоминал ему, что он здесь. Лампа была нужна не для света, а чтоб себя в темноте не забыть. Но и на лампу полагаться нельзя. Она может погаснуть, протечь, оставив иллюзию, что светит. И постепенно хрусталики глаз как бы обернулись зрением во внутрь тела. Теперь будешь смотреть руками, кожей, мозгом. А глаз у тебя нет, ты ими не смотришь.

Порой вода, при всей своей неподвижности, создавала ощущение, что в ней что-то происходит. Один раз показалось, что он прошел сквозь что-то, напоминавшее приливы и отливы небольшой зыби. Потом возникло притяжение, такое слабое, что он не сразу его почувствовал. Оказалось, притягивали водовороты, которых было три. Один за другим прошел их, очень плавных и словно перемещавшихся по воде, которая тоже удивила необычной плотностью и излучением. Но он не надеялся встретить течение, так как давно понял, что его не было. Да и линия лежала чересчур высоко, чтобы там мог светить пароход.

Внезапно понял, что остановился, на чем-то стоит. Пост подтвердил: остановился на ста метрах. Ощупал место - гранитная площадка. Он стоял на выступе скалы... Не может быть! Ничто не могло его отклонить, и пароход не мог передвинуться на дне. Оставалось одно: трос нс связан со "Штормом"... Просеков прав. Сигнал неверен! Что же теперь делать? Подниматься наверх? Подъем отнимет более часа. Надежда на тральщик очень мала. Надо спускаться, надо хотя бы выяснить, где он. Однако волнение, которое он пережил, не прошло без последствий. Теперь руки не подсказывали ничего. В ногах появилась неуверенность, боязнь соскользнуть. Скала "качалась", ступени "обламывались" под ним. Внушение было таким сильным, что все время надо было себя проверять.

Трос повел куда-то под скалистый козырек. Ступив туда, почувствовал притяжение. Опасно идти: может закрутить лини или он сам в них запутается. Нет, надо выяснить обязательно: спускается он в каньон или сползает по его внешней стенке? Понять это помог родник, брызнувший из-под ног. Кажется, этот ключик обходил прошлый раз, когда увидел лилии. Присел на корточки, чувствуя, как он отдается в воде, как пульс. Наклонившись, как бы переступил невидимую черту, уравнивающую притяжение. Эта неподвижная, безмолвная вода, окружавшая его, втянула в себя, как мешок в пробоину парохода. Наверное, где-то тут был сквозной пролом. Прижатый к скале водой, которая складывала его, пригибая колени к голове, он ухватился за кабель-сигнал. С поста тянули к себе, лихорадочно подбирая слабину. Помог и "Кристалл", лежавший наверху. С трудом выбрался под козырек, таща за собой какой-то предмет обтекаемой формы, висевший на тросе. Даже не успел его ощупать: стукнувшись о козырек скалы, с такой силой потянул вверх, что вырвал буйковый трос. Теперь спускался с одной лампой, слушая, как Гриша считает метры. Сегодня каньон не имел дна: 130... 140.. 150.

И вот спустился.

Дойдя до грунта, распутал лини, раздумывая, что делать. Обычно поиск происходит так: находишь центр симметрии и ходишь по кругу, укорачивая луч кабель-сигнала. Но в темноте, среди камней, кружить опасно. Поэтому пошел наугад, приставив компас вплотную к рефлектору лампы. Он помнил количество шагов от парохода до скалы, но часто ошибался: вырывая ногу из клейкой массы, продолжал счет, принимая его за шаг. Когда совсем сбился, уперся во что-то: какая-то плита. Без отколотостей, со сглаженными углами. Непохоже, чтоб это был камень. Таких больших камней здесь, кажется, не было. Но если это "Шторм", то он мог себя подтвердить, так как имел собственный свет. Mогла ли светить газовая сфера в такой воде? Этого старшина не знал. А свет не просигналил, что есть. Давая отдохнуть глазам, вернул то, что видел наверху: утро, летящую гагару. И потом, словно с зеркальцами на глазах, посмотрел вокруг. Если б хоть слабая искра дала о себе знать, он бы ее не пропусгил... Оболочка не светила!

Он не смог скрыть разочарования.

Надо проверить "Шторм" руками, коленями...

Представление об округлой стене, о соскальзывании, знакомое по прошлому спуску, тоже не подтвердилось. Стоял на чем-то ровном, похожем на плиту. Держась за край, начал ее обходить, чтоб провести в пространстве замкнутую линию. Обходил осторожно, диктуя Грише по размахам рук. Плита не качалась, но могла "уплыть". Вначале шел по часовой стрелке, потом не заметил, как повернул. Ковшеваров поправил, проводя линию наверху. В этом месте, где замкнулась линия, было сужение плиты. Ощупывая ее руками, почувствовал неустойчивость. Теперь как будто качалось само дно. Внезапно из-под ног, расплескав грязь, вырвалось целое облако газа. Если б море не отклонило, облако перевернуло бы водолаза. Или законопатило в себе и унесло. Оно пролетело, как реактивный снаряд, и разорвалось наверху с таким громом, что на "Кристалле" возник переполох. Он еле убедил ребят, чтоб его не поднимали. Oн никогда не видел подводные землетрясения, не представлял, что они выбрасывают и как. Но если этот кратер начнет стрелять не газом, а камнями, тут уж не усидишь.

Отдыхая, прослушал, что докладывал пост.

Плита больше напоминала глыбу, с утолщением на одном конце. Поперечный размер к "Шторму" не подходил. Оконечности тоже не укладывались. Одна была сильно заужена, вторая выходила из всяких границ. По наклонению диаметральной линии глыба лежит с сильным дифферентом на зауженную оконечность.

Выводы? Делай сам.

Надо было ответить на два вопроса: почему оболочку расплющило? Почему она не светит?

Первая мысль: люди деформировали пароход... Если в "Шторме" люди и они всплывают в пузырях, то откуда эти пузыри берутся? Пузыри - части сферы, изменяющие ее объем. Отпало течение, которое придерживало воду. По-видимому, изменился центр тяжести корабля. Итак, вывод: под тобой "Шторм" с деформированной оболочкой.

– Жора! Сделали ориентир.

– Какой?

– Крепим от борта "Волны".

Отличная мысль! Только не пришла, к сожалению, в прошлый раз. Упустили такую возможность, понадеялись на что-то. К тому же "Волна" сильно упрощала подъем, так как не находилась на вертикали всплытия. Не говоря уже о том, что и "Кристалл" оказывается в стороне. Отличная мысль! Несомненное достижение Вани Ветра.

– Да, неплохо.

– Потерпи немного, сейчас.

Внутри разгорался пожар, стало подташнивать.

Надо что-то выяснить, что-то понять... Лампа светит? Да! А почему не светит "Шторм"? Вернее, так: почему кажется так? Без света нельзя или можно? Пароход - вот он. В него вы войдете. Что надо еще? Надо понять, какой он. Ты должен быть уверен абсолютно.

Почему лампа светит, а оболочка - нет?

Потому что лампу питает ток. На нее работает генератор. А что такое сфера? Просто газ, питательная среда для электричества. Прошлый раз генератор работал. А сегодня течения нет! Допустим, так. Значит, вылет буйка ничего не разрушил. Просто в пароходе темно, нет освещения.

А может, пропустил что-то?

Вспомнил: когда начал считать метры, чем-то осветило. Пробежало как волны... По всем статьям свет наверху нереален. Даже как отражение. Но что такое реальность в глубине? Это совсем другая реальность, чем отбивать борт в доке. Там - бей кувалдой, держи щиток. Зазевался - влепит ржавчиной в глаз, пойдешь домой с одним глазом. Вот и вся фантазия. А глубина мыслит образами, и то, что поначалу кажется искажением, на самом деле - ее новое лицо.

Надо проверить.

Всплывая, начал засыпать и вовремя спохватился, чтоб выяснить по скорости, когда спит, а когда нет. Чуть не упустил главное! Как только вошел в раскачивание волн, свет стал такой, что он открыл глаза - словно выкатил руками из тела... Вокруг него плавало несколько брызг, отсвечивавших, как ртуть. Продолговатые, в форме капель. Перекатывались со всех сторон, тяжелые и блестящие. Выбрав одну, взобрался и лег, перевесясь. Упругая, легко выдерживает вес. Приставил иллюминатор. Что-то проступило: стол, дощатый, с желтизной, с цветной кляксой. Память подсказала тотчас: доски настила, с дерюжкой... Видел палубу корабля! Только кусочек - на большее капельки не хватило. Пришла мысль: собрать их, несколько, вместе. Удалось притащить еще две. Они тут же слились в ртутный шар. Он улегся на нем, прибавил вес, но шар не опустился. Выскочил из-под него, чуть не загремел вниз. Вполз опять, поплыл по-собачьи, помогая руками-ногами... Вот так, как лежит, где голова, где ноги, где одежонка потоньше. А может, прохудилась, выперло что-нибудь?