Полюби меня таким

Идём по пустому коридору к уборным. Не могу сдержаться и притираю её к стене. Сжимаю одной рукой ягодицу, другой за шею притягиваю для поцелуя.

— Я хочу трахнуть тебя прямо сейчас, — жадно засасываю мочку, со стоном вдавливаясь членом. — Если не пустишь в киску, яйца разорвёт.

— Нет, Макс… Нет… Не здесь… — судорожно сглатывает, цепляясь за лацканы пиджака. Лёгкая дрожь проходит под моими руками. Стоит надавить чуть-чуть, и она сама будет насаживаться на мой ствол.

— Дашь… Дашь… Ну хоть на пол шишечки… Мне только почувствовать тебя… — срывающимся голосом пытаюсь уговорить.

— Давай уйдём. Сможешь на всю шишечку почувствовать, — не уступает вредина.

— Уходим, — хватаю за руку и возвращаюсь в зал.

В зале некоторые пары переместились ближе к танцполу. Звучит композиция «Chasing Stars», а у меня потребность прижать Дашу к стояку и успокоиться. Не комфортно идти с палаткой в паху через весь зал.

— Потанцуем? — прижимаю к себе спиной, руками обнимаю под грудью и медленно раскачиваюсь, пытаясь успокоится. зарываюсь лицом в шейку, вдыхая сладкий аромат. Провожу рукой по животику, задерживая там руку. Чувствую, что мой малыш уже там, как оборотень, только пол определить не могу. Мысли о ребёнке слегка расслабляют пах, и можно спокойно переместиться по залу на выход.

По дороге домой вбиваюсь в любимую плоть поставив Дашу на четвереньки. Всё напряжение и бешенство растворяется в мокрой горячей щёлочке. Моё успокоительное, мой наркотик.

В спальне включаю все камеры, установленные в Дашино отсутствие. Надеюсь она не узнает, по крайней мере сейчас. Хочу заснять всё, что сегодня буду с ней вытворять. А вытворять буду многое, до криков и полного истощения сил. И вытворяю на камеры многое, всю ночь, раскрывая и трахая во все дырочки по отдельности и одновременно, заливая спермой по самое некуда, срывая голосовые связки и выворачивая душу на изнанку.

Моя! Полностью! Множественно заклеймённая! Впитавшая в себя моё семя и запах!

Засыпаю под утро, поимев напоследок сонное тело и оставив член в опухшей, измученной киске. Мне кажется, что во сне продолжаю движения, или это реально сон. Не важно. Главное она со мной. Измученная, удовлетворённая, разомлевшая. Моя!

Глава 16

Дарья

Утренний сон взрывает звонок телефона, доносящийся из гостиной. Вытаскиваю ноющее тело из кровати и кокона рук, и ползу на режущий тишину звук. Пока дошла, вызов отключается. Смотрю в пропущенных — Денис. Неохотно перезваниваю.

— Да, Денис. Чего звонил? — сонно хриплю пересохшим горлом.

— Я заеду завтра в восемь утра. Обсудим дальнейшие взаимоотношения, — холодный голос раздаётся в динамиках.

— Хорошо. Только привези обратно планшетник и ноутбук, — откашлявшись, произношу в трубку.

— Я что, должен тебе всё оставить? А как-же совместно нажитое имущество? — раздражение так и переливается через край.

— Не беси меня, Денис! — шиплю как змея в трубку. — Ты имеешь право делить всё имущество, но с учётом детей! А всё, что принадлежит им, делению не подлежит! Шевели мозгами, если хочешь разойтись по-тихому!

Сбросив вызов, сжимаю телефон до характерного хруста. По экрану ползёт трещина. Мудак! И вот ему я отдала больше двадцати лет жизни?! Придётся покупать новый телефон. Бросаю его на журнальный столик и возвращаюсь в спальню за рубашкой.

Макс сидит на кровати и хмуро смотрит на меня. Суровость взгляда не смягчает мой вид «малышка — голышка». Он не шарит голодными глазами по телу, а пытается просверлить во мне дыру.

— Что он хотел? — интересуется, не скрывая злости.

— Поговорить. Приедет завтра утром, — коротко отчитываюсь, надеясь свернуть тему. — Придётся немного задержаться с утра.

Надеваю рубашку и перемещаюсь в сторону ванной.

— Твоя гостевая, любимый.

— Может одной воспользуемся? — недовольно бурчит Макс.

— Нет. Предпочитаю по утрам писать в гордом одиночестве, — посылаю воздушный поцелуй. — Тем более после ночи мои дырочки не выдержат утреннего внедрения. Встретимся на кухне. Кто первый — готовит кофе.

На кухню вплываю посвежевшая и голодная как волк. На столе, как обычно, горстка таблеток, стакан с водой и две чашки кофе. Макс с голым торсом давит сок и разжижает мой мозг. Безумно красив, безмерно сексуален. Люблю. Плавлюсь и растекаюсь в лужицу. Он чувствует мой взгляд и начинает поигрывать мышцами и позировать.

— Мне хочется всего тебя облизать, — подхожу, обнимая со спины, и прохожусь языком по лопатке. — И откусить пару кусочков с филейной части.

— И что тебе мешает? — поворачивается ко мне, оплетая руками.

— Чья-та повышенная активность, — трусь щекой о его грудь. — У меня до сих пор ощущение, что ты во мне дружка своего забыл.

— Не… Дружок на месте, — лыбится, пройдясь по ягодицам. — Но очень скучает, и хочет в свои дырочки.

— Э нет! До обеда даже не смей своё хозяйство на мою витрину выкладывать! — выкручиваюсь из плена и достаю из холодильника будущий завтрак. В меню сегодня вредные горячие бутерброды с ветчиной, сыром и помидорами. Макс смотрит на мои приготовления, подняв одну бровь.

— И не смотри так на меня, — рычу, защищая свою вкуснятину. — Я заслужила!

— А если раздвинешь ножки, заслужишь ещё и майонез с маринованными огурчиками, — медленно приближается с хищным взглядом и плотоядной улыбочкой.

Майонез с маринованными огурцами побеждают, и после телосплетений у стены, мы завтракаем вкусно-вредными бутерами.

Максим

Вечером, проводив Дашу, возвращаюсь в квартиру. Весь день чешутся руки, глаза и яйца от желания посмотреть отснятое ночью видео. Размещаюсь в гостиной на диване перед большим экраном и включаю кадры жаркой ночи.

От вида стонущей, раскрытой кошечки член радостно подпрыгивает в штанах. Всю ночь и пол дня её жарил, но яйца опять ломит. Достаю оголодавший ствол и глядя в экран активно дрочу. Не дрочил при просмотре порнухи с семнадцати лет. А сейчас процесс идёт полным ходом. Кончаю в кулак на моменте анального проникновения и громких криках: «Чёрт! Макс! Не останавливайся!».

Переношу отупевший взгляд на руки и штаны, залитые спермой. Покрутив головой на предмет салфеток и не обнаружив их, поставив на паузу плетусь в ванную со спущенными штанами. Вымыв руки и раздевшись, слышу звонок в дверь. Намотав на бёдра полотенце, матерясь отборным слогом, открываю. Блядь! Ей-то что здесь надо?

— Лена? Что ты здесь делаешь? — медленно прихожу в себя.

— Мне очень надо поговорить с тобой, Максим, — жалобно канючит Лена.

Отхожу от двери, пропуская в коридор. По облизывающейся Лениной морде понимаю, что полотенце как одежда не катит.

— Проходи на кухню. Я сейчас, — бросаю, направляясь в спальню.

Надев джинсы с футболкой прохожу на кухню, но Лену там не нахожу. Зато из гостиной слышу стоны и явно не её. Иду по направлению голоса и застаю Лену за просмотром моего видео. Моего! Сука! Я точно помню, что поставил на паузу. Так с какого хера?!