Посланник

– Полковник, я не доволен вашей работой. Почему ваше управление собственной безопасности не выявило ни одного случая коррупции среди старшего начальствующего состава полиции? Это что - неумение работать или нежелание портить отношения с мест-ным и, заметьте, не вашим непосредственным руководством? Или вы сошлетесь на фак-тическую двойственность подчинения? Подчиняетесь Москве, но живете-то здесь.

– Мы выявили...

– Стоп, полковник, стоп. Я знаю, что вы хотите сказать. Есть размотанные вами клубки, но не вы их выявили.

Полковник Токарев молчал. Он видел лишь силуэт того, с кем говорил. Свет па-дал так, что лицо оставалось в тени. И от этого волновался еще больше.

– Детский сад какой-то...

Токарев понял по интонации сказанного, что вызвавший его на ковер усмехнулся.

– Вы сводки происшествия смотрите ежедневно, какие уголовные дела возбужда-лись за сутки?

– Просматриваю.

– Вот именно - просматривайте. Так и себя скоро просмотрите. И каков анализ последних сводок?

– В смысле?

– Видишь, Иван Сергеевич, целый полковник, начальник управления собственной безопасности, а не понимает простого вопроса.

Генерал пожал плечами. Откровенно говоря, он и сам ни черта не понимал - куда клонит Посланник.

– Я вас спрашиваю, полковник - вы сводки происшествия, список возбужденных уголовных дел за сутки сравнивайте с полученной оперативной и другой информацией или нет?

Фролов наконец-то понял - куда клонит Посланник. Это же простейший способ выявления места и определенных лиц. "Ну, Посланник, ну, голова... и не опер вовсе", - подумал он и решил поддержать разговор.

– Вас спрашивают, полковник элементарные вещи. Обладая определенной инфор-мацией, вы наслаиваете ее на сводки происшествия и возбужденных уголовных дел. И у вас может возникнуть вопрос - а не заказное ли это уголовное дело, например. И, оттал-киваясь от этого, уже целенаправленно ведете опрос конкретных лиц. Кто-то, может быть, хочет слить информацию, но специально к вам не пойдет. Понятно это, полковник?

– Понятно, товарищ генерал.

– И что?

– Я... как-то не думал...

– Не думал он... А что вы про уголовное дело Устинова можете мне рассказать?
– спросил напрямую Посланник.

– Не з-знаю, - стал запинаться Токарев.

– Но вы знаете, о ком речь?

– Знаю - Устинов отсидел два срока незаконно.

– А то, что он сейчас в СИЗО сидит за наркотики, вы это знаете?

– Не знаю... бред какой-то - он никогда с наркотой не связывался.

– Бред говорите, во-от, - поднял вверх указательный палец Посланник, - это и на-зывается наслоение имеющейся информации на сводку возбужденных уголовных дел. А вы эти сводки не просматривайте, иначе бы уже давно материал собирали. Или нет?

– Да, очень интересный вопрос, товарищ... я разберусь обязательно.

– Да уж разберитесь, полковник. Не через чур ли третий раз ни за что садиться? С начальника оперчасти СИЗО начни, полагаю, что есть у него для вашей службы кое-что. И анализом занимайся, полковник, анализом. Думать надо, сам бы мог догадаться, что невыгодно кое-кому сейчас Устинова в живых оставлять. Нет человека - нет проблемы. Иди, полковник, работай, прямо в СИЗО и езжай, а то не успеешь. Выверни все это ментовское дерьмо, не место ему среди порядочных сотрудников.

ХLVI глава

Время часто меняет многое. Меняется экономика, а если уж сменяется политиче-ский строй, то вообще многие ценности превращаются в "обратку". И Россия в этом, на-верное, наиболее яркий пример. В ней могут существовать одновременно совершенно противоположные вещи. Например, в Союзе ранее существовала уголовная статья за спе-куляцию. Но, произошел развал Союза и спекуляция стала называться бизнесом. И было время, когда одни сидели за спекуляцию, отсиживали свои положенные по закону сроки, а другие поощрялись за эту спекуляцию, которая уже называлась бизнесом.

Россия - сложно предсказуемая страна, особенно для запада. В ней могут воздви-гать памятники, а потом сносить их. Сложен язык для понимания, одна лишь фраза чего только стоит: "да нет, спасибо". Но русские-то ее понимают прекрасно!

Могучая, великая нация со своими особенностями. Русский медведь... Естествен-но, это не хорек вонючий и не гиена. Медведь - он везде медведь! И звучит гордо!

Бортовой просматривал интернет. Частенько он находил интересные высказыва-ния и мысли в комментариях под какой-нибудь статьей или сообщением. Наткнулся и на этот раз в связи с событиями в Сирии. "Америкосы - что это за нация вообще? Собралась разношерстная кучка - ни истории, ни корней. Пытаются диктовать всему миру. Кончат плохо".

Он улыбнулся. И нельзя было понять - то ли усмехнулся написанному, то ли по-радовался за соотечественника. На то он и директор ФСБ.

Секретарь доложил:

– Александр Васильевич, к вам Посланник.

– Не понял.

– Мужчина в приемной... назвал себя Посланником... Я знаю, вы не приглашали, но он настаивает.

– Вот дела... Зови же быстрее, приглашай, - засуетился после некоторой паузы Бортовой.

Он сам вышел в приемную.

– Николай Петрович... вот действительно не ожидал!
– Он пожал его руку двумя своими.
– Рад, правда рад, - он улыбнулся, - пойдемте.

В приемной осталось несколько генералов, записанных на прием по времени. Полковник, секретарь, лишь пожал плечами.

– Ну-с, - произнес Бортовой, усаживая Посланника в кресло, - без сюрпризов не могём и каким ветром на сей раз? То общаться не хотим, то сами прилетаем.

Но было видно, что он по-настоящему доволен встречей.

– Так времена идут, Александр Васильевич, все течет, все меняется. И вы внут-ренне поменялись, и время настало.

– И я внутренне поменялся?

– Конечно. Амбиции, обиды - это не для государевых людей, - все-таки уколол немного Посланник.

– Да-а, не для государевых, это правильно. Так с чем пожаловал, Николай Петро-вич? Знаю - вокруг да около ходить не любите.