После Второго Солнца

– Гена, заводи эту хреновину. Пора сматываться отсюда, их очень много. Не отобьемся!

Дернув ключ зажигания, Геннадий прокричал:

– А как же капканы?

Подпирая боковую решетку, которая прогнулась под натиском женщины некрофагиста, Серега кричал в ответ:

– Езжай по вчерашнему следу! Быстрее!

В этот момент Влад, сидевший на полу, услышал возглас Ивана, который свалился на пол, не удержав заднюю дверь автобуса. Увидев, что самый старший пятится назад, а в салон пытаются запрыгнуть несколько некрофагистов, молодой раб моментально схватил дробовик с пола и, перешагнув Ивана, встал у двери. Опустившись на одно колено, Влад дернул затвор на дробовике и принял позу стрелка с упором вперед. В этот момент он не думал ни о чем, кроме борьбы, ведь он так привык к этому и даже немного истосковался, будучи покорным и бесправным рабом. Сейчас его сознание было чистым, целиком и полностью направленным на сохранение своей жизни и жизней окружающих его людей. Заметив, что два человеческих тела очень ловко забрались в салон, он покрепче ухватился за ствол оружия, а затем, выждав момент между ударами сердца, спустил курок. Некрофагисты, которые были полностью голыми, со светло-желтой кожей и множеством омерзительных дефектов на ней, на секунду устремили свои взгляды на ствол дробовика, который моментально плюнул пламенем и вышвырнул их из автобуса. Барабанные перепонки Влада вновь едва не разорвались от шума выстрела, а плечо обжигало ноющей болью от отдачи. Подобравшись к мятой двери, он тут же ее захлопнул и подпер спиной, в то время как Иван удерживал очередную прогнувшуюся решетку на окнах. Однако некрофагисты продолжали наступать. Влад уже думал, что не удержит дверь своим телом, но в последний момент автобус тронулся, после чего резко затормозил, а затем вновь продолжил свой путь, перемалывая своими колесами человекоподобных существ. Автобус то и дело подпрыгивал на ландшафтных неровностях и буквально каждую минуту увязал в грязи, чудом покидая ее. После недолгой езды по полю, окруженному капканами, водителю удалось вывести транспорт на то, что раньше называлось дорогой. Автобус ехал небыстро, иногда подскакивая на кочках и прочих ямах. Люди внутри салона сидели молча, и каждый думал о своем, занимаясь каким-либо делом. Геннадий вел автобус, Сергей орудовал напильником, желая скрыть клеймо Цеха на оружии, Иван задумчиво вглядывался в карту, а Влад, поджав ноги под себя, смотрел вдаль, на бесконечные поля с черными лесными массивами под серым небом. Снег, что был вчера, растаял, оставив после себя грязную почву и холодный воздух. Это и была свобода – возможность двигаться абсолютно в любом направлении. Бесконечный круг ежедневно повторяющихся событий был разорван, и неизвестность завтрашнего дня радовала сердце человека. Боль в висках от безысходности отступала с каждой минутой, сменяясь яркостью восприятия жизни, дышалось куда легче. От этих ощущений Влад волновался, причем настолько, что становилось страшно. В глубине души он боялся перемен, но знал, что в данном случае они были необходимы и сулили все что угодно, кроме отчаяния, уныния и боли. Задумчиво вглядываясь в мятый потолок автобуса с огромной брешью в нем, он пытался что-то вспомнить, что, как и ранее, хотело пробиться из глубин его сознания. Но все равно он не мог этого сделать, от чего ему становилось еще хуже. Из-за этих мысленных терзаний в голову Влада вбивалась какая-то чушь, какие-то странные образы и звуки, смысл которых был непонятен ему. Он всегда боялся собак, но именно сейчас он думал о тех жестоких тварях, что содержались в охране Цеха. Ему был неприятен запах железа, но мысли о нем навязчиво протискивались в его голову. До ужаса неприятный хруст, треск и хлюпанье… Влад не понимал, зачем он это представляет, ведь от этих мыслей и образов ему становилось страшно и на глазах едва не наворачивались слезы. Но он не мог остановиться и продолжал об этом думать, тем самым сильнее и сильнее вгоняя себя в подавленное состояние. Спустя долгие минуты мучений все прекратилось, так как автобус подскочил на очередной яме и Влад чуть не упал со своего сидения. Благодаря этому он был вырван из тех мучительных размышлений, что не давали ему покоя. Решив вновь насладиться свободой, он прилег на сидения и погрузился в приятный мир воспоминаний – в то время, когда он был со своей семьей и все проблемы хоть и с большим трудом, но были вполне разрешимы. Разумеется, иногда приходилось спать, будучи голодным, по несколько суток подряд работать в Крепости, дабы была возможность обратиться к врачу, и, конечно, ежедневные бои с некрофагистами, а иногда даже с другими людьми, но это был смысл жизни. Смысл жизни абсолютно каждого человека. Это была борьба, наградой за которую была человеческая жизнь – высшая ценность, как считал Влад. Но еще большей ценностью он считал возможность человека принимать решение. И наконец-то он получил возможность сделать собственный выбор. Обдуваемый холодным ветром, пробивавшимся сквозь металлическую обшивку автобуса, Влад согревал себя теми самыми воспоминаниями, которые хотел вновь пережить. Поэтому он был намерен при первой же возможности добраться до своего дома в руинах города. И только сейчас его посетила мысль о том, что если его брат мог спастись, то, вероятно, он сейчас ждет Влада в их жилище. Наконец-то он начал думать более оптимистично. Путь по остаткам дороги казался слишком долгим, и изредка приходилось останавливаться, чтобы починить транспорт, а ближе к закату внутри салона все было пропитано едким дымом, вырывавшимся из-под капота в сопровождении шумных хлопков. Свернув с прямой дороги, чудо инженерной мысли в первой же яме встало на месте. Будто в агонии, автобус начал задыхаться кашлем двигателя, а затем и вовсе замолк навеки последним громким свистом, источая из-под капота еще более густой и черный дым. Хлопнув по корпусу, Гена добродушно произнес:

– И на том спасибо, старина.

Сняв с плеча автомат, Серега огляделся по сторонам в сумеречном окружении.

– Значит, теперь на своих двоих.

Накинув за спину рюкзак из мешковины, Иван вышел из автобуса и решительно направился в нужную сторону.

– Не стоит тут останавливаться, пошевелимся.

Собрав все полезное, путники двинулись прямиком по дороге, с каждым шагом окутываемые надвигающейся ночью и холодом. Идти было решено без света, дабы не быть замеченными, пользуясь фонарем только в исключительных случаях. Спустя некоторое время пошел снег, припорошив все вокруг. Не теряя бдительности, шахтеры продолжали свой путь. Иногда безмолвную тишину нарушал Геннадий своим бурлящим кашлем, за что каждый раз получал замечания от Сереги, который вслушивался в пустоту окружающих полей. Гена шел впереди и продолжал захлебываться кашлем, но в один момент он умолк, после чего послышался громкий всплеск воды и возмущенный возглас шахтера:

– Твою мать! Что за?! Мужики, помогите мне!

Влад щелкнул фонарем и посветил в нужное место. В это время Серега, закинув за спину автомат, вынимал из ямы мокрого товарища. Как вскоре выяснилось, это была не просто яма, а настоящий широкий ров с грязной вонючей водой, в который и угодил кашляющий шахтер. Спешно выжимая из одежды ледяную воду, Геннадий посмотрел на другую сторону рва, в пустоту, и сказал:

– Видимо, мы уже на месте.

Взяв у Влада фонарь, Иван начал осматриваться.

– Ты уверен? Мне кажется…

Но неожиданно для всех за рвом, метрах в трех над землей, загудели прожекторы и ослепили путников. Все, кто имел при себе оружие, молниеносно выставили его перед собой, суетливо щелкая затворами, а Влад принял стойку с широко расставленными ногами, чтобы скрыться в случае стрельбы. Из темноты позади ярких лучей показалось с десяток голов, и Влад был больше чем уверен, что кто-то из них целился ему прямо в лицо.

– Кто такие? Чего надо? —раздался грубый и недовольный мужской голос со стороны прожекторов. Серега тут же опустил оружие и махнул рукой остальным.

Абсолютно спокойно, без волнения заговорил Гена:

– Обычные скитальцы этого дерьмового мира. Нам бы ночь перекантоваться, и пойдем своей дорогой.

Несколько минут путники стояли на месте, дожидаясь ответа, после чего голос за прожектором вновь дал о себе знать:

– Чем платить будете?

Гена указал в сторону автобуса.

– Да, утром я отведу вас к нашему автобусу, и вы сможете его разобрать на детали, а может, и вовсе даже почините!

Прожекторы погасли, вновь погрузив путников в густую холодную тьму, после чего грубый голос вновь заговорил:

– Оружие над головой, и, самое важное, никаких резких движений, иначе откроем огонь на поражение! Ребята нервничают.

Все выполнили команду, после чего послышался скрип цепей, а затем перед путниками упал железный широкий трап, впившийся металлическими зубцами в край рва. Влад ожидал увидеть огни этого поселения, но вместо этого в лица шахтеров ударил жидкий свет подствольных фонарей. Грубо схватив путников за плечи, их тут же перевели через трап и усадили на колени, отняв все оружие и сумки. Во тьме ночи Влад не мог сориентироваться и осмотреться, и поэтому оставалось только покорно волочить ноги по земле. По звукам он догадался, что их завели в какое-то помещение. Скитальцев вновь усадили на колени, после чего раздался щелчок, и под потолком загорелась желтая электрическая лампочка, вокруг которой забилась мошкара. Беглецы находились внутри длинного грузового контейнера с рифлеными стенами, ржавчина которых пробивалась сквозь бывшую когда-то красной краску. Перед путниками стоял сутулый пожилой мужчина с изборожденным морщинами лицом. Заметив на себе взгляды гостей, он перестал рыться в их вещах и все так же грубо прорычал:

– Пока мы проверяем ваши вещи, всем пройти на осмотр. Затем я распоряжусь, чтобы вас накормили, и отбой. Без возражений и лишних вопросов.

Пройдя сквозь живой коридор из вооруженных ружьями людей, путники остановились у стола, за которым сидел пожилой мужчина. Он был в грязном сером халате и тряпичной маске, а руки его были облачены в какое-то подобие резиновых перчаток. Внимательно осмотрев каждого из гостей, врач заключил, что путники не являются разносчиками опасных заболеваний. Однако доктор очень косо поглядывал на Серегу, у которого, в отличие от остальных, на ногах было по шесть пальцев. После осмотра шахтеров вывели с другой стороны контейнера, и в этот раз Влад понадеялся увидеть живых людей, но вновь был разочарован окутывающей его тьмой ноябрьской ночи. Ведомые под руки охраной гости проследовали к продолговатой палатке, в которой был установлен деревянный стол, освещаемый масляной лампой под сводом укрытия. Не проронив ни слова, женщина поставила перед каждым из гостей по железной тарелке с хорошей порцией каши. Влад был озадачен происходящим вокруг и хотел было обратиться с вопросами к Геннадию, полагая, что тот знает об этом месте больше остальных. Но, заметив на себе пристальный взгляд сутулого охранника, решил перенести свое любопытство на следующий день. Заметив, что холод пронизывал его насквозь, молодой человек осознал, насколько сильно он устал за день. И, к его счастью, охранник сопроводил их в очередной контейнер, установленный поверх другого. В месте, где оказались путники, была установлена небольшая чугунная печь, достаточно хорошо прогревавшая ночлег. Вдоль всего помещения, освещаемого одной-единственной электрической лампой, были лежанки с матрасами из прессованного тряпья, и на некоторых из них мирно спали несколько людей, видимо, такие же скитальцы, как и рудокопы. Избавившись от обуви, каждый из путников тут же повалился на свою лежанку и предался царству Морфея. Полежав несколько минут, Влад начал ощущать легкий жар от печи и поэтому, слегка приподнявшись, решил снять трофейную черную куртку. Как только он покончил с этим, его слух был привлечен скрипом створки контейнера, из-за которой показалась чья-то голова в кепке. Сделав вид, будто спит, Влад краем глаза начал следить за незнакомцем, который к этому времени бесшумно закрыл за собой створку и на носочках пробирался вглубь контейнера, подыскивая себе лежанку ближе к печи. Наблюдая за новеньким, Влад приметил замысловатый наряд этого человека: поверх болоньевой куртки с огромным количеством заплаток был надет самодельный доспех из двух железных пластин, шея была плотно закрыта воротником из ткани, а на предплечьях проволокой были закреплены щитки. Но шахтер прекрасно понимал, что такая броня очень хорошо может защитить от укусов некрофагистов. Он и сам в свое время одевался с братом подобным образом, хотя не имел столь качественного нагрудного доспеха, а всего лишь обходился плотным обматыванием шеи шарфом и примитивной защитой рук. Шурша тканью куртки, новичок в жилище с трудом снял с себя доспех и воротник, после чего в обуви, куртке и кепке повалился на лежанку, тяжко вздохнув. Через несколько минут услышав его сопение, Влад мог спокойно уснуть.

Утро выдалось очень тяжелым для Влада: во рту сохранялся неприятный привкус железа, горло обжигало от жажды, и все кости ныли слабой болью. Оглянувшись по сторонам, шахтер обратил внимание на то, что все гости этого контейнера спали мирным сном, за исключением того человека в самодельной экипировке, который пришел в это место последним. Перевернувшись на бок, Влад начал наблюдать за незнакомцем. Закрепляя на себе доспех и поправляя кепку, он глядел по сторонам, а движения его казались какими-то необычными, а именно, торопливыми и неловкими, будто он кого-то стеснялся или испытывал неприятные ощущения при каждом движении. Заметив на себе пристальный взгляд Влада, незнакомец шепотом возмутился:

– Чего уставился?!

Влад нахмурил брови и так же тихо ответил:

– Не твое дело.

И чтобы дальнейшая беседа не переросла в ссору, Влад отвел взгляд в сторону и попытался уснуть. Скрипнула обувь о железный пол контейнера, а затем створка жилища неприятно завыла, после чего Влад снова услышал шепот:

– Пойдем выйдем.

Посмотрев в сторону выхода из ночлега, шахтер был немного удивлен и в то же время возмущен дерзостью незнакомца, который ему очень сильно не понравился. Но он часто заставлял себя не бояться таких людей и теперь даже допускал мысль о том, что сейчас нужно будет выяснять отношения старинным способом не слишком умных людей, то есть при помощи грубой силы. Устало вздохнув, Влад с хрустом в суставах поднялся с постели, затем оделся и вышел следом. Закрыв за собой створку теплого уютного помещения, Влад оказался на верхушке контейнера, поверх которого располагалась их ночлежка. По горлу ударил ледяной воздух, и в глазах потемнело. Молодому человеку наконец-то удалось осмотреться. Бесконечно серое хмурое небо омрачало всю небольшую территорию этого места, окруженного высоким бетонным забором, что в некоторых участках был небрежно залатан гнилыми досками. Практически вся местность была заставлена пресловутыми контейнерами с узкими проходами между ними. В центре был пустырь, заставленный каким-то палатками и механизмами, отдаленно напоминавшими транспорт, над которыми корпели местные мастера. Влада очень удивил тот факт, что все вокруг были заняты какой-либо работой, в том числе и маленькие дети. Не меньше он был удивлен тому, что все люди молчали, лишь изредка перебрасываясь парочкой слов по работе, но не более того. Здесь было и тихо, и это успокаивало. Все жители казались ему какими-то угрюмыми. За свою жизнь Влад повидал некоторые селения, и все они были в чем-то схожи между собой, но такое, как это, он видел впервые. Откуда-то из-за контейнера, в котором прошла ночь, донесся приятный запах костра и жареного мяса, но, не успев как следует насладиться ароматом, шахтер услышал окрик снизу, с пустыря:

– Чего встал как вкопанный? Сюда подойди.

Он аккуратно спустился по крутой железной лестнице и направился к незнакомцу, который к этому времени весьма ловко, будто ворона, запрыгнул на гнилой пень и, в предвкушении облизнув губы, принялся за самокрутку. С каждым шагом Влад понимал, что у него есть прекрасная возможность усмирить пыл незнакомца, столкнув его на землю и обрушив на него все свое негодование. Но чем ближе он приближался, тем слабее становилось его желание проучить хама, а когда Влад оказался рядом с ним, то все, что он надумал в своей голове, тут же исчезло. Перед ним на пне восседал совсем молодой парнишка, значительно моложе шахтера, примерно лет семнадцати. Столько же было и его брату, прежде чем их разлучили. И за свои мысли Владу стало стыдно, причем настолько, что он не сразу обратил внимания на протянутую правую руку паренька.

– Здорово, дружище, я Леха!

Тряхнув головой, Влад проигнорировал жест и мрачно произнес:

– Говори, чего хотел.

Сняв с головы темно-зеленую кепку, Леха заправил ее под лямку жилета и Владу удалось разглядеть его повнимательнее. Это был низкорослый и щуплый человек с весьма нездоровым желтым лицом и сильно впалыми маленькими голубыми глазами. На секунду Владу даже стало жаль юнца, но тут же он избавился от этого чувства, так как Леха язвительно произнес:

– Ну и рожа у тебя.