Последний негодник

Он просто варвар, вот он кто, подумал Джейнз. Его светлости место среди орды вандалов, которые когда-то разграбили Рим. Что касается взглядов его светлости на женский пол, то они стремительно скатывались к допотопному состоянию по мере того, как произошло его возвышение до титула.

– Не все женщины глупы, – упорствовал камердинер. – Если бы вы приложили усилия, чтобы обрести знакомства с женщинами своего класса, а не с неграмотными шлюхами…

– Шлюхи дают мне то одно, что я хочу от женщины, и не ждут от меня ничего помимо платы. Не могу придумать ни одной сколько-нибудь веской причины связываться с иной разновидностью женского племени.

– Одна-то веская причина существует. Вы никогда не получите истинную герцогиню, если отказываетесь за милю приближаться к приличным женщинам.

Герцог отставил кружку.

– Дьявол тебя подери, ты снова начинаешь?

– Через четыре месяца вам исполнится тридцать четыре, – в который раз напомнил Джейнз. – А в свете того, что вы творили до недавнего времени, возможность вам встретить свой день рождения почти равны нулю. Пора бы учесть титул и вытекающие из него обязательства, первостепеннейшим из которых является долг обзавестись наследником.

Эйнсвуд оттолкнулся от стола и поднялся с места.

– С чего это, к дьяволу, я должен учитывать титул? Сам он меня никогда не принимал во внимание. – Он схватил шляпу и перчатки. – Оставался бы себе там, где и был, да оставил бы меня в покое, так нет же, того не случилось, верно? Упорно подкрадывался ко мне с одними проклятыми похоронами за другими. Ладно, да пусть себе крадется дальше, раз уж меня посеяли среди остальных. Тогда он, может, повиснет на шее какого-нибудь другого бедного болвана, как гребаная проклятая удавка.

И гордо удалился.

Несколько мгновений спустя Вир достиг конца Кэтрин-стрит и устремился на запад, намереваясь утихомирить взбаламученные чувства у реки, залив их несколькими кружками эля в таверне «Лисица Под Горой».

Когда он свернул на Странд, то увидел кабриолет, несущийся сквозь скопление транспорта у «Эксетер Чейндж» [3] . Экипаж почти вплотную миновал продавца горячими пирожками, опасно сменил направление в сторону приближающующейся телеги, как раз вовремя исправил положение, затем сделал резкий поворот и помчался прямо на джентльмена, ступившего с тротуара с намерением перейти улицу.

3

«Эксетер Эксчейндж» или в народе «Эксетер Чейндж» – здание на севере улицы с галереей магазинов на первом этаже, которое частично захватывало проезжую часть. Более известно зверинцем, располагавшимся на верхних этажах, существовавшим с 1773 по 1829 год.

Не дав себе ни секунды на размышление, Вир помчался вперед, заграбастал парня и отдернул его обратно на пешеходную дорожку за мгновение до того, как экипаж пулей выскочил на Кэтрин-стрит.

Когда он с грохотом пронесся мимо, Вир ухватил промелькнувшее видение: на месте возницы женщина в черном одеянии с черным мастиффом в качестве пассажира, явно сбесившаяся лошадь в пене, и ни одного храбреца на помосте сзади, чтобы ей помочь.

Он отстранил спасенного парня и поспешил за экипажем.

Лидия выругалась, когда увидела, что ее добыча рванула на Рассел Корт. Тесный проход был слишком узок для кабриолета, а если она совершит длинный объезд вокруг театра Друри Лейн, но точно их потеряет. Она остановила экипаж и соскочила с него, Сьюзен выпрыгнула за ней. Мальчишка-оборванец поспешил ей навстречу.

– Присмотри за кобылой, Том, и две монеты твои, – обратилась Лидия к уличному парнишке. Потом, подхватив юбки, побежала к Рассел Корт.

– Эй, ты! – закричала она. – Оставь это дитя в покое!

Сьюзен выдала громкое «Гав!», эхом прокатившееся по узкому проходу.

Мадам Бриз – а именно к ней обращалась Лидия – бросила быстрый взгляд через плечо, и стрелой ринулась в узкий переулок, таща за собой девочку.

Лидия не имела представления, кем была эта девочка – по всей видимости, деревенская прислуга, похоже, одна из бесчисленных беглянок, которые каждый день держат путь в Лондон, только чтобы попасть в когти сводниц и сутенеров, ошивавшихся возле каждого постоялого двора от Пиккадилли до Ратклифф.

Лидия заметила эту парочку на Странд. Девочка, разинув рот, как обыкновенная деревенская дурочка, глазела на достопримечательности, пока Корали, разодетая в черное, как уважаемая матрона, с возвышавшейся на черных, как смоль, волосах дорогой шляпой, безжалостно вела девчонку к гибели: вне сомнения, на Друри Лейн в ее легион порочных ловушек.

Если дитя втянут в то, для чего предназначен был бордель Мадам, чего Лидия не позволит, то девочке вовек оттуда не выбраться.

Но когда Лидия повернула в переулок, то увидела, как юная особа упирается ногами и пытается стряхнуть руку Корали.

– Вот именно, моя девочка! – закричала Лидия. – Беги от нее!

Она услышала за собой что-то кричавший мужской голос, но громогласный лай Сьюзен заглушал слова.

Девочка упорно боролась, но упрямая сводня крепко держала дитя, таща к Винегар-Ярду. Тут Корали занесла руку, чтобы ударить девочку, и Лидия бросилась спешно к ним и отбросила проститутку прочь.

Корали отлетела спиной к грязной стене: – Кровожадная сука! Оставь нас в покое!

И снова устремилась вперед.

Сводня не оказалась достаточно проворной, чтобы схватить девочку, которую Лидия поспешно убрала с дороги.

– Сьюзен, сторожи, – приказала она собаке. Сьюзен подобралась ближе к юбкам девочки из невзрачной коричневой материи и издала предупреждающее рычание. Злодейка заколебалась, лицо ее перекосило от ярости.

– Советую вам уползти обратно в свою щель, откуда вы явились, – предупредила Лидия. – Только попробуйте хоть пальцем прикоснуться к этому ребенку, и я потащу вас в суд за похищение и попытку насилия.

– В суд? – повторила женщина. – Ты донесешь на меня? А что ты хочешь от нее, хотела бы я знать, ты, величайшая портовая шлюха?

Лидия посмотрела на девочку, чьи широко раскрытые глаза быстро перебегали с Лидии на проститутку и обратно. Она явно не знала, кому верить.

– Б-Боу-стрит, – сдавлено пролепетало дитя. – На меня напали и все отобрали, а она вела меня к…к…

– Погибели, – подсказала Лидия.

В этот мгновение на Винегар-Ярд ввалился высокий хулиган с другим парнем, следующим за ним по пятам. Из разнообразных таверн и закоулков повыскакивали еще несколько представителей мужского пола.