Последний негодник

– Она могла бы сделать хоть что-то, если бы осмелилась, – произнес он

Лидия заглянула в мрачную, затянутую паутиной пещеру, которую Джейнз представил ей как гардеробную:

– Я так понимаю, что холостяки – некоторые холостяки – не любят, когда их беспокоят по пустякам.

– Многие слуги служат здесь еще со времен четвертого герцога. Кое-кто из семей, которые служили Мэллори многие поколения, – сообщил Джейнз. – Преданность – прекрасная вещь, но когда ты изо дня в день ничего не делаешь из-за того, что не знаешь, чем заняться и не осмеливаешься… – Он прервал себя и замолчал, сжав рот.

– Тогда будет легче приучить слуг к моему порядку, – оживленно рассуждала Лидия. – Мы начнем с чистого листа. Никакие экономки не встанут на их пути. Никакие свекрови не будут вмешиваться.

– Да, ваша светлость, – согласился Джейнз. Затем вновь сжал губы.

Лидия не могла утверждать, что он прямо разражался откровениями. Хотя ее снедало любопытство, она, однако, знала протокол, не позволяющий ей поощрять Джейнза. Она заметила, что он не так сдержанно себя вел непосредственно с хозяином. Ранее днем она слышала ворчание камердинера – и не всегда под нос – пока он помогал его светлости привести себя в порядок.

– В любом случае, любые перемены лучше подождут до завтра к их же пользе, – заметила Лидия, возвращаясь обратно в коридор и направляясь к двери, ведущей в хозяйские покои.

– Да, ваша светлость. – Джейнз шел за ней по пятам, когда она вошла в спальню. – Но вам понадобится горничная. Я лучше спущусь…

– Вот ты где, – выходя из гардеробной, заговорил Эйнсвуд. – А я гадаю, не значит ли это, что ты остался сплетничать с миледи на всю ночь. Что к дьяволу ты сотворил с моей одеждой?

– Ваша одежда в гардеробной, сэр.

Джейнз еще что-то добавил про себя вполголоса, но Лидия не смогла разобрать.

– Да не эта одежда, ты самодовольный плут, – вскипел Эйнсвуд. – Одну я надевал вчера. Одна в моих сумках. Все, что я могу найти – чертовы рубашки и шейные платки. Где мой жилет?

– Жилеты, что вы носили вчера, в моем жилище и ждут чистки, – отвечал Джейнз.

– Черт тебя побери со всеми потрохами! Я не опустошил карманы!

– Да, ваша светлость. Я позволил себе эту вольность. Вы найдете – э – содержимое в лакированной шкатулке на… То есть, будет лучше, если я найду это для вас, сэр.

Джейнз направился в гардеробную.

Эйнсвуд встал в дверях, преградив ему путь.

– Неважно. Я смогу найти проклятую шкатулку. Я ведь не слепой.

– В таком случае, если вы извините меня, сэр, я спущусь и поищу одну из горничных. Я бы позвонил, но никто не поймет, кому прийти и зачем.

Эйнсвуд, который было собирался снова скрыться в гардеробной, обернулся:

– Горничную? На кой дьявол мне понадобится горничная?

– Ее светлости требуется…

– Не в моей комнате.

– Покои ее светлости не годятся для…

– Уже середина ночи, проклятье на твою голову! Мне не нужна тут суетливая и кудахтающая стая женских особ, чтобы они ворошили здесь все.

Наконец, Эйнсвуд, кажется, вспомнил о существовании Лидии. Он вперил в нее сердитый взгляд.

– Пропади оно пропадом, Гренвилл, мы что, должны устраивать эту чепуху сегодня ночью?

– Нет, мой дорогой, – ответила она.

Сверкающий зеленью взгляд вернулся к Джейнзу:

– Ты слышал, что она сказала. Ступай спать. У тебя завтра будет весь день, чтобы подхалимничать.

Еще сильнее поджав губы, Джейнз кивнул и удалился.

Лишь только за ним закрылась дверь, выражение лица Эйнсвуда немного смягчилось.

– Я могу помочь тебе раздеться, – хрипло произнес он.

– «Могу» не то же самое, что «хочу». – Она подошла к нему и поправила свисающую на лоб прядь каштановых волос. – Полагаю, сие удовольствие тебе наскучило. Ты уже раз его проделал.

Он отодвинулся назад, настороженно глядя на нее зелеными глазами:

– Гренвилл, уж не собираешься ли ты быть… – Он отвел взгляд, мысленно подбирая нужное слово. – Любезной, – произнес он и нахмурился. – Снисходительной. – Судя по насупленным бровям и это слово не удовлетворило его. – Хотел бы я знать, о чем вы говорили с леди Дейн. Дейн заявил, что это должно иметь отношение к науке, как мучить мужей.

– А о чем вы с Дейном говорили?

– О тебе. – Он попытался усмехнуться. – Я должен встретиться с адвокатами и вопреки своей натуре принять приданое.

– Леди Дейн рассказала мне. Я собиралась обсудить этот вопрос с тобой по дороге домой.

Вместо этого она проспала большую часть пути.

Усмешка исчезла:

– Боже, Гренвилл, мы собираемся что-то обсуждать? Так вот почему ты шутишь со мной? Если так, то напрасная трата времени. Насчет этого спорь с Дейном.

Она изучала его. Он сбросил сюртук, жилет и развязал шейный платок без помощи Дженйза. Что, видимо, означало, что эти предметы одежды валяются в данный момент на полу в гардеробной. Вместе с башмаками. Левая манжета была застегнута. На правой отсутствовала пуговица, и огромная дыра объясняла ей, почему. Она схватила его за запястье и показала дыру.

– Если тебе трудно расстегнуть, почему не позвал погромче на помощь? – спросила она. – Мы же находились рядом, в соседней комнате.

Эйнсвуд стряхнул ее руку:

– Не приставай со своей заботой. Я в ней не нуждаюсь.

Ее нрав вспыхнул. Она тут же обуздала его и отступила на шаг.

– Нет, и в жене ты тоже не нуждаешься, в чем я совершенно уверена. – Лидия отошла к окну. – Вот будет интересно – понаблюдать за тем, как ты станешь пытаться понять, что же со мной делать.

Эйнсвуд протопал обратно в гардеробную и хлопнул дверью.

Глава 15

Десять секунд спустя раздался обратный топот, и дверь с треском распахнулась.

– Мне и в голову не пришло! – заорал Эйнсвуд. – Теперь ты довольна? Я признаю. У меня мысли не на месте после этой брачной ночи. А сейчас ты намереваешься все перевернуть верх дном и – тут еще какие-то горничныесобираются шнырять туда-сюда по моей комнате – и мне не светит ни минуты покоя!