Последний путь
Шрифт:
Со стороны, откуда было моргание, донёсся звук запустившегося дизеля. А затем к нему подъехал чёрный квадратный Крузер с белым одеялом на кузове. Тут же к Пуле подбежали остальные, из машины вылезли Антон Мягков и Николай Красиков. Они приподняли одеяло, отряд диверсантов открыл дверь и залез внутрь. После чего Мягков и Красиков повесили одеяло обратно, и вернулись на прежнее место стоянки.
— Что-то не так? — спросил Гор с явной настороженностью.
— Всё нормально, — ответил Антон. — Просто поспите с полчасика. Потом поедем.
Отлично! Наш диверсионный отряд вернулся в полном составе. Целые
— И ведь не поверишь, что за одну ночь пять тысяч человек угробили, — прошептал Колян.
И ведь прав. Мы уселись обратно — Колян мониторить, а я же просто смотрел в окна. За которыми ничего, кроме как белого снега, не было.
— А ведь раньше, лет десять назад, здесь было красиво! — сказал Колян.
— Колян, позже, — говорю ему, чтобы не отвлекался.
Под конец парни проснулись сами — как раз полчаса.
— Ничего себе чувство времени, — говорю им.
— Ну вы же дали нам поспать полчаса, — ответил Гор.
— Едем, — говорю им и завожу мотор.
Дизель рыкнул, включаю первую передачу, после чего машина неспешно стартовала. Мы выехали обратно, после чего уже добавил газу. Ветки, привязанные к заднему бамперу на манер веника, заметали за нами следы. Благо дорога была накатана.
Вскорости мы были уже в новом лагере. Бойцов встречали как героев. Женщины и мужчины их поздравляли. Колян пошёл к своей жене, Лена меня обняла и поцеловала. И тут ко мне подошли Михалыч с Николаичем.
— Едем дальше? — спросил Николаич.
— Да, — отвечаю им.
Лагерь оживился. Погрузка в транспорт уже идёт по накатанной. Вдобавок ко всему никто особо лагерь не разбивал. Поэтому погрузка заняла очень мало времени. Где-то минут пятнадцать-двадцать. После чего мы поехали. Ехать опять пришлось в ночь. Чем хорошо ехать ночью — дороги более свободны. Но сейчас это совершенно неактуально. Равно как и то, что ночью температура, что возле дороги, что ближе к капоту, примерно одинаковая. Но опять же — сейчас это не актуально. Потому что зима. И хорошо, что ещё относительно тепло — машина не мёрзнет. Никогда не приходилось продавливать замёрзшие гидравлические тормоза? Или ездить на квадратных колёсах? Честно — не самое приятное. Сейчас — самый оптимум. Ни жарко, ни холодно.
Но самое плохое ехать ночью — есть шанс уснуть за рулём. И у рядом сидящего пассажира дополнительная задача — следить за водителем. За мной следил Колян, сзади уже дрыхли без задних ног. Пару раз ловлю себя на мысли, что слишком часто зеваю. Но Колян бдит — толкает, отвлекает разговорами. Но тут, словно глюк, впереди появляется какой-то человек с оружием.
— Э! Э! Э-э-э! Тоха! Не спи!!! — тормошит меня Колян.
— Ты чего? — торможу машину.
— Ты что, человека готов сбить? — он смотрит мне в глаза. — Ты, который готов собаку перевести через дорогу, лишь бы не кидалась под колёса!
— Колян! Это глюк! — говорю ему.
«Глюк» в это время подошёл ближе.
— Тоха! Глюки не видны на тепловизоре, — говорит Колян и поворачивает ко мне экран.
Там, разумеется, никого не было. Потому что «Глюк» постучался в окно. Мне чего-то стало страшно — достал фонарик и засветил ему в глаза. То зажмурился и попытался закрыть лицо руками.
— Да вы что, совсем {с ума сошли}? — орал он. — Так ведь и ослепнуть можно!
— Фуф, нормально, — успокаиваясь
и, убирая фонарик назад, говорю ему. — Ты кто? И что надо?— Я Фёдор, — сказал тот. — Нас здесь немного народу. Может, подбросите?
— В смысле? — не понял Колян. — Куда вас подбросить?
— Ну вы же куда-то едете? — впереди появилось ещё человек тридцать.
— Что здесь происходит? — спросил подошедший к машине Гор. А затем, повернувшись к Фёдору: — Выжили?
— А? Вы про китайскую базу? Да, — закивал тот. А затем грустно добавил: — Но не все.
— То есть? — спросил его Гор.
— Большая часть погибла, — опустив глаза в землю, отвечает Фёдор. — Зато вторая база уничтожена. Сейчас уже вряд ли рискнут сунуться.
— Боюсь, ты не прав, — говорю ему. — Валить вам надо. Вот только…
— У вас нет места, — сказал другой мужик.
— К сожалению, да, — говорю ему в ответ.
Все приуныли. Потому как понимали, что второй рейс мы можем не успеть сделать. И вдобавок, огромный лагерь — огромные проблемы. Но и оставлять их на произвол судьбы тоже не есть хорошо. В итоге, немного подумав, умудрились их разместить в и без того нагруженные машины. Мы покинули это негостеприимное место. Гнали на пределе возможного. Старались ехать без остановки. Насколько хватит сил и топлива. Силы уходили довольно быстро — спать хотелось очень сильно. Остановка была равноценна поражению — быть может, за нами никто и не гнался. Но проверять ни у кого желания не было. Потому только молитва, разговоры и борьба со сном. Быть может, была бы музыка, был бы дополнительный стимулятор. Но ничего такого не было. Вскорости индикатор топлива показал, что оно кончается.
— Это третий! У меня топливо кончается, — сказал по рации водитель грузовика, что ехал посередине.
— Шестой! У меня тоже! — передал водитель джипа.
Так, нехорошо. Очень нехорошо.
— На лампочке порядка пятидесяти километров ещё можно проехать! — говорю им.
— Не стоит экспериментировать, — ответил мне один из новеньких.
— Почему? — пусть обоснует.
— С пустой магистралью запуск проблемный, — говорит он. — Вы и так уже шесть часов без перерыва гоните. Отдохнуть надо малость.
— Китайцы не дадут отдохнуть! — говорю ему. — Нам надо как можно дальше уехать от них!
— Ладно ты, — говорит он. — О других подумай! Хотя бы о семье.
А ведь он в чём-то прав. Как быть?
— Тоха! Не загоняй себя! — говорит Колян.
— Вы правы, — киваю в ответ. После чего говорю в рацию: — Останавливаемся на дозаправку.
Мы встали в круг. Бойцы организовали круговую оборону вокруг машин, водители залили остатки дизтоплива и бензина по машинам. С одной стороны — надо было бы ехать дальше. Однако я уже не мог ехать — стоило просто прислониться к вертикальной поверхности (машина, прицеп, цистерна с топливом) как меня тут же вырубало.
— Антон, — ко мне подошла Лена. — Тебе надо поспать.
— Я… — встрепенулся. — Я… В норме! Сейчас зальём баки и едем…
Просыпаюсь в салоне моего Крейсера. Который, кстати, едет. Так, если я — здесь, то кто тогда там? Гляжу в зеркало…
— Лена? — удивляюсь.
— Спи дальше, нам ещё ехать долго, — говорит она.
— Сколько времени мы уже едем? — пытаюсь сообразить.
— Два часа, — отвечает она.
— Кто штурман? — спрашиваю её.
— Коля, но он тоже спит, — спокойно отвечает она. — Да не волнуйся. Мне понятно пока куда ехать.