Последний путь

— А может, стоило также, как в Якутске сделать? — спросил меня один из них. — Под машиной костёр разжечь?

— Нет, — говорю ему. — Нам надо будет как можно быстрее отсюда уехать. По-хорошему бы сейчас гнать. Но все устали. И могут не доехать.

Больше эту тему никто не поднимал.

* * *

Погрузились быстро. Как мы не старались сэкономить топливо, тем не менее стартовали при загоревшихся лампочках. Делать нечего — едем. Когда дороги чистые, это расстояние, которое нам осталось преодолеть, проехали бы за двадцать минут. Но сейчас — едем второй час.

— Антон, посмотри! — показывает мне Лена на остатки стелы «Чернышевский».

Глянул — раньше был бюст Чернышевского, название. А сейчас — набор букв. «Е», «Н», «ИЙ».

— Вода? — спрашивает она.

Молча киваю. Проезжаем очередной поворот, после чего командую по рации «Стоп!». И, где-то в пятидесяти метрах от меня, вырисовывается некое подобие стены. На котором была пара часовых. Поднимаю руки и иду к ним.

— Стой! — кричит один, натягивая лук.

— Стою, — спокойно отвечаю.

— Кто такой и чего забыл? — говорит он мне.

Странно — от кого стена? Неужели с Мирного набегали на них? А хотя нет — от диких животных защита, увидел.

— Меня зовут Антон Мягков, — говорю ему. — А ты, очевидно, Ярослав Сумский?

— Моё имя и фамилия неважны тебе! — ага, верно.

— А ещё твою бабушку звали Елена Шконда, — подкидываю информацию Ярославу.

Лук он не ослабляет. Но видно, что его эта информация озадачила. Ещё бы — десять лет прошло.

— Что вам ещё про нас сдали? — говорит он.

— Позови старшего, — говорю ему. Потому что тот поймёт, что к чему. — Кто у вас — Илья Левин?

— И откуда ты такой информированный? — спросил у меня другой часовой.

— Евгений Крупнов, если не ошибаюсь? — говорю ему. — Я с твоим батей, Андреем, работал одно время на ГЭС. Просто во время очередного отпуска попали и пропали. Только сейчас смогли вернуться.

Тот тоже завис. Однако именно в этот момент ворота открылись, и ко мне вышел главный.

— Вы хотели со мной поговорить? — спрашивает он, оглядывая весь наш механизированный табор.

— Да, — коротко отвечаю ему. — Примете нас к себе? Мы приехали с миром, издалека.

— Сами мы не местные, помогите, кто чем может, — смеётся он. — Хорошо, чем можете быть нам полезны?

— Всем, чем угодно — здесь люди со всей страны, — говорю ему. — Вам всяко люди другие нужны. Чтобы поселение не вымерло. Принимай решение быстрее — скоро жахнет.

— Что жахнет? — нахмурился Левин.

— Ядерка, — отвечаю ему. — И либо мы все спасёмся, либо никто.

Он задумался. Но думал недолго. После чего сказал:

— Ладно, заезжайте!

Иду обратно к Крейсеру. Левин — за мной. Мы оба садимся — Колян, конечно, недоволен, что его потеснили.

— Илья, сними своих ребят с охраны периметра, — прошу его. — Иначе не выживут.

— Ладно, — говорит он.

После чего торможу машину, он выходит, говорит парням. Те молча спускаются, рассаживаются по другим машинам, и мы поехали. Собираюсь свернуть налево, на гору.

— Там ничего и никого нет, — говорит Илья. — После пропажи электричества воду стало сложно доставлять наверх. Поэтому переместились ниже. Направо.

* * *

Где-то через пять минут мы были в поселении. Стоило последней машине заехать за внутренний забор, как землю начало трясти. Все жители посёлка сразу же повалились на землю. Также на землю попадали все те, кто присоединился к нам после Бутугычага. Тогда как Челябинцы и Горожане, глядя на меня, сохраняли спокойствие.

— Не бойтесь! Сюда даже радиоактивные осадки не выпадут, — говорю спокойно и с воодушевлением. — Никто из вас ближайший год не погибнет.

И именно в этот момент дизель моего крузера заглох — закончилось топливо. Следом начали глохнуть все остальные машины. Вскоре весь наш табор поднялся, за ними — жители посёлка.

— Наш последний путь окончен, — говорю всем.

Конец пути

Все глядели на меня как на какого-то злодея. Который всех проклял. Даже не словами или взглядом — помыслом! Ну что же, будет вам разъяснение:

— Топливо для машин кончилось, а вокруг нас снова радиационная пустошь. На несколько десятилетий. Всё, считайте, что это, — показываю руками вокруг себя, — земля обетованная. Новый Ханаан, если хотите.

Люди начали переглядываться друг с другом. Кажется, до них начал доходить истинный смысл слов. Ну что же, надеюсь, они не будут сильно возмущаться.

— О, Антоха, ты, что ли? — кто-то окликнул меня.

Поворачиваюсь в его сторону:

— О, Андрюха, давно не виделись!

Ко мне подошёл Андрей Левин — глава поселения. Мы пожали руки, а потом обнялись. После этого к нам подошёл другой Андрей, Крупнов. С тем тоже поздоровались. Позже подошли ко мне и другие многочисленные знакомые и друзья. К Лене тоже подошли друзья, знакомые и родня. Но мы с Андреем Левиным удалились — как-никак дела. Мы шли по улице, и, наконец, подошли к его дому. Открыл дверь — оттуда пахнуло теплом. Мы зашли.

— Рассказывай, — начал он, доставая бутылку самогона, — какими судьбами?

— Давай на трезвую голову, — говорю ему. — Это долгая история.

— А мы как будто куда-то спешим! — усмехнулся он. Однако «Самыча» поставил назад. — Ну звиняй — чаёв-кофиёв у нас нету.

— Вот за это можно не переживать, — улыбаюсь ему. — У нас есть остатки роскоши. Но, боюсь, надолго не хватит.

— Да? И что делать будем? — спрашивает он, усаживаясь на стул.

Рукой показал мне на ближайший стул, на который я и так уже думал сесть. Но не торопился — всё же есть хозяин.

— Вскорости травники подберут листики, которые при заваривании будут также тонизировать, — говорю ему. — Буквально этим летом. Край — следующий год.

Он удивился. После чего спрашивает:

— Откуда знаешь?

— Вижу будущее, — говорю ему. — Только так удалось без потерь добраться.

И рассказал ему, откуда стартовали. Как от погони уходили. Как с морлоками бились. И много чего ещё. Он только крутил головой и удивлённо цокал. Понятно — не поверил. Да я бы и сам не поверил, не будь я участником.