Последний путь

— Патроны кончились!

Нда… Как-то не увидел этот момент. Ну да ладно — сейчас всё решает скорость! Дорога, правда, нечищеная. Однако после нашей колонны уже была достаточно укатанная. Машина, хоть и проскальзывала на рыхлом снегу, всё же уверенно гребла вперёд. Мы ехали со скоростью почти шестьдесят километров в час. И это были последние километры, на которых можно было гнать. Впереди — метровые сугробы. Под которыми была дорога.

Мы выехали из города. Какое-то время мы ползли по снегам. Но вот — некое даже подобие дороги кончилось. Начались сугробы. Но за нами уже никто не гнался. Не, мы их всех не перебили. Они приняли решение за нами не гнаться — уж больно не по зубам оказались им.

Возле границы с сугробами мы смогли спокойно выйти. Кто-то выплёскивал эмоции оживлённым рассказом, кто-то орал. Но нам было уже не привыкать к этому. Вместо этого мы достали тросы и начали цеплять все машины в связку. Потому что впереди будет крайне тяжёлая трасса. И нам надо её преодолеть. Потому что иначе — смерть.

* * *

Где-то за пару часов преодоления снегов нам удалось добраться до перекрёстка, где раньше был поворот на посёлок Светлый. Раньше у многих водителей там была традиция — обязательно остановиться, перекурить ну и так, по мелочи. Мы все вышли из машин. Ко мне подошла Лена. Мишка радостно с другими детьми копался в снегу.

— Сколько раз мы здесь останавливались, — говорит она.

— И не говори, — пытаюсь поддержать разговор.

— А сколько выкурено было, — продолжила она с романтическим настроем.

— Я промолчу, — говорю ей с улыбкой.

Пар изо рта давал понять, что долго задерживаться не стоит. Да и ноги начинали подмерзать. Потому что никто не ожидал, что мы поедем в край суровых морозов. Ни у кого не было с собой одежды, способной выдержать такую температуру.

Как уже было сказано ранее — здесь не только курили. Думал, что это место мы проедем спокойно. Однако, как оказалось, само место привлекает к себе. Как заговорённое. Все подышали, походили, успокоились, уселись. Мы поехали дальше. Колян на этот раз со своей Ниной ехал сзади.

— Тоха, — говорит он. — Ты ведь говорил, что сам родом с этих мест?

— Да, — с тяжёлым вздохом говорю ему.

Потом, после пары секунд тишины, продолжаю:

— Знаешь, Колян, в чём сейчас насмешка судьбы?

На что он, с непониманием, посмотрел на меня и спросил:

— И в чём?

— Когда-то мечтал отсюда уехать, — говорю ему. — А в итоге бегу с того места, куда хотел уехать, чтобы вернуться туда, откуда хотел…

Лена глянула на меня с искренним удивлением:

— Мы едем в Чернышевский?

— Да, — говорю ей и киваю.

— Вот уж действительно насмешка судьбы, — говорит она, поворачиваясь вперёд.

Задумалась. Думала долго, однако потом всё же сказала:

— Как думаешь, нас там ждут?

— Нет, конечно, — говорю ей. А у самого улыбка до ушей. Как у Чеширского Кота. — Мы для них будем как снег на голову.

После этих слов все немного приуныли. Зря:

— Но ты будешь рада, — говорю Лене. А затем — всем: — Это наша конечная точка. И они нас примут. Не потому, что никуда не денутся. А потому что им не будет хватать людей.

Во, сразу видно, что все воодушевились! А что, если всех обрадовать? Беру рацию и говорю:

— Внимание всем! До станции конечная осталось несколько часов!

И разом, как будто даже машины приободрились! Как же это хорошо!

* * *

Дорогу от последней нашей остановки до моста через речку Оччугуй-Ботуобуя проехали спокойно. Что было удивительно. Но — позже. А вот самого моста — не оказалось. Колонна остановилась, экипаж нашего Крейсера вышел посмотреть на реку. Как оказалось позже — не мы одни вышли.

— А где он? — спросила Лена.

— Очевидно, смыло, — пожимаю плечами.

— В смысле??? — ужаснулась Лена.

— В смысле когда жахнуло по ГЭС, плотина не выдержала, — пожимаю плечами.

— Ах! — чуть ли не в обморок упала Нина.

Но Колян не дал ей это сделать — подхватил её.

— И как мы будем ехать дальше? — задал правильный вопрос он.

Вот тут пришлось задуматься. С одной стороны — мы можем переехать по льду на другую сторону. Но вижу, да и догадываюсь, что дорога там завалена булыжниками, которые выворотила вода. Не особо удобно через них проезжать будет. С другой стороны — мы можем поехать по льду, вдоль Вилюя. Но пришлось эту идею откинуть, как бессмысленную. Почему-то сразу рисуется в воображении, что грузовики мы можем потерять в полынье. Да и выехать обратно будет то ещё приключение.

— Едем на тот берег по льду, — говорю всем, понимая, что особо выбора нет.

— Принято, шеф, — поддержал водитель следовавшей за нами машины.

Нам пришлось довольно долго искать нормальный спуск. Однако он нашёлся. Следом была проблема найти выезд на другой берег. Однако спустя пять минут дорога на соседний берег была пробита. Ещё полчаса понадобилось на то, чтобы перегнать легковушки. В смысле не грузовики. А вот когда пошли грузовые машины, то тут начались проблемы. Лёд оказался не настолько толстым, и кое-кто умудрился провалиться правой стороной в полынью. Кое-как нам удалось его выдернуть. Однако следующий за ним грузовик только благодаря тому, что успел набрать скорость, проскочил это место. Лёд за ним сломался и плавал довольно крупными кусками. Всё, на той стороне остались чуть ли не с десяток грузовиков.

— Ждите, — сказал всем, направляясь к машине.

— Антон! — окликнула меня Лена. — Ты куда?

— Надо найти дорогу для них, — говорю ей. — Или все, или никак.

— Ты что, не видишь, лёд не держит? — не унималась она.

Но я уже принял решение. Однако она тоже, как выяснилось, приняла решение — прыгнула в машину:

— Я с тобой! Без тебя мне не жить!

— Как хочешь, — говорю ей, понимая, что она права.

Но не сейчас, а позже. Мерно урча дизелем, Крузер поехал по льду. Моя задача была найти ещё один или два съезда. Однако даже в видениях, их не было. Машину в четыре тонны весом на широких колёсах лёд ещё держал. А вот почти десять тонн — уже нет. В итоге пришлось вернуться на берег. Где мужики достали топоры и начали валить деревья.

— О! Это вы хорошо придумали! Выдержат! — говорю им, показывая поднятый вверх большой палец.

Мужики глянули на меня, одобрительно кивнули и продолжили. После чего накидали брёвна крест-накрест поверх полыньи, и грузовики, с осторожностью, поехали над ней. Дерево скрипело, гнулось. Лёд тоже потрескивал. Хоть и получилось так, что мы подъехали к этому месту почти в обеденное время, переправа была организована ближе к вечеру. Поэтому, когда последний грузовик преодолел переправу, мы приготовились ко сну.

Самое плохое зимой в этих краях — глушить мотор, особенно дизель, не желательно — есть шанс, что он не заведётся. Приняли решение, что каждые полтора часа будем запускать их и прогревать. Потому что и топливо уже подходило к концу. И разжиться им поблизости негде было.

Мы жгли костры, грелись и следили за обстановкой вокруг. Пока все остальные, в том числе и наши сменщики, спали. Мужики разбирали переправу. И не потому, что мне в каком-то видении было, что она может сыграть против нас. Нет — просто на дрова было проще порубить уже то, что и так было повалено.