Последний самурай

— Что за хрень? Что за хрень? — Бормотал я себе под нос, быстрым шагом двигаясь к своему рабочему месту.

Меня буквально плющило и таращило со страшной силой. А еще… Это сложно объяснить, но внезапно обострились слух и зрение. Я вдруг отчетливо начал слышать каждого, кто находился в офисе. Каждого!

За те несколько минут, которые заняла дорога от лифта до клетушки, я против своей воли выяснил абсолютно ненужные мне подробности. Например, один коллега тихо шептал себе под нос, обзывая какую-то соседку нехорошими словами, второй чесал голову с отвратительным скрипом, третий легонько постукивал карандашом по столу. А их, на секундочку, этих коллег, было около тридцати человек. И каждый из них что-то делал.

Я подбежал к родному креслу, затем с ходу плюхнулся в него, испытывая дикое желание закрыть уши и глаза, а в идеале — вообще свалить отсюда.

Это было какое-то невыносимое ощущение…Еще, ко всему прочему, я видел как на столах, на полу, на потолке лежит пыль, намечается гибок и ползают мухи.

В голову полезли совсем дурные мысли. Нечто подобное я видел в фильмах про супергероев. Чувствую себя прямо как человек-паук сейчас.

Вот только меня никто не кусал! Ни пауки, ни змеи, ни ящерицы. Мне грудину проткнули палкой. Но это же не означает, что я теперь человек-забор, блин! Откуда это все? Что происходит с моим зрением, моим слухом? Почему я говорю какую-то ерунду, не успевая ее осмыслить. Слова вылетают быстрее, чем мозг их обрабатывает.

— Адачи-сан… Вы сегодня очень быстро двигаетесь. — Иоши, которая отстала от меня где-то ещё на этапе выхода из лифта, запыхавшись, подошла совсем близко.

В принципе, учитывая, что ее рабочее место находилось прямо за перегородкой, можно сказать, она вообще-то подошла к своему столу, но приступать к исполнению обязанностей девушка не торопилась. Ей настойчиво хотелось со мной поговорить.

— По поводу того человека…

— Втанабэ-сан, я очень вам благодарен. Очень. Только давайте поговорим обо всем чуть позже. Я, знаете ли, как-то нехорошо себя чувствую. То есть… Наоборот, слишком хорошо. — Перебил я Иоши, а потом зачем-то схватил руку девушки и принялся вертеть ее во все стороны, разглядывая.

У скромной и неприметной Втанабэ оказалась такая нежная кожа… Ощущение, будто бархат трогаю…

Когда мои пальцы погладили женское запястье и поползли выше, Втанабэ пискнула, выдохнула, а затем резко отдернула руку.

Ее лицо так покраснело, будто она сейчас скончается на месте от кровоизлияния в голову. А я, на самом деле, вообще не хотел ничего плохого. Мне просто до ужаса понравилось трогать кожу Иоши. Даже при всем том, что я практически видел ее как под микроскопом, она восхищала меня своей гладкостью. Кода, имею в виду. Нежная, мягкая, волосинки крохотные, маленкие, нежные…

— Да… Я наверно лучше потом. — Согласилась девушка и попятилась к своему месту.

Она не была напугана, слава богу. Не хотелось бы, чтоб меня считали маньяком. Скорее, взволнована. Ясное дело, ее эмоции в данном случае понятны. Столько времени симпатичный парень не обращал на нее внимания, а тут сразу вдруг начал хватать, гладить и принюхиваться.

Кстати, да. Запах мне ее тоже понравился, поэтому я реально принюхивался. Водил носом из стороны в сторону, улавливая аромат. Приятный, тонкий…

— Пион, сирень, зеленый чай, Фрезия, сицилийский горький апельсин, терпкий кедр, цветы персика и китайский османтус. — Выдал вдруг я и тут же, сам охренев от сказанного, замолчал.

— Ну… Да… — Опешила Втанабэ. — Это — мои любимые духи, их делают на заказ, поэтому я хорошо знаю сочетание компонентов. Вы назвали все до единого. Откуда знаете, что там присутствует горький апельсин? Он практически не чувствуется.

Я неопределённо пожал плечами. Мол, это же очевидно. Хотя сам пребывал в шоке. Какой, к чёртовой матери апельсин? Я даже не знаю, что такое — османтус, и с какого перепуга в моем лексиконе вообще существует это слово!

— Втанабэ-сан, давайте, на самом деле…попозже… — Сказал я, а потом резко отвернулся от девушки. Пока она окончательно и бесповоротно не приняла меня за психа.

К счастью, Иоши спорить или настаивать на продолжении разговора не стала. Она молча скрылась за своей перегородкой и тихо сидела за ней следующие несколько часов.

Ну а я… Я пребывал в полнейшем раздрае. Это дурацкое состояние восторга, счастья и жизненной необходимости двигаться, не покидало меня. Время приближалось к обеду, а оно оставалось на месте.

Я успел сделать все отчеты, которые были поручены начальством, на месяц вперед. Причем мои пальцы стучали по клавиатуре, как ненормальные, а мозг работал в автономном режиме. Я даже не вникал в ту информацию, которую набирал. Цифры и формулы просто сами собой сыпали из меня, как пшено из дырявого мешка.

При этом я успевал еще слушать все, о чем говорили коллеги. Не важно с кем. С самим собой, с соседом, по телефону с подругой, с Джиро по рабочим вопросам. Пытался абстрагироваться от их разговоров, но ни черта не получалось. В итоге, я просто представил, будто на заднем фоне работает радио, по которому идёт какой-то не имеющий сюжета спектакль. Стало немного легче. Я хотя, бы не вникал в смысл этих разговоров.

Радовало только одно. Мое странное состояние хотя бы перестало набирать обороты, остановившись на одной стадии. Но понимания происходящего, конечно, один хрен не возникло.

Что это за внезапный прилив непонятно чего? Я на самом деле веду себя как человек, в которого вдохнули очень много особо активной энергии. Настолько много, что мой организм эту энергию не успевает перерабатывать, а потому просто фонтанирует ею во все стороны.

Нужно будет сразу же после работы зайти к Тенноки. Узнать причину столь загадочного состояния, пока я каких-нибудь дел не натворил, да и про Кайоши заодно спрошу. На фоне случившегося, я вообще забыл, что, возвращаясь из бара, собирался поговорить с кицунэ о деде. Тем более, теперь, когда я знаю, кем эта старушка является на самом деле, можно вообще вести диалог свободно. Даже любопытно. Если Теноки-сан это дух-лисица, то кем же является Кайоши?

Внезапно, мое внимание привлёк один из голосов коллег. Парень, видимо, говорил по телефону.

— Простите, но у меня нет сейчас таких денег… Да, да… Я понимаю. Конечно. Нет, ни в коем случае я вас не обманываю.

Судя по дрожащим интонациям, бедолага был сильно напуган.

— Хорошо. Да. Зачем вы хотите встретиться? Но у меня из правда нет. Я понял. Нет. Сюда, в офис, не надо. А… Вы уже здесь. Давайте через пять минут внизу, на подземной парковке. Хорошо.

Я приподнялся на стуле и вытянул шею, взглядом разыскивая того, кому принадлежал голос. Им оказался парнишка, лет двадцати пяти. Он сидел, сгорбившись, безвольно опустив руки, и смотрел в одну точку.

Похоже, проблемы у него и правда серьёзные. Судя по разговору, у бедняги вымогают деньги. Интересно, кто? И откуда у обычного сараримена могут вообще быть финансы, ради которых стоит его кошмарить?

Я напряг память, вспоминая, кто это такой, что за товарищ. Всплыло только имя. Акайо Накамура… Так вроде бы.

Парень тяжело вздохнул, затем поднялся с места и с понурым видом поплёлся в сторону лифта.

Я смотрел ему в след ровно до того момента, когда закрылась дверца кабинки. Потом встал и двинулся следом. Подземная парковка, говорите? Ну, ок…