Потерянное Освобождение

Голоса.

Он понимал сущность языка и знал семь тысяч шестьсот сорок один язык, диалект, жаргон и наречие со всех уголков Старой Империи. Он не понимал, почему знает их, но попытался определить, к какому из языков принадлежали доносящиеся слова. У них был пан-саннамический акцент, но отрывистое звучание. Ему не удалось распознать точную субветвь наречия, но это не помешало выработать понятное восприятие.

Вскоре он смог разобрать, о чем шла беседа, и стал слушать.

— По меньшей мере четыреста покойников.

— На четыреста голодных ртов меньше, — произнес другой голос. — Вот как они считают.

— Эти дуговые буры не годятся для ледовых работ, — отозвался еще один. — Подобного следовало ожидать.

— Прекратить трепаться и за работу! — выругался новый голос, наполненный мнимой властностью. Он ощутил за горячностью дрожь, тень страха, таящегося в подсознании говорившего.

Затем раздался пронзительный визг, и в крошечную щель ворвался мерцающий красный свет, в то время как скальная порода начала вибрировать чуть сильнее.

Он ждал, настороженный, но заинтригованный.

Лазерный бур неизвестного ему дизайна подбирался все ближе. Наконец камень раскололся, и в полость хлынул свет. Он мгновенно оценил открывшееся зрелище. Группка людей, одетых в поношенные синие спецовки — семеро мужчин и три женщины — управляла лазером, пятеро направляли его рабочую часть, в то время как остальные находились в гусеничной тележке позади. Их возраст было невозможно определить, его стерли явные признаки голодания и тяжкого труда. Морщинистая обветренная кожа, растрескавшиеся губы и впалые глаза делали людей намного старше, чем они были.

С рабочими также был ребенок. Девочка, цепляющаяся за ногу одной из женщин в тягловой тележке, толкавшей бур. У крохи были длинные светлые волосы и узкое личико с пухлыми губками и ярко-голубыми глазами. Она казалась маленькой и хрупкой, словно сосулька. Как и все остальные, девочка была покрыта каменной пылью, но стерла ее со лба тыльной стороной ладони, открыв болезненно-бледную кожу.

Все они как один прекратили работать и пораженно смотрели на него. Он быстро пришел к выводу, что рабочие не рассчитывали найти его, и задался вопросом, почему его присутствие здесь было неожиданностью. Это был еще один волнующий его вопрос.

— Чего встали? — из-за рудной тележки вышел еще один мужчина, более крупного телосложения и упитаннее, чем остальные. Он носил темно-синие штаны и куртку, покрытые легким слоем пыли. Обут в прочные ботинки, на носках и пятках оббитые металлом. Лицо было скрыто тонированным визором шлема, в руке держал плеть, рукоять которой была достаточно тяжелой, чтобы играть роль дубинки. Человек резко остановился, также увидев то, что находилось в только что открытом кармане залежи.

— Какого…?

Одетые в спецовки с инструментами взрослые начали о чем-то перешептываться между собой, слишком быстро, чтобы он мог понять их. Человек с плетью, с мнимой властностью в голосе протолкнулся вперед. Маленькая девочка спрыгнула с тележки и зашла в полость кармана.

— Назад, — приказал мужчина в форме и схватил девчушку за волосы, чтобы оттащить от бреши.

Он решил, что ему не нравится человек с плетью. Крик девочки был наполнен болью и страхом, врывался в его мысли, будто раскаленный нож, которым касаются обнаженного нерва.

Он встал и пошел к людям, которые отшатнулись от него, все еще перешептываясь и бормоча от страха. Человек, причинивший вред девочке, стоял на месте, оттолкнул малышку в сторону. Страж метнулся вперед, чтобы схватить его, но двигался так медленно, что уйти от вытянутой руки было проще некуда. Мальчик ловко увернулся от стража, обеими руками ухватил его за запястье и с легкостью сломал, вызвав у мужчины болезненный вой.

Злобный человек попятился с безвольно повисшей рукой, замахнувшись плетью в другой. Увенчанный шипами конец ринулся вперед, но мальчик с легкостью уклонился и схватил его в кулак. Человек истерично засмеялся и дернул плеть, чтобы свалить его. Мальчик устоял, расставил шире ноги и дернул оружие на себя, тем самым вывихнув стражу руку. Так и не разжав хватку, страж взлетел в воздух и рухнул на землю перед другими людьми.

Подойдя ближе, мальчик заметил в глазах рабочих смесь удивления, ужаса и надежды. Несмотря на текущие по замызганному лицу слезы, маленькая девочка улыбнулась ему. Ему вдруг захотелось порадовать ее, подарить ей что-нибудь и заверить в том, что все будет хорошо.

— Как тебя зовут? — спросила она. — Меня зовут Настури. Настури Эфрения.

Он схватил облеченную в шлем голову стража, резко оторвал ее и протянул девочке, которая рассмеялась, хотя взрослые закричали от паники. А затем увидел свое отражение в визоре и понял причину их тревоги.

Он был обнажен и одет в тело мальчика, не старше Эфрении. Его снежно-белая кожа была заляпана кровью, забрызганное багрянцем лицо окаймлено копной угольно-черных волос, глаза были совершенно черными, темнее ночи.

Он принялся искать ответ на вопрос девочки, с нагих рук капала кровь. Лишь один из них казался подходящим, всплывший из глубин эмбрионной памяти.

— Девятнадцатый, — произнес он. — Я — номер девятнадцатый.

— Ничего не обнаружено, лорд, — доложила Эфрения. — Слабое фоновое эхо на тэрионских частотах, минимум пятидневной давности.

— Враги? — спросил Коракс, стиснув спинку командного трона.

— Обнаружено еще шесть кораблей — предположительно фрегаты, лорд, — добавила женщина. — Два ударных крейсера и один боевой. Насколько мы можем определить, все используют протоколы Несущих Слово. Они направляются в сторону границ системы.

— Оставаться здесь слишком опасно, — отозвался с галереи Агапито. — У Исствана-4 находится тридцать восемь кораблей.

— Тэрионцы погибли, — сказал Соларо.

— Увы, но это так, — с печальным лицом прошептал Валерий. Он бросил взгляд на Брана, а затем перевел его на примарха. — Надеюсь, об их жертве не забудут. Как только мы вернемся на Освобождение, я составлю список имен и званий.

— Не сомневайся, они будут почтены, — заверил префекта Коракс. Темные глаза примарха блестели от света экранов на стенах и пультах управления стратегиума. — Их жертва не будет забыта. Они будут отомщены.

— Примите мою благодарность, лорд Коракс, — произнес Валерий с глубоким поклоном.

Из громкоговорителя раздался приглушенный звук.

— Скачок энергии в реакторе, лорд, — сказала Эфрения.

— Уменьшить сканирующий сигнал до навигационного, — быстро ответил примарх. — Здесь мы больше ничего не найдем. Держать курс к ближайшей точке перехода, схема уклонения три.