Потерянные души Уиллоубрука

Ей хотелось, чтобы Эдди замолчал. И в то же время нужно было узнать правду, несмотря на затопившее ее глухое отчаяние.

— Вот и Норма так говорит. Но ведь она… — Сейдж осеклась. Норма считает, что Джек-потрошитель и Тварь из Черной лагуны существуют на самом деле. — Неважно. Мало ли что она говорит.

— Но это явно важно для тебя, так что выкладывай.

— Норма считает, что виноват Кропси. — Она сразу же пожалела о сказанном. Кропси — всего лишь очередная городская легенда. В глубине души Сейдж это знала, но пребывание в Уиллоубруке приближало немыслимое к реальности.

Глаза Эдди затуманились подобием печали — а может, это было участие, как знать. Сейдж хотелось, чтобы он сказал что-нибудь, дал понять, что не считает ее ненормальной вроде Нормы.

— Вот видишь, я же говорила, что это неважно, — сказала она. — Всего лишь дурацкая страшилка из детства. Просто не ожидала услышать о Кропси от Нормы.

— Не такая уж она дурацкая, — возразил Эдди. — Я тоже вырос с этой легендой. Если честно, байки о Кропси пугали меня до ужаса. Старший брат с дружками затаскивали меня в туннели под старым санаторием «Сивью» и бросали там. Говорили, что хотят поймать Кропси. На живца, стало быть, ловили.

— Господи боже. Какой кошмар!

Эдди пожал плечами.

— Скажем так: сволочь был мой братец, но я выжил.

Отогнав мысли о Кропси, Сейдж снова перевела разговор на сестру:

— Кто-нибудь допрашивал Уэйна и других сотрудников, когда Розмари пропала?

— Разумеется. Доктор Болдуин многих из нас допросил, некоторых по нескольку раз, включая меня. Но это ничего не дало.

— Ты думаешь, она могла сбежать? — Сейдж понимала, что цепляется за соломинку, но выбора не было. Нужно продолжать действовать, продолжать искать правду. Иначе пропадут обе: и она, и сестра.

— Насколько я знаю, — сказал Эдди, — единственный способ для пациента покинуть Уиллоубрук — это умереть.

Сейдж поперхнулась.

— Ты хочешь сказать… хочешь сказать, Розмари умерла?

— Нет, — ответил он, страдальчески сморщившись.

Прости, я не то имел в виду. Просто я не слышал, чтобы кто-то сбежал, вот и все.

Сейдж разочарованно вздохнула. Разговоры о Кропси и о злоупотреблениях в Уиллоубруке не помогут ей освободиться или найти сестру. Нужно действовать.

— Раз уж ты не можешь вытащить меня отсюда, сделаешь для меня кое-что другое?

— Если смогу.

— Можешь позвонить моему отчиму и сообщить, что я здесь? Доктор Болдуин уверял, будто уже звонил ему, но я не знаю, правда ли это. Даже если и звонил, мог просто соврать, что Розмари вернулась, живая и здоровая. Если ты скажешь отчиму, что работаешь здесь и что меня заперли, поскольку принимают за Розмари, может, он и озаботится.

— А где ты, по его мнению?

— Наверное, у подруги. Ему начхать, где я, лишь бы под ногами не болталась. Его зовут Алан Терн. — Она продиктовала номер телефона. — Запомнишь?

Кивнув, Эдди повторил номер.

— А твой отчим поверит, если ему позвонит невесть кто?

— Почем знать, — пожала плечами Сейдж. — Но надо хоть попытаться. Правда, должна тебя предупредить: иногда он просто жуткий мудак, особенно когда пьет. А если Алан дома и подошел к телефону, значит, точно пьет.

— И что мне ему сказать?

— Скажи, что я ехала сюда автобусом и у меня украли сумку. Скажи, что я не у Хэзер, не у Дон и не у Ноя.

— Понял. Еще что-нибудь, для верности?

Представив реакцию Алана на звонок Эдди, она вдруг вспомнила, что отчим обычно отказывался брать трубку, думая, что звонят коллекторы, а зачастую так и было.

— Если он не будет отвечать, сможешь лично зайти к нему и поговорить с глазу на глаз?

— Если считаешь, что это поможет…

— Должно помочь. — Сейдж сообщила ему адрес. Затем ее осенило. — Достанешь мне карандаш и бумагу? Я ему записку напишу.

В коридоре раздались шаги.

— Уэйн, — шепнул Эдди. — Возвращается.

Сейдж отпрянула от него и отошла за стул, которым недавно замахивалась, лихорадочно соображая, о чем еще забыла сказать. Шаги по ту сторону двери смолкли. В замке повернулся ключ.

— Когда мы сможем снова поговорить? — спросила она у Эдди.

— Скоро. Ты пока постарайся ни во что не ввязываться. Я сделаю все возможное, чтобы помочь, но если тебя посадят в яму, это будет куда сложнее.

Она кивнула.

Лязгнула задвижка. Одна из створок открылась, и в зал вошел Уэйн.

— Так-так, голубки, — ухмыльнулся он. — Пора одеваться и по кроваткам.

Бросив на Сейдж ободряющий взгляд, Эдди повернулся, чтобы уйти. Грязно ухмыльнувшись ей, Уэйн придержал для него дверь.

— Спасибо, — кивнул ему Эдди.

— Всегда пожалуйста, — ответил Уэйн, хлопнув уборщика по плечу. — Обращайся.

Когда Эдди скрылся в коридоре, Сейдж направилась к двери, дрожа от предчувствий и страха. Если ей удастся продержаться еще двадцать четыре часа, пока Эдди не сообщит Алану о том, что она здесь, она расскажет журналистам о Уиллоубруке и своей пропавшей сестре. И об Уэйне.

В дверях Уэйн встал у нее на пути, загородив проем.

— Куда спешим? — поинтересовался он.

Сейдж остановилась и отступила, глядя в пол.

— Похоже, твой дружок соскучился, пока тебя не было, — заметил санитар. — По правде говоря, теперь, когда мне уже не хочется свернуть тебе шею, я тоже по тебе соскучился.

Она отступила еще на шаг, готовая бежать или драться. Если он закроет дверь и полезет к ней, она закричит и схватит стул, чтобы жахнуть его по голове, как чуть не жахнула Эдди. Может быть, Эдди услышит ее и вернется.

— Пожалуйста, не трогайте меня, — пролепетала она.

Уэйн привалился к дверному косяку, похотливо пялясь на нее и выжидая, что она станет делать дальше. Спустя, казалось, целую вечность он посторонился, чтобы пропустить ее.

— Твое счастье, что у меня на этот вечер планы поинтереснее, — бросил он.

Обойдя санитара, Сейдж выскочила за дверь. В коридоре никого не было, кроме Эдди, который мыл пол неподалеку. Она торопливо направилась к нему.

— Куда припустила? — бросил ей вслед Уэйн, запирая дверь. — Муравьишки заползли в штанишки?