Поток жизни. Том 1

– ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! – в руку и плечо прилетело еще несколько ударов. Я так просто кровью истеку тут такими темпами.

Внезапно визг за спиной прекратился и раздался топот ног. Наступила тишина. Неужели моих слов хватило на то чтобы этот недоумок сбежал отсюда в свою комнату плакать? Повезло-повезло. Начинаю дергаться со всех сил, чувствуя как из ранок текут ручейки такой дорогой для меня кровушки. Обмудок даже скальпель доставать из меня не стал. Крепления не поддаются, а вот сам стол, к которому я прикован, начал подрагивать. Почувствовав некоторую надежду я начал раскачиваться из стороны в сторону. Нащупав необходимый темп, спустя пару десятков рывков переворачиваюсь вместе со столом набок. Итак, Холмс, че дальше? Не знаю, Ватсон, я стратег, а вот вы тактик, так что вам и карты в руки, ведь главное я уже сделал. Ну а если серьезно, то я сам себя поставил в еще более глупое и безысходное положение. Кровь из ран начала стекать вниз по плечу и груди. Так, есть идея. Я кое-как дотянулся языком до текущих ручейков и начал всасывать текущую жидкость в рот. Набрав достаточно, целюсь в правую кисть и выпускаю кровь плотно сжав губы и дуя изо всех сил. Струйка ударяет куда надо, заливая браслет и кожу рядом с ним. Начинаю изо всех сил дергать рукой вперед-назад, смазывая область под наручником. После чего приподнимаюсь вверх и со всей дури тащу правую кисть на себя. С первого раз не получается. Повторяю алгоритм. Затем еще раз. Наконец браслет поддается и, сдирая кожу и травмируя пальцы, я таки вытаскиваю конечность из захвата. Повторяю все то же самое с левой рукой. В этот раз, за счет упора получается справиться быстрее. Тело, больше не удерживаемое, валится на пол. Дотягиваюсь до кандалов на ногах и со всех сил растягиваю их в стороны. В этот раз металл поддается и я освобождаю первую ногу. Спустя минуту, ободрав пальцы до крови, и вторую ногу лишаю браслета. Наконец-то. А то уже начинаю чувствовать холодок, свидетельствующий о серьезной кровопотере.

В первую очередь стаскиваю с себя трусы, которые подобранным скальпелем разрезаю по боковому шву, получая широкую полосу ткани. Перематываю ею бицепс. Хоть что-то на первое время. Оббегаю операционную в поисках каких-нибудь бинтов. Пусто. Ну ладно. Пойдем тогда дальше. Я голый и злой. Полностью голый и чертовски злой. Не завидую тем кто попадется на пути.

Из места моих злоключений один выход, который сменяется Т-образным перекрестком. Иду налево и распахиваю двери, ведущие в очередную операционную. В ней десяток человек, снующих вокруг крайне странного устройства. На его вершине находилась материя Иллюзии, закрепленная в держателях, и к которой шли многочисленные провода от основания, что состояло из металлического цилиндра мне по пояс. Безликие рабы немедленно развернулись в мою сторону. Это было довольно жутко – одинаково безэмоциональные и спокойные лица одновременно уставились на меня. А затем я первым бросился на них.

Мне повезло что они были безоружны. Иначе, учитывая мое состояние, мог бы и не вывезти. А так довольно споро посворачивал всем шеи, попроламывал виски и выбил кадыки. Двойники валились на пол один за другим в попытках дотянуться до моего горла и глаз. Разбив последнему голову об пол, я подошел к устройству. Оно не только было странным на вид, но еще и непонятно как функционировало – от цилиндра шли толстые кабели питания, которые заканчивались… ничем. Они просто обрывались, демонстрируя свою начинку. Провода, идущие к материи оказались просто приклеенными к основанию. Все это создавало ощущение того, будто бы ребенок подсмотрел у папы-ученого как тот работает, после чего из подручных средств собрал подобие оборудования, которое внешне было похожим, но внутренне отличалось кардинально. Хотя чего еще ожидать от психа с протухшими мозгами? Забираю Иллюзию с собой, мне она больше пригодится. Попутно раздеваю одного из безликих и накидываю его одежду. Брезгливость нахрен. У очередного раба забираю лабораторный халат, который распускаю на полосы и делаю себе более качественную перевязку.

Возвращаюсь к перекрестку и иду по оставшемуся проходу. Коридор сменился просторным залом с обилием компьютерной техники, в полном составе не функционирующей. Потеки и пятна засохшей крови обильно покрывали пол, но тел все так же не было. Проломив головы парочке безликих, отирающихся рядом с потухшими мониторами, иду дальше.

Операционные, залы мониторинга и технические помещения сменяли друг друга, а количество рабов лицедера нарастало. Похоже я приближаюсь к логову босса. Останавливаюсь перед очередными дверными створками. Эти отличались от прежде мной встречаемых – были более представительными, с крупной надписью «Главный зал». Поудобнее перехватываю парочку подобранных ранее металлических труб – хоть какое-то оружие.

Пинком распахиваю двери и врываюсь внутрь чтобы тут же замереть на месте – посреди зала на самодельной пирамиде из мебели стоял… я сам. Вокруг двойника в молитвенных позах сидело почти два десятка человек. Заунывно воя, они склоняли раз за разом свои головы в поклоне и вытягивали руки в сторону лицедера.

Этого не может быть. Ведь не может же? Касаюсь пальцами щеки – чувствую засохшую корку из крови. Дрожащими руками исследую собственное лицо. Рядом с висками начинается отчетливо заметный на ощупь шрам, идущий вверх, по границе между лбом и волосами, затем спускается вниз, до скул и продолжается до подбородка чтобы затем завершиться в месте начала. Пиздец.

– Должен заметить что ты смог меня удивить – просто поразительная устойчивость к побочным симптомам применения Иллюзии, – голос был ну точь-в-точь мой. Какой же он оказывается мерзкий когда слышишь его со стороны.

– Должен заметить что я и сам нихуево удивлен подобному. А еще тому что ты не ноешь, запершись в своей комнате.

– Ах, ты, должно быть, имеешь в виду моего невольного и слабоумного помощника – доктора Хитцера, которому мы и обязаны честью создания подобной вещицы, – клон поднял руку с зажатой в ней второй Иллюзией, – он и впрямь… несколько неуравновешен.

Я засмеялся:

– Серьезно? Аха-ха-ха-ха, ты смеешь кого-то называть неуравновешенным? Да ты с меня лицо содрал и напялил его.

– Честное замечание, – двойник склонил в согласии голову, – но не могу отказать себе в удовольствии ответить на него – это всего лишь физиологическая потребность искаженного бесчеловеческими экспериментами слабого человеческого разума.

– По твоим речам и не скажешь что у тебя есть какие-то проблемы с головой.

– После использования новой маски наступает некоторое просветление ума. Эффект чем-то напоминает купирование абстинентного синдрома у наркоманов – вначале тебе даже просто существовать больно, но после новой дозы испытываешь кратковременное облегчение.

– Раз ты все так здорово понимаешь, то почему бы тебя вот прямо сейчас не закончить подобное, не иначе как жалкое, существование?

– Ха-ха, а ты ловок, – в глазах двойника проскользнула безуминка, – извини, но не вижу смысла – масок в этом мире еще много, а мне хочется примерить их все. Пусть наш разговор был интересен и даже, местами, забавен, но все приходит к своему концу. Убейте его.

Безликие одновременно бросились на меня. Вновь безоружные, они пытались дотянуться до моих слабых точек ногтями и пальцами, вот только есть нюанс – от случившегося у меня, мягко говоря, начала ехать крыша – не каждый день все-таки частичный скальп снимают. Потому я даже не стал играть в тактику. Трубы в руках начали мелькать с ужасающей скоростью, проламывая головы, дробя шейные позвонки, разбрасывая рабов лицедера в стороны и ломая им конечности. Внушительное количество противников играло исключительно против них – стремясь выполнить приказ они лезли друг другу под ноги, спотыкались, сбивались в кучи и становились для меня легкими целями.

– Браво, браво, – мой двойник захлопал в ладоши, когда я опустил ногу на голову последнему безликому, – даже жаль будет менять настолько могущественную маску. Но, как я и говорил, все подходит к своему концу.

Спустившись с импровизированного алтаря, он неспешной походкой подошел ко мне на расстояние полутора шагов. После чего начал замахиваться кулаком. Крайне медленно замахиваться. И затем нанес удар.

– Упс, кажется ваша Иллюзия не в состоянии копировать клетки Дженовы, – с легкостью перехватываю его кулак и улыбаюсь в лицо клону.

У двойника лицо за несколько мгновений сменило несколько выражений – тут и ощущение превосходства в самом начале, затем непонимание, неверие, раздражение и, наконец, смирение. Он понял что произойдет дальше. В одно сжатие дроблю ему кулак. Одновременно наношу боковой пинок в правое колено, заставив упасть. Пяткой дроблю ему левую кисть. На удивление, он даже не кричит. Лишь кривится. Как… жаль. Трубой ломаю ему второе колено и локтевые суставы, полностью обездвиживая.

– Ну че, дружочек, поговорим? Даже если и не захочешь, знаю я одно ваше слабое местечко, ехе-хе-хе-хе. Ты мне на все и за все ответишь, за все…