Потолок одного героя

Пальцы мои сомкнулись на медальоне.

Облака. В небе скользили небольшие чёрные птицы.

— Подлец он! Ваш Лий!

Я не сказал это, а выкрикнул. Вклинился в интонацию.

Два десятка взглядов остановилось на мне. Неприятно. Заплаканная растерянная женщина не понимая подняла растрёпанную голову. Лицо её разгладило, но уже спустя мгновенье злость исказила исконно мягкие черты.

— Глу-упость это. — С ударением на последнем слоге. — Добрался благополучно Ваш Лий. В Заливе про ситуацию в посёлке знают — а значит, кто-то добрался… Подлец он, и только! Весь город знал, что я иду, а он не появился!.. Как давно «Лий» ушёл?

— Ещё вес-ной.

— Ну вот! — уверенно кивнул я. — Как раз с весны баронет и в курсе!

«…»

Взяв мать под руку, девчонка помогла ей подняться.

— Пойдёмте уже, — заметил Див несколько сдавленно.

Всего каких-то пару минут, староста сам как будто добавил с десяток лет. Лицо его приобрело земляной оттенок, а веки заметно набухли.

— Пока не набежали, — добавил он скорее для вида.

Великан с различимым хрустом потёр заскорузлую шею. Наклонившись, он вновь потянулся к моему мешку. Зерно уже оттащили и даже как будто начали делить. Для Века это была хорошая новость.

Див торопился. Довольно скоро он провёл нас по узкой, сильно заросшей улочке к центральной площади. Очень скоро показалась колокольня. Несколько чахлых цветников, тяжёлые двери церквушки, а перед ними большой позеленевший и пожелтевший с годами камень.

'ТРАН

посетил посёлок Трува в

5623 году'.

Не знаю, почему так… быть может, настроенье повинно, но эта надпись показалась мне на удивление занятной. Выбивающейся из общей картины и почти даже смешной.

Особенно занимателен был год.

«В конце прошлого века Тран посетил посёлок Трува. И, спустя сто лет, его здесь похоронят!… Это очень иронично, как ни посмотри».

«Я прошу прощенье, — долетел обрывок разговора. — А как вы меня узнали?» — «Как?.. Да по причёске, конечно! У вас она в семье одна!» — «Да. Я понимаю».

Кивнув, Див любовно пригладил яркую бороду.

Предпочитая широту высоте, природа его почти что полностью ушла именно в рыжую бороду, так что ни для макушки ни для русого затылка мужчины почти ничего не осталось.

«Церковь, — отметил я, — побелена лишь с лицевой стороны».

Староста попытался отвлечь меня разговором. Он молол совершенную чушь и сам, похоже, не имел представленья, что собственно он хочет сказать. Наконец, мы вышли к небольшому, но очень, на вид уютному двухэтажному дому. Двор уходил в небольшой чистый прудик, а на яблонях в великом множестве зрели пока ещё зелёные плоды.

Див очень долго и подчёркнуто придирчиво тёр подошвы о сложенную втрое мешковину.

В какой-то момент нижняя губа его поджалась, а шея сделалась ещё чуть-чуть короче:

— Я прошу прощенья. Не могли бы вы также… вытереть.

Великан сгрузил мешки на землю. Он не ждал команды.

— Див, это ты? — донёсся молодой, почти девичий голос.

Из-за двери показалась беленькая головка. И почти что сразу исчезла, так что лишь длинные и мягкие льняные локоны я и успел заметить. Медальон мой отчего-то чуть нагрелся. Взгляд остановился на церкви.

— Осторожно, потолки здесь невысокие, — указал, спеша, староста. Он покосился на меч наёмницы: — Вы извините, если что. У нас тут… не прибрано немного.

Пара головок такого же соломенного цвета высунулась из комнаты. Форест тут же цыкнул и прикрыл лёгкую берёзовую дверь. Он заторопился. Слегка переваливаясь с боку на бок, староста повёл нас дальше по коридору. Сам первый повернул на лестницу. И взбираться стал, словно пытался от нас оторваться. Эль поспешила следом. Она догнала, в два прыжка встала за ним и едва не сбила. Я рассматривал корзину: та была заваленна луком, но связана была лишь до половины.

— Ну да, — полностью согласился с моими выводами Гратц, — деловой человек.

Судя по топоту, Див не вошёл, а ворвался в помещенье. Сразу же попытался задёрнуть штору. Староста долго с ней возился, а после плюнул и развернул округлый свой живот к большому, обитому дорогим сукном столу… Он прицыкнул. Тут же вновь обернулся и принялся открывать окно.

— Чтобы друг Ваш тоже слышал, — объяснил мужчина свои действия.

Меня заинтересовало, как он ненавязчиво выделил «Ваш». Словно деревня пока что никакого отношенья к великану не имела…

Меня занимал дорогой, но заваленный стол… Но ещё больше брюки. Самые обыкновенные штаны, которые без задней мысли были брошены прямо у двери.

И приключилось это точно не сегодня.

Не слишком высокая, но очень светлая комната имела долгую историю. Судя по всему, когда-то это был чердак, после кладовки, а уже потом из этого места попытались соорудить «кабинет». Стены были «дорого» оклеены, но потолок так и остался скошенным. Необструганные балки глядели крюками, так что Эль пришлось согнуться.

Староста кашлянул. Выдвинув верхний ящик, чуть покопавшись, он достал мою биографию. Посмотрел на портрет… На меня… Зажмурившись мучительно, мужчина положил тонкую книгу рядом с длинным, острым зубом.

Див сел на табурет.

— Те брёвна… Мы просто оттаскивать не стали. Там мост у нас был. Мы и не думали, что кто-то может… упасть, — с трудом подбирая слова, не столько сообщил, сколько попытался оправдаться он. — Вы ведь понимаете? — добавил он с надеждой… — И как вы думаете нас спасать?

Я неотрывно смотрел на собственный портрет. Неприятное ощущение. И дело даже не в желтоватом заломе напротив горла… и не во множестве жирных следов от пальцев. Отчего-то мне всё сильнее и сильнее казалось, что эта книга меня преследует. Стражник слегка усмехнулся. Совсем слегка, но и это я не мог пропустить.

— Гратц имеет рыцарский титул. (Произнёс. И не без удовольствия проследил, как сползает куцая улыбка). Как вы уже успели заметить, этот человек обладает выдающимся талантом в области дипломатии. Он способен разрешить почти что любой вопрос, и, очевидно, может решить первоочередную нашу задачу. Он поговорит с людьми, я в это верю, успокоит их.

На высоком лбе заложился ряд морщин.

Зацепившись, взгляд старосты остановился чуть левее моего сапога:

— Да… это нужно сделать.