Потолок одного героя

А после стемнело.

* * *

Взошла луна.

Не полнолуние, но и этого света вполне хватало, чтобы отчётливо высветить спины селян. Кто-то сидел, но многие лежали — на крышах. Это была моя идея.

Я первый озвучил мысль, что просто запереться по домам недостаточно. И тут же предложил решенье. С крыши мельницы (самого высокого строенья) я теперь без труда мог видеть и вилы, и просто палки в руках ожидавших. Великана под яблоней. И даже пару мужчин с щитами, которые скрывались за телегой.

Все, кому хватило копий, были там.

То лязг доносился снизу, а то и кашель.

Некто очень смелый даже громко высморкался.

Несложно было вообразить, как Эль поговорит с этим «больным», когда ночь подойдёт к концу. Я улыбнулся.

И перевёл взгляд.

Кинжал снова оказался в руке.

Я снова спрятал.

Не так и холодно было. И спать вроде не хотелось. Но неприятная дрожь нет-нет да заставляла вздрогнуть.

«…»

Время шло. Я смотрел на ловушку, что скрывалась под ветками. На бревно, которое чуть возвышалось в центре и на плоский камень с помаргивающими углями. Даже с такого расстоянья, я слышал запах томящегося мяса.

«О Стоянии[1] напоминает, — подумал я. — Интересно, будет ли напоминать о и после?»

Тихо было.

Нечто острое упиралось в живот. Я мог бы и перевернуться. Но неприятное покалывание помогало бороться со сном. Усталость накатывала.

Этим утром я рассказал всё Эль…«Зачем я это сделал?» Дело закончилось благополучно и, пожалуй, я мог бы и расслабиться… Но охотник не позволял. Тот самый парень, с белёсой макушкой и толстою шеей. Под самым боком он насвистывал носом.

Поморщившись, я снова покосился. Тот по-прежнему не спал. Моё плечо чуть дёрнулось.

Не знаю почему.

Должно быть, порыв ветра. Особенно настырный, он пробрался под фалды мундира.

— А зачем вы выходили? — прошелестел я одними губами. — То есть в лес. Вижу же, что боитесь.

Парень моргнул. Чуть поблескивающий в лунном свете, взгляд его переполз.

— Одни дураки не боятся! — ответил он сипло.

Будто с издёвкой.

«Мик». Имени парня я не знал… но это точно был он! Отчего-то я был абсолютно уверен, что это был именно он!

— … Понятно.

Кинжал возник в руке. Попробовав кромку пальцем… я спрятал бесполезную железку куда подальше. Сосед был высок и молод. Необычайно крепок. Затылок его был выстрижен и смотрелся бурым, а брови отсвечивали белизной. Глаза словно искрились из-за белых ресниц.

Странный человек со странным оружием… Копьём, древко которого было сделано из целой очень длинной кости.…

«Голяшка, — опознал я сустав. — Говяжья идёт по пятьдесят кондоров за штуку… Перед праздниками можно набавить и до шестидесяти пяти».

Точная и своевременная мысль… которая, впрочем, никак и ничем не могла помочь.

Кость не была говяжьей. Слишком уж узкая. И длинная. От ноги юноши и до самой его макушки древко всё было в витиеватом орнаменте. Лезвие, со следами старой ржавчины и парой зубьев, во тьме напоминало о трактирных гарпунах.

Ещё одна реликвия семьи охотников.

Угли красными точками моргали над невидимой ямой. Кто-то чихнул. Пытаясь отыскать, я в который раз наткнулся взглядом на великана. Сгорбившись за парой яблонь, под луной он больше напоминал скелет, с которого пузырями свисала одежда.

— А как кабаны выживают, — почти неслышно, — если их подкармливают настолько редко?

Охотник ответил не сразу. Разобрать было не так-то просто, но, кажется, он поморщился. Обсуждать что-либо ему не хотелось.

— А леса пустые, по-твоему? — не процедил, а выплюнул.

— А если леса не «пустые»… То зачем им сюда выходить?

Остриё гарпуна чуть задрожало.

— Говорила ведь, что дурак дураком! — пробубнил охотник. — Значит, подъели… Ясно же… Подъели и к нам явились.

Я не ожидал настолько лёгкой победы.

А первую фразу просто пропустил. Рыцарю, герою, ведь безразлично, как его называют крестьяне… Тем более, как называет какой-то неудачливый охотник… Который и в Заливе-то никогда не бывал, не говоря уже о столице.

«Вполне возможно, уже через месяц-другой я буду преуспевающим торговцем… У меня достаточно, чтобы приобрести товар…»

— … А если там всё съели… зачем ваш покинул посёлок?

Молчанье. Только крылья мельницы поскрипывали неспешно и монотонно. Что-то цеплялось и проворачивалось под крышей. И каждый раз строенье словно чуть подрагивало.

— Да! — С рычаньем. — Да, мы хотели убить одного! Хотели его прикончить, теперь ты доволен?!

— … Да… Я думаю.

«И чем, по-твоему, я должен быть доволен?»

— Правду говорила… — закончил парень с сопеньем.

Копьё его передвинулось, и остриё теперь смотрело на луну.

Для себя я решил, что меня всё устраивает. «Пускай говорят. Пусть даже и „правду“».

Что-то треснуло. Совсем негромко. Не дрогни копьё, я бы, пожалуй, и не заметил.

Это было всего лишь тихое шуршанье.

Ничего такого. Только молодые злаки чуть ходили. Поле вроде как «засеребрилось», но увидеть что-то кроме мне не удавалось.

Вновь «сорвавшись», передаточное колесо ударило как будто у меня в животе.

Показалась спина у развалин сарая.

И ещё одна.

С насыпного холма. С крыши мельницы, на нём стоявшей, мне было прекрасно видно, как пара лохматых фигур выходит, неспешно «обнюхивает» доски. Поддевает их рылом. Грызёт. Так продолжалось, пока один из кабанов не обратил своё внимание на мостик.

Ничего похожего ему здесь видеть ещё не приходилось.

(Мик подобрался, он не свистел).

Подбредя, кабан поднял рыло в направлении деревни. Он звонко понюхал. Второй разобрался быстрее — большою башкою он отодвинул товарища.

Послышалась борьба.

Это звери толкались, разминая землю. Теснили один другого. Но не хрюкали. Они рычали. И кусались. Поднимали сор.

Что-то «неправильное» сквозило во всей этой картине.

Странные. Очень массивные и опасные звери.