Потолок одного героя

«А ведь мельница гуляет, — неожиданно ударила идея. И взгляд мой переполз на копьё охотника… — Высокая. Но… ударь разок, и она завалится».

Мне как-то не по себе вдруг стало. Я поглядел на пуговку в позолоте. На собственную руку.

Совершенно бесполезное, тупое лезвие «красиво» отражало месяц.

Наконец, одна из туш как-то особенно удачно ударила, укусила противника за шею. Оттеснив, она пошла первой. Не слишком уверенно. Должно быть, мосток оказался узок, так что копыта её то и дело соскальзывали.

Брёвна опасно прогнулись — земля посыпалась в воду. Селяне замерли.

Неуверенно перебирая, постукивая, вепрь кое-как перебрался. Он остановился. И снова принюхался. Он поводил тяжёлой головой, с различимым сомненьем поглядел на дотлевающие угли. Второй также прошёл по его следам. Чуть более нетерпеливый он поддел рылом — и более сильный, но менее удачливый зверь зашагал вперёд. Ветки под ним сломались, и очень массивное тело взбрыкнуло, перевалилось через край.

Конструкция рухнула.

Бревно покосилось и угли, сверкая, посыпались в дыру.

'Ви-Иии-и-и- Уу-у-у-УУУУУ-у!

Странный… не то визг, не то вой, не то вопль!.. Какой-то ненормальный, булькающий звук заставил нас застыть.

— В-р-овка! — едва прорвался голос наёмницы. — ***! Д-оргай за эту яст-ебову верёвку!

Великан чуть приподнялся. Некоторое время он смотрел. Потом распрямился. И потянул… Ничего не произошло. Телега неподалёку разве заходила. Оглобли её заскребли.

Натянувший всю одёжку, что только у него была, словно бы круглый копьеносец стоял. И смотрел. Товарищ его едва ли не отпрыгнул. Чуть наклонившись, он сразу же выпрямился — и взмахнул пару раз щитом.

Верёвка — лопнула.

Век подтянул её ещё пару раз. А после бросил. Словно почесал затылок или шею. И подтащил соху поближе.

Визг и похрюкиванье.

Воздух дрожал и видно было, что люди замерли на крышах.

— Приготовиться! — скомандовала Эль.

[1] Стояние — один из главных праздников ламенской церкви, установленный в честь недельного стояния огненного столба. Совпадает по датам с концом года и предваряется трёхнедельным постом.

XVIII (+ рис.)

Мик подтянул копьё. «Суставом» уперевшись в край доски, он поднялся. Даже не глянув на меня, охотник направился к люку.

— Ст… — сквозь плотно сжатые зубы. — Стой! Нам запретили! Ты помнишь?!.. Увидят!

— И что?

«В самом деле. И что?»

— Ну-у… — начал я с самого весомого аргумента.

Но парень уже не слушал. Он наблюдал. Как человек разумный я предпочёл последовать его примеру.

Зверь скулил. Второй же вовсе не пошёл вперёд. Теперь он мог бы обогнуть ловушку. Но вместо этого вепрь пятился. Припадая и весьма своеобразно рыча.

Отступая, он неуверенно перебирал ногами по шаткому мостику. Копыто соскользнуло. Брюхо его гулко ударилась о сырые брёвна и вся конструкция поехала, распалась. С глухим хлопком брюхо вепря ударилось об воду.

— Ч-то т-ам? — долетел приглушённый голос Эль.

— Упа-ал! — сложив ладони навроде рупора, ответил ей Мик. — О-н упа-Ал! — Упираясь копьём и балансируя, охотник выпрямился: — Он… Он плы-вёт!.. Да! О-он плы-вё-т на т-от бер-ега!

Эль не ответила.

Бултыхаясь и скользя по сырой земле, вепрь неловко закинул передние копыта. Он соскользнул. Забултыхался — и только взбаламутил воду. Выбрался наконец и сразу припустил.

Я моргнул:

— Эй!.. Ты куда это?

Мик уже откинул люк. Свет очертил белёсые брови и ресницы на необычном лице.

— Всё кончено, — выдохнул я как можно более вкрадчиво. — На сегодня всё.

Парень поморщился:

— Он грохнул у самого края.

Я не понял.

— Там с краю разве много кольев было? — подсказал охотник.

— Один… кол.

Странные, мало на что похожие звуки всё ещё доносились со стороны ловушки. Потрескивали сломанные доски. Угли посверкивали алым, так до конца и не прогорев. Они создавали угловатые, необыкновенно длинные тени. Густые и странные.

Я почувствовал, как спина моя холодеет.

— Д-ай сюда! — донёсся раздражённый голос наёмницы. — Отп-сти, говорю!

Я встал.

Сам едва не соскользнул, но добрался на полусогнутых до люка. Мик забрал фонарь. Здесь было темно. Ступенька скрипнула — и колено сразу же столкнулось с чем-то твёрдым.

Отсвет огня выхватил край каната прямо передо мною. Очертил несколько опор.

Я догнал!

Не поняв сразу, охотник посмотрел на меня. А после наверх. И снова обратно. Тусклое пламя очертило трещины в брёвнах. Доски, наскоро подбитые, и большой серый камень.

В носу засвербело от запаха старой мешковины.

— Ты ведь спешил, — произнёс я скоро. — Пошли уже!

Ещё десять ступенек. Обойдя большой серый камень, мы оказались у двери. Мик ударил её плечом и сразу ухватился за перила.

«Видел, как падал?» — донёсся резкий говор. «Н-нет». — «А я видел!.. Ногою напоролся».

Свет от фонаря заставил копьеносцев поморщиться. Щурясь, закрыться ладонями.

Но высокие силуэты у ямы не дрогнули. Игнорируя свет, тени становились только чётче, они как будто бы очень медленно кружились.

— Ну и Ястреб с тобою! — сплюнула наёмница.

Отстав от потного очень плотного мужчины, она тут же нашла другую жертву.

— Тогда ты!.. Да отдай же!

Глянув неодобрительно, неизвестный прижал щит к грудине. Эль вырвала. Продев руку в петлю, ухватившись за ручку, она приподняла и попробовала ударить, взмахнула, едва не задела всё того же толстяка.

Предчувствуя, чем это может кончиться, я начал говорить с полдороги:

— Эль, посл!..

— Я пойду! — перебил меня мужчина.

Охотник. Несколько мгновений потребовалось, чтобы опознать грузно дышащую фигуру. Эль взглянула на него сверху вниз. Поколебалась.

Поджала губу раздумывая.

— С тенями там что-то не то…

— Справитесь? — прямо спросила наёмница.

— Сверху видно… — вновь попытался влезть я.

Почти старик глянул необыкновенно мрачно:

— А кто?

Эль протянула ему щит. И он взял. Покрутил. Осмотрел две прорези: одну для обзора и ещё одну пониже для копья.

— Эль, — почти сорвался я на крик. — Я вижу тени… Не постоянно вижу, а время от времени. Но я их точно вижу! — Я очень постарался, чтобы речь прозвучала убедительно. — Там что-то есть!