Потом я проснулась. Книга вторая

Слова старца разочаровали и огорчили меня, потому что мне хотелось верить в его могущество, а он признавался в том, что мало что может сделать. Оставалось только надеяться на то, что Бальтазар преуспел в постижении тайн мироздания не больше своего старшего брата. Энки я уже не рассматривала как сильного противника – несмотря на свои огромные возможности, он виделся мне всего лишь пешкой в партии, которую разыгрывали два грозных властителя. Я уже успела перестроиться на местные масштабы, и то, что в моем мире оценивалось бы как незначительный локальный конфликт, казалось мне чем-то невероятно важным. В действительности, так оно и было – мама учила меня, что любая жизнь ценна, и то, что здесь смерть буквально витала в воздухе, заставляло меня чувствовать свою причастность к происходящему. Ощущение, будто все это не имеет ко мне никакого отношения, прошло в тот момент, когда я потеряла Фирмика и Ольгу, и теперь я чувствовала в себе готовность противостоять злу, которое воплощал для меня Бальтазар. Утвердившись в этой мысли, я кивнула и взглянула в глаза собеседнику:

– Так чем я могу помочь твоему народу?

– Это другой разговор, – обрадовался Артабан. – Я не хочу войны, но, похоже, особого выбора у нас нет. Однако я сделаю все возможное для того чтобы избежать открытого противостояния. Гибель людей – великая трагедия, какими бы целями они ни руководствовались и какие идеи бы ни проповедовали. Значит, нам придется вести подрывную деятельность, чтобы расшатать устои моих любимых братьев.

– Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, – я нахмурилась, пытаясь проникнуть в мысли старца, но у меня ничего не получилось.

– Конечно, не понимаешь, – ухмыльнулся Артабан, с самодовольным видом поглаживая бороду. – У меня есть несколько чудес в закромах, о которых не догадывается Бальтазар. Он, конечно, силен, однако и мы не лыком шиты. В моей власти повелевать временем.

Наверное, в этот момент я должна была округлить глаза или упасть на колени, однако я этого не сделала и продолжала сверлить взглядом рассказчика, который, похоже, был разочарован и даже обижен таким невниманием с моей стороны. На самом же деле все объяснялось тем, что я не сразу переварила полученную информацию, а когда до меня дошел ее смысл, старец уже продолжал свою речь:

– Что ж… Я удивлен. Но так даже лучше. Итак, время – это стихия, которой можно управлять. Конечно, только в определенной степени – полностью подчинить ее своей воле не дано никому.

– Ты хочешь сказать, что можешь отправить меня в прошлое? – задавая этот вопрос, я затаила дыхание.

– Да, – торжественно заявил Артабан.

– Тогда я не понимаю, почему ты не вернешься в тот день, когда твои братья решили заварить всю эту кашу, и не всыплешь им как следует.

– Я ведь сказал, что есть некоторые ограничения, – огорченно крякнул старец, потупив взгляд. – В моей власти лишь несколько дней. Именно поэтому Бальтазару и не удается застать меня врасплох – я каждый раз вижу заранее все, что они с Энки задумывают.

– Допустим… А можешь ли ты открутить стрелки часов на тот момент, когда Ана затащила меня сюда? Это можно сделать?

– Можно, – кивнул старец, однако выражение его лица при этом почему-то было не слишком ободряющим. – Но это ничем тебе не поможет. Видишь ли, для того чтобы вернуть тебя домой, мне понадобится Ана из этого мира, а она недоступна. Если бы она скрывалась по эту сторону, магия подействовала бы на нее. Но ее здесь нет.

– Может быть, стоит хотя бы попробовать? – я все еще надеялась на то, что мне удастся убедить Артабана.

– Исключено, – заявил он безапелляционным тоном. – Ты не желаешь услышать меня. Эта попытка убьет тебя, и ты перестанешь существовать в обоих мирах. Если мы вернемся хотя бы за секунду до того, как ты появилась здесь, этого никогда не произойдет. Тебя не будет ни здесь, ни там. Ты хочешь этого?

– Не очень.

Я была искренне расстроена и с трудом сдерживала слезы. Возникшая на горизонте призрачная надежда на возвращение показала мне, насколько я была слаба и как сильно соскучилась по дому, несмотря на все мои попытки уверить себя в том, что это не так. Поднявшись из кресла, я прошлась по комнате, чтобы немного успокоиться, и только после этого обратилась к Артабану, который смотрел на меня с явным сочувствием, словно понимал, что у меня творится на душе.

– Ладно, я поняла, что назад ты меня отправить не сможешь. Тогда зачем все это?

– Ты сейчас знаешь несоизмеримо больше, чем знала несколько дней назад, – медленно проговорил старец, стараясь, чтобы до меня дошло каждое произнесенное им слово. – Представь себе, какие возможности откроются перед тобой. Ты приникнешь в святая святых Бальтазара, станешь моими глазами и ушами. И, возможно, рано или поздно нам удастся узнать, каким образом можно его победить, избежав кровопролития.

– Вернуться?! – сначала мне эта идея показалась дикой, но уже в следующий момент я вскочила на ноги и уставилась на собеседника. – Постой… Ты хочешь сказать, что все вернется? И Фирмик с Ольгой? Они оживут?

– Кто это? – нахмурился Артабан.

– Мои друзья, Энки казнил их.

– Да, конечно. Все станет, как прежде. Только ты будешь помнить об этом. Ну, и я, конечно.

– Согласна!

Я сказала это, не раздумывая ни секунды. Да и могли ли я сомневаться, когда у меня вдруг появилась возможность вернуть своего верного слугу и мать Агера? Вспомнив о друге, я подняла на старца глаза и спросила:

– А как же мои спутники? Они тоже все забудут?

– Да, к сожалению. Мы и так сильно рискуем, отправляя тебя в волчье логово. Чем меньше людей будут знать о твоей цели, тем лучше для всего предприятия.

– Но… – мне сложно было подобрать слова, чтобы донести до собеседника свою мысль. – Не знаю, как сказать. Агер должен будет отправиться на войну, понимаешь? На войну с Энки, и его там обязательно убьют.

– Не убьют, я позабочусь об этом, – пообещал Артабан. – Если это все, что тебя беспокоит…

– Нет, не все, – я покачала головой, показывая, что еще не закончила. – Ламар, Мердок – я могу их так и не встретить, и они будут вынуждены заниматься тем же, что и прежде. То есть ненавидеть людей Бальтазара и считать правдой всю ту чушь, что Энки льет в уши своих подданных. Как быть с ними?

– Пока не знаю, – Артабан задумчиво почесал лоб. – Но я решу этот вопрос. Точнее, Веда решит.

Назвав имя, под которым его знали в стране Энки, старец хитро улыбнулся, и я представила, как будут удивлены мои спутники, когда девочка начнет наставлять их на путь истинный. Только бы они не наделали глупостей сгоряча.

– Тогда я спокойна, – мне с трудом удалось унять дрожь в ногах, которая была результатом возбуждения, но никак не страха. – Когда начнем?

– Прямо сейчас.

Старец наклонился ко мне и протянул руку. Взглянув на его ладонь, я заметила на ней второе кольцо, которое носил Ламар.

– Откуда?! – я быстро схватила артефакт и тут же надела его на палец – правда, как и следовало ожидать, ничего не ощутила.

– Ламар отдал. Ты ведь не говорила ему о том, что этот кусочек металла невероятно важен, вот он и не стал возражать, когда я попросил его об этом одолжении.

– Как все просто.

– А к чему усложнять? – удивился Артабан. – Нас с тобой, особенно тебя, и так ждут великие испытания, поэтому если появляется возможность легкого пути, не стоит им пренебрегать. Теперь о том, с чем тебе предстоит столкнуться. Я не смогу приходить к тебе, потому что дорога к брату для меня закрыта.