Потом я проснулась. Книга вторая

Вспомнив, что скоро мне предстояла встреча с учителем, я поморщилась. Сол… Сможет ли он, как и в прошлый раз, рассмотреть во мне чужака? Или приобретенный мной опыт вкупе со стараниями Артабана защитят меня? Так или иначе, но я не забыла о том, на что мудрый старец пошел ради меня, и надеялась на то, что и на этот раз он не станет бить тревогу, даже если удастся обнаружить во мне изъян. Впрочем, подумала я, все ведь может и обойтись – и Сол продолжит свою просветительскую деятельность, чтобы умереть своей смертью в еще более глубокой старости. Пока я пыталась настроить себя на позитивный лад, Агер успел вернуться. Когда я услышала шум из кухни, то уже знала, что он собирается готовить свое рагу. Улыбнувшись этим воспоминаниям, я вышла из комнаты и кивнула в сторону очага:

– Помочь чем-нибудь? Я могу огонь развести.

– Сиди уже, покалеченная, – усмехнулся мальчик, разбирая принесенные продукты. – Я сам. Нужно ведь мне хоть как-то загладить свою вину.

Присев на табурет, я с грустным видом наблюдала за тем, как мой друг занимается стряпней, болтая о всякой ерунде. Он снова любил Бальтазара и гордился своей принадлежностью к классу воинов, ему не терпелось отправиться на войну, чтобы вернуться оттуда героем и жениться. Как только разговор коснулся романтики, он, как и в прошлый раз, смутился. Заметив, что он искоса поглядывает на меня, нарезая корень петрушки, я решила, что ему не следует отправляться в страну Энки даже несмотря на то, что Артабан обещал позаботиться о нем. Агер был упрям, как молодой осел, и по пути его могли подстерегать самые разные опасности. Что скажет старик, если мой друг все же погибнет? Упс, простите, не уследил? Нет, этого ни в коем случае нельзя было допустить. Но оставалась Ольга – мать всегда поймет меня, выслушает и согласится со всем, что бы я ни предложила. Оставалось только придумать, как сделать так, чтобы и Агер уцелел, и я не вылетела из храма. Отправляться в новый поход, зная, чем он закончится, у меня не было никакого желания.

– Слушай… – я с готовностью сняла пробу и одобрительно кивнула. – Вкусно! Давно хотела кое о чем спросить тебя.

– Валяй, – Агер был доволен похвалой и пребывал в прекрасном расположении духа.

– Наши родители – ты никогда не интересовался тем, кто они?

– Почему не интересовался? – удивился мальчик, замирая на месте с поварешкой. – Я же рассказывал тебе. Мой отец…

– Помню, – я перебила друга, не желая выслушивать то, что мне было уже известно. – Твой отец погиб смертью храбрых, а мать умерла от горя, последовав за любимым. Но это все не важно.

– То есть как это?! – возмутился было мальчик, но я примирительно выставила перед собой руки:

– Нет, ты неправильно понял меня. Это не важно, потому что ты бы их все равно не знал, верно? То есть твоим отцом мог бы оказаться хоть сам Бальтазар, но это ничего бы не изменило.

– Ты богохульствуешь, – Агер оглянулся, словно нас кто-то мог слышать. – Думаешь, тебе все можно, раз ты без пяти минут жрица? Не стоит быть такой самоуверенной.

– Это не самоуверенность, – мне было сложно разговаривать с этой несовершенной версией своего друга, и я мучительно пыталась найти способ донести до него информацию о том, что было известно мне. – Что бы ты сказал, если бы вдруг кто-то сообщил тебе, что твоя мать жива? Ну, чисто гипотетически.

– Сказал бы, что этот человек лжет, – с безразличным видом пожал плечами мальчик. – Ну, и, наверное, заставил бы ответить за свои слова.

– А если бы это оказалось правдой?

– Ты сегодня странная какая-то, – Агер успел разлить еду по тарелкам и теперь смотрел на меня поверх ложки. – Может быть, головой слишком сильно ударилась? Уверена, что лекарь не нужен? Мне не хотелось бы, чтобы ты провалила главный экзамен в твоей жизни из-за меня.

– Нет, со мной все в порядке. Ладно, забудь. Что-то я, действительно, глупости говорю. Наверное, просто перезанималась – ты же знаешь, как Сол умеет забивать голову.

– Это да, – рассмеялся охотник, кивая в сторону двери. – Что там Фирмик? Еще не решила, что с ним делать?

– В смысле? – этот вопрос застал меня врасплох, потому что прежде мы с другом не касались этой темы.

– Ну, ты же не думаешь, что тебе разрешат его взять с собой в храм? – Агер озабоченно нахмурился. – Я бы взял его к себе, но нахожусь в той же ситуации, что и ты. Мне еще о своем нужно позаботиться, а он у меня… Ну, ты сама знаешь. Дурак дураком. И зачем я его только взял? Пожалел один раз, теперь вот мучаюсь. Ни приготовить, ни прибраться, ни вещи постирать – мне легче все самому сделать сразу, чтобы потом за ним не исправлять. Но поболтать – здесь он мастак. Но мне все равно его жалко.

– А какие варианты? – мне не понравилось то, что я услышала.

– Сама знаешь. Бросать амелу без хозяина не разрешат, за это никто нас по головке не погладит. Пристроить их точно не удастся – времена не те, старики никому не нужны. Значит, остается только один вариант.

Увидев, как мальчик провел пальцами по своему горлу, я пришла в ужас. Так вот как, значит, здесь принято обходиться со слугами, теряющими хозяина! Нет, на такое я никак не могла пойти. Вспомнив о том, с какой самоотверженностью Фирмик защищал меня во время похода, я с огромным трудом сдержалась, чтобы не обвинить друга в малодушии и жестокости. К счастью, мне удалось справиться с эмоциями, и я покачала головой:

– Фирмик мне дорог, ты это знаешь.

– Да, но…

– И я никому не позволю причинить ему вред. Даже если придется ради этого пойти против воли Бальтазара.

– Ну, вот, ты опять чушь несешь, – возмутился Агер, ударяя кулаком по столу. – Угомонись уже! С такими мыслями ты точно не станешь жрицей. Мне тоже не нравится то, как поступают с амелу, но что я могу? Правила есть правила, против них не попрешь. А решишься… Впрочем, ты сама все прекрасно знаешь.

– Да, закончишь, как Гавар, – кивнула я мрачным видом, вспомнив о сыне Олафа, который пошел против закона. – Но мне все равно это не нравится.

– А я, думаешь, в восторге? – встрепенулся мальчик. – Мой амелу хоть и болван редкостный, но я к нему привязался – все же он со мной уже не первый год. Предложи выход – и я с радостью сохраню ему жизнь.

– Спрятать их не удастся? – мне вдруг пришло в голову, что и Фирмик, и слуга Агера могли бы жить в лесной глуши, как и Ольга.

– Где? – грустно усмехнулся мальчик.

– Места много, было бы желание, – я взглянула в глаза собеседнику и наклонилась ближе. – До меня дошли слухи, что некоторые из несогласных скрываются в лесах, а некоторые даже добрались до Города Мертвых.

– Изменники? – скривился Агер с таким видом, словно проглотил гнилую капусту. – Фу, даже не упоминай этих отбросов общества. Уж лучше умереть, чем жить как они.

– Фирмик, думаю, с тобой не согласился бы, – слова друга рассердили меня, но я постаралась не наседать на него слишком сильно – пусть пока переварит эту информацию, а следующую порцию я добавлю позже. – Но мы увлеклись, поговорим об этом в другой раз. Ты прекрасно готовишь, у тебя с каждым разом получается все лучше и лучше.

– Да? – охотник смутился, но было видно, что ему приятна похвала. – Рад, что ты, наконец, оценила мою стряпню.

– Давно оценила, – рассмеялась я почти искренне, – просто раньше не говорила тебе об этом.

– Почему?

– Не хотела, чтобы ты заважничал.

– Аа…

Похоже, такое объяснение устроило моего друга, и он заулыбался, сразу забыв о слугах и судьбе, которая их ждала. Как и во время нашего первого разговора, позиция господина, свойственная Агеру, покоробила меня, однако я помнила о том, что он вырос, будучи уверенным в собственном превосходстве над простыми людьми, и поэтому не стала развивать эту тему. К тому же я уже видела, как однажды мальчик изменил свое мнение, так что верила, что и в этот раз все решится лучшим образом. В конце концов, я всегда могла обратиться за помощью к Ольге – сердобольная женщина вряд ли откажет мне, особенно когда узнает о моих намерениях вернуть ей сына. Единственная сложность заключалась в том, что мне нужно было остаться здесь. В прошлый раз Агер последовал за мной – то есть он не просто сбегал, но и помогал мне спастись. Позволит ли ему гордость отказаться от планов на будущее ради того, чтобы остаться рядом с матерью? Я не была в этом уверена, однако у меня не было особых вариантов.