Потом я проснулась. Книга вторая

До возвращения Фирмика было еще, как минимум, пара часов, и я подумала, что за это время вполне могла бы успеть навестить Ольгу, чтобы познакомиться с ней заново, и вернуться обратно. В очередной раз вспомнив слова Артабана, когда он обещал позаботиться о моем друге, я на секунду засомневалась в своем выборе: может быть, не стоит играть с судьбой? Возможно, стоило бы оставить все, как есть, и доверить жизнь Агера старшему из братьев? Взглянув на мальчика, который что-то болтал о великой чести, которая мне скоро будет оказана, я вдруг почувствовала, что несу за него ответственность. Это помогло мне принять окончательное решение. Что бы ни говорил Артабан, но я обязана была поступить по совести – иначе я бы никогда не простила себе, если бы с влюбленным в меня мальчишкой что-то случилось.

Наверное, это было слишком самонадеянно с моей стороны, но я чувствовала себя немного старше Агера. Мои чувства к нему были, скорее, братскими – тем более что я успела сравнить его с Ламаром и пришла к выводу, что воин страны Энки интересовал меня гораздо больше этого юного мечтателя. Ламар был настоящим мужчиной – сильным, смелым, уверенным в себе. Я ни разу не замечала в нем сомнений по поводу того, кто он и зачем, чего нельзя было сказать об Агере. Представив себя скачущей на коне рядом со своим возлюбленным, я вдруг почувствовала тоску по нему и пожалела о том, что так и не решилась рассказать ему о своих чувствах. А когда до меня дошло, что больше такой возможности может и не представиться, я едва не расплакалась – настолько мне вдруг стало жалко себя.

– Все в порядке? – охотник заметил выражение моего лица и встревоженно нахмурился. – Такое ощущение, что ты жука-вонючку проглотила.

– Тьфу на тебя, дурак! – несмотря на то, что эти слова оскорбили мой внутренний романтический настрой, образ был настолько забавным, что я не выдержала и рассмеялась. – Ладно, забудь. Задумалась просто.

– Вот и хорошо, – Агер похлопал себя по животу и поднялся из-за стола. – У меня дела, увидимся.

Проводив его взглядом, я еще некоторое время ковырялась ложкой в тарелке, пытаясь собраться с силами и выйти из дома. Все опять станут глазеть на меня, а Олаф, скорее всего, поинтересуется моим здоровьем. И хоть я уже привыкла быть в центре внимания, это все же не доставляло мне особого удовольствия. Впрочем, спрятаться у меня не было никакой возможности, и я, вздохнув, поднялась: раз уж я решила спасти своего друга, то такие мелочи как любопытные крестьяне не должны были меня смущать.

Оказавшись снаружи, я несколько секунд постояла на крыльце, пытаясь заново оценить пейзаж, и с удивлением отметила про себя, что здесь было не так уж и плохо – во всяком случае, по сравнению с теми местами, по которым мне приходилось путешествовать за последнее время. Усмехнувшись, я подумала, что все и правда познается в сравнении. Сочная зелень, обжитые дома и доброжелательные, хоть и немного запуганные, люди – все это выглядело теперь иначе и представляло для меня несравнимо большую ценность, чем всего пару недель назад. Мне даже пришло в голову, что здесь можно было жить – не припеваючи, конечно, но все же. Может быть, Бальтазар не так уж и плох? Отогнав от себя эту мысль, я вспомнила обо всех зверствах, в которых он был повинен, и пообещала себе никогда больше не идти на поводу у сиюминутных ощущений.

– Добрый день, госпожа!

Опять Олаф застал меня врасплох, будто следил за мной, и я на секунду растерялась, но быстро пришла в себя и приветливо помахала ему рукой:

– Здравствуй, Олаф!

Старик все не уходил, и мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы отвернуться от него с равнодушным видом и пройти мимо. Мне было невыносимо жаль этого пожилого человека, потерявшего сына, но я не могла позволить себе привлекать внимание местных – слишком многое теперь зависело от моей актерской игры. Стараясь не обращать внимания на сельчан, которые, как и в прошлый раз, замолкали, стоило мне появиться, я быстрым шагом прошла по деревне и сбавила скорость, только когда оказалась за ее пределами. Лес, видневшийся неподалеку, показался мне почти родным, и я едва не забыла о своей встрече с кабанами, когда достигла первых деревьев. Подойдя к тому месту, где меня когда-то спасла мать Агера, я услышала похрюкивание и предусмотрительно взяла вправо, чтобы обойти опасное место. Мне было известно о том, что охотница наблюдает за мной, и поэтому я не стала изображать из себя рассеянную путницу, а просто выбрала более или менее открытую площадку и, встав в ее центре, громко позвала:

– Ольга! Я знаю, что ты слышишь меня! Выходи, нужно поговорить о твоем сыне.

Замолчав, я подождала пару минут, но мне никто не ответил. Вообще, можно было подумать, что рядом со мной никого не было, кроме лесных животных. К какой-то момент я даже пожалела о том, что не позволила женщине спасти меня, но тут же подумала, что это было бы слишком самонадеянно, ведь все могло выйти иначе, и охотница могла опоздать. Я ведь не следила за часами, возможно, она в тот момент оказалась рядом по случайному стечению обстоятельств. Было бы очень обидно погибнуть таким глупым образом. Тем не менее, я решила не сдаваться так быстро и снова позвала:

– Твоего мужа звали Гавар, и он погиб, защищая тебя. Вот видишь, я знаю все. Твоему сыну грозит опасность, это очень важно!

И снова мне никто не ответил. Помявшись на месте еще какое-то время, я развернулась и разочарованно побрела в обратном направлении.

– Откуда тебе известно это?

Я подпрыгнула на месте от неожиданности, и только тогда заметила Ольгу, которая стояла в тени раскидистого дуба и со спокойным видом целилась в меня из лука. Увидев, что стрела направлена прямо мне в лоб, я поежилась и вытянула перед собой руки, показывая, что не вооружена.

– Ты только не волнуйся. Меня зовут Ана, я скоро должна стать жрицей, как и ты когда-то. Но Агер мой друг, и я знаю о том, что его ждет. Поэтому…

– Я не спрашивала о том, кто ты такая, – охотница безапелляционным тоном перебила меня. – Мне интересно, откуда у тебя информация обо мне и моем супруге. Об этом не знал никто, кроме Бальтазара и…

– И Сола, – добавила я, решив, что небольшая ложь не помешает, особенно если она имеет благие намерения. – Сол – мой учитель.

– Ты хочешь сказать, что он рассказал тебе обо всем? – женщина презрительно усмехнулась, и я почувствовала, что моя жизнь висит на волоске.

– Нет, не он, – я постаралась говорить уверенным голосом, хотя у меня внутри все дрожало от страха. – Ты сама.

– Что?! – женщина опустила лук и, прищурившись, взглянула на меня.

– От вяза вправо, потом, за зарослями можжевельника, влево, потом все время прямо – там твоя ловушка, так? – не давая опомниться Ольге, я описала маршрут, который выучила назубок. – Могу рассказать, как до твоего дома добраться. И то, как он выглядит, и что у него внутри.

– Но откуда… – похоже, охотница была впечатлена моей информированностью, потому что, к моему удовольствию, ослабила натяжение тетивы и теперь смотрела на меня со смесью страха и удивления.

– Это долгая история, – я улыбнулась, изо всех сил демонстрируя доброжелательность. – Думаю, нам удобнее будет поговорить в твоем доме.

– Что ж, показывай дорогу, раз так, – подумав несколько секунд, согласилась женщина и, спрятав стрелу в колчан, повесила лук на плечо. – Только не думай, что я так легко поверю тебе. Если выкинешь что-нибудь, я с легкостью сверну тебе шею.

– Не сомневаюсь в этом, – кивнула я и, надеясь, что внутренний навигатор меня не подведет, двинулась вглубь леса.

К счастью, я хорошо запомнила дорогу и добралась до жилища Ольги без приключений. Когда мы остановились возле хижины, охотница, пораженная тем, с какой легкостью мне удалось отыскать нужное место, встревоженно оглянулась – похоже, она все еще подозревала какой-то подвох и поэтому была начеку. Чтобы продемонстрировать доверие, я повернулась к ней спиной и, толкнув дверь, вошла внутрь. Знакомая обстановка подействовала на меня успокаивающе, и я с удовольствием уселась на табурет, не дожидаясь приглашения. Ольга же, встав у дальней стены таким образом, чтобы иметь возможность видеть всю комнату вместе с входом, обратилась ко мне: