Потусторонняя любовь
Шрифт:
Я работал механиком уже пятый год. После университета я сразу пошёл учеником к автомеханику, благо, что я ездил к тому времени уже несколько лет на отечественной машине, а там хочешь не хочешь, придётся научиться уж основным принципам обслуживания это точно. А я хотел этому обучиться и мне это нравилось. Так я и стал со временем и сам неплохим мастером.
Флешка мне порядком надоела, и я включил радио. Переключая волны кнопкой на руле, пытался найти что-то вразумительное. Но очень долго ничего путного не попадалось. Сначала из динамиков, громкость которых я не успел убавить после одного из любимых моих музыкальных произведений отечественного рок-творчества «Немного огня», резкий, с наигранной значительностью голос стал рассказывать о том, какой у них хороший лекарственный препарат, – я даже не стал дослушивать какой и от чего, скорее переключился – мне не хотелось, чтобы даже невольно мои уши услышали этот рекламный шлак. Дальше была какая-то спортивная волна и взрослые мужики с сорокалетними голосами обсуждали
Сон был столь не продолжительным, а утро насыщенным и стремительным, что я как-то и не успел осознать события прошедшей ночи. И только сейчас в тишине салона автомобиля, я решился на эту ретроспективу.
К тридцати даже самые отпетые романтики уже теряют ту искреннюю романтичную изюминку, особенно мужчины – становятся скорее циничными, нежели искренними и сердобольными. Хотя большинство мужиков вообще романтиками и не были никогда, с детства приученные с насмешкой и издёвкой реагировать на любые, как это называют «слюни». Всегда терпеть не мог таких мужланов, с пеной у рта доказывающих, что «мужику чужда вся эта бабская чепуха». Жизнь сделала меня чёрствым, но романтиком я остался. И я радовался тому, что могу чувствовать нечто большее, чем счастье напиться в выходной с «друганами».
Я ощущал тоску по Еве. Это было странно тем, что я по сути и не знал совсем её, только лишь мимолётная встреча.. Моя грусть была не столь из-за факта смерти, сколько именно по ней самой, как по возлюбленной, с которой не можешь быть вместе. Это чувство должно быть знакомо тем, кто когда-то любил или любит, тебе не хватает этого человека рядом, мир будто пуст, и в то же время тебе тесно в нём без того, кто стал для тебя целым миром. Всё это происходило у меня на душе, в памяти осязалось прикосновение наших рук и то, как я взял её тело на руки, это бесконечно трепетное чувство, когда ты держишь на руках девушку, Ева была прекрасна своей красивой простотой, своими цветами и спокойным правильным голосом. Когда я держал её на руках, то словно ещё не понимал, что самой её там уже нет, мы как будто разминулись на несколько минут и всё, что мне осталось – это шлейф её аромата.
Разве мог я что-то изменить? Постоянно вспыхивала мысль в голове. С одной стороны да, а с другой нет. Ведь то, что уже случилось – случилось, и как это можно исправить? Судьба? Но только если вдуматься, каждое наше действие способно влиять и влияет на всё то, что происходит. Каждое слово, движение, жест, вдох, выдох, абсолютно всё в мире действует как по принципу цепочки из нескольких фишек домино, поставленных торцами друг около друга, и если одну из них толкнуть – она толкнёт следующую, та в свою очередь следующую – и так до последней фишки. В нашем же случае эти фишки видимо начались задолго до появления человека, Земли, и неизвестно когда и кто толкнул первую. Может быть это был Бог? Что такое вообще этот Бог? Это всё столь далеко и непонятно, в голове словно происходит большой взрыв, когда пытаешься проникнуть в эти тайны.
Но что могу видеть я? То же, что и любой другой способен заметить и многие подмечают, взять хоть разлитое масло или убежавшее молоко на другом конце света, или какое-нибудь оскорбление, брошенное человеку, как следствие ухудшившееся у него настроение, которое вызвало нервную реакцию, проявившуюся в том, что он слишком сильно хлопнул дверью в маршрутке, уже седьмой подряд пассажир в машине водителя, что стало краем терпения для последнего и он, вымещая свою злость, с силой нажимает на педаль газа, нещадно раскручивая коленвал, совершает резкий манёвр, проезжает на жёлтый сигнал светофора, подрезая и вынуждая соседнего водителя фуры, едущего обратно в Москву из Петербурга, резко притормозить, тот в свою очередь выругивается, назвав этого маршрутчика чудаком через букву «м», уставший от постоянных шумахеров, норовящих нырнуть под его десятитонник, в очередной раз разозлился на весь белый свет и проехал мимо девушки, голосующей на остановке, поскольку она поссорилась с парнем и ушла из дома без всего, без денег, взяв только документы, и имея лишь одно желание – уехать куда-нибудь. Она на несколько лет старше дальнобоя, которому около тридцати пяти, но выглядит женщина моложе своих лет, они оба слушаю одну и ту же группу, как раз играющую в динамиках фуры, и ещё они оба из Москвы. Вообщем, если бы водитель остановился и подхватил её, то через месяц бы женился на ней, у них бы была счастливая семья. Но он был зол на весь белый свет, подумал про себя, что это какая-то очередная шлюха, и сжав с силой руль своего мерседеса напряжённо смотрел на дорогу. Кто остановится и возьмёт эту пассажирку, что с ней будет и куда она в итоге придёт или вовсе вернётся домой – уже череда иных событий, но связанных одной длиной цепью, ведь тот, кто оскорбил пассажира маршрутки тоже сделал это по какой-то причине.
Вдуматься только, сколько постоянно происходит событий, на первый
взгляд кажущихся никак не связанных, но на деле все они, абсолютно все переплетены одной цепью, в которой каждая мелочь, каждое движение влияет на общий вектор направления всего этого коловращения! Как такое можно представить! Ведь даже непонятно какое событие на что влияет, позитивный или негативный окрас принесёт позитивный или негативный для кого-то результат! Ведь в этом примере всё могло быть так же и с чьими-то благими намерениями. Что же это всё? Есть ли хоть какая-то логика, понятная человеку во всём этом движении?Раздался звонок телефона, словами «Я хочу тебя любить ..», который был вырезан из припева одной малоизвестной песни с совершено глупым текстом, читаемым каким-то новоиспечённым рэпером, но припев этой песни, его исполняла девушка, был потрясающим, затмевающим всё, что было за ним, и вот именно он мне очень понравился, поэтому телефон и поёт мне каждый раз эти слова. Я включил громкую связь.
Звонила Вика, в её голосе чувствовалась деловая озабоченность, она всегда могла заставить себя когда было нужно делать то, что она должна, не поддаваться эмоциям, и мне это нравилось в ней, потому что сам я так не мог, наоборот, эмоция полностью захватывала меня и я не мог сосредоточиться на чём-то ином.
– «Серёж, мне звонила мама Евы, она сегодня прилетает в девятнадцать часов из Хабаровска, я сказала, что мы встретим её. Ты же встретишь?» – это была ещё одна её черта, она могла иногда спрашивать тебя о чём-то, но на деле это уже являлось решённым вопросом, да и разве мог я отказаться в такой ситуации.
– «Да, конечно. Напиши мне только в смс точное время, номер рейса и номер её мобильного телефона».
– «Отлично! Все документы я оформлю, там придётся утрясти некоторые вопросы, так что за юридическую сторону дела можешь не волноваться».
– «Спасибо, Вик», – и чуть помедлив, добавил «Ты умница».
– «Конечно умница», – серьёзно ответила Вика, «Целую», после чего сразу отключила телефон.
Вечером предстояла встреча с мамой Евы. Мне хотелось этой встречи, хотя обычно по жизни я малообщительный человек, и мне не очень то приятно встречать людей, которым плохо, тем более которых нужно утешать, говорить какие-то поддерживающие слова – я считаю, что для этого нужна искренность, нужно действительно сопереживать, а если я не сопереживаю, или вообще ничего не испытываю к тому, что гложет человека, то я не могу испытать искреннее сопереживание, а изображать то, что на самом деле я не чувствую мне неприятно. Но в этот раз я чувствовал и мне было что сказать. И то, что это её мама, человек причастный ей – поэтому меня даже тянуло к маме Евы, потому что мне не хватало самой Евы.
Эти мысли и чувства меня несколько настораживали, что в конце концов происходит, я влюбился в человека, который умер! Как так!
Дальнейший путь до работы пролетел почти незаметно, я был погружён в себя, управляя автомобилем чуть ли не на подсознательном уровне. Погода хмурилась и на лобовом стекле постепенно скапливалась водяная морось. Когда я опомнился, то был перед воротами нашего сервиса. Мужики уже собрались – Андрюха и Макс курили у роллет боксов, Макс что-то оживлённо жестикулируя рассказывал, Андрюха, затягиваясь и выпуская дым с многозначительным видом слегка в сторону, выдвигал вперёд нижнюю челюсть – ему точно надо не в комбезе механика ходить, а в смокинге с сигарой. Михалыч приехал видимо незадолго до меня, что-то смотрел под капотом своей старенькой пятёрки БМВ. Я как обычно припарковал машину у въезда в ремзону. Поздоровавшись, я зашёл в бокс, и пока шёл к раздевалке, заметил Санька – нашего стажёра, уже почти перешедшего на должность автомеханика – он что-то варил полуавтоматом на своём верстаке. Сане было около двадцати двух, к нам он пришёл примерно с полгода назд, также как и все наверно из нас, любил тачки, сам что-то делал, у него был гольф девяносто второго года, он сам его переварил, когда тот сгнил до дыр, покрасил, хоть и неудачно, но собирался его скоро перекрашивать, потом установил и адаптировал более мощный двигатель – вообщем собирал свой конструктор от души. К нам в бригаду он хорошо вписался, быстро подтянулся до требуемого уровня и был уже почти полноценным автомехаником.
– «Здорова, гонщик» сказал ему, «чего там клепаешь?», поинтересовался, отворачиваясь от сварки.
– «А, здорова!» ответил он мне, «Да Борюне презент от себя небольшой варганю».
Борюня – это Борис Анатольевич, управляющий нашей станцией, он же заказы принимает и распределяет, он же занимается всеми администрационными делами, вообщем при всём нашем равноправии, он как бы главный. Так вот у него сегодня день рождения и исполняется ему пятьдесят два года. Чтобы не дарить кучу всяких непонятных мелочей, которых у человека в этом возрасте и так предостаточно, и уж тем боле, что ему реально нужно, у него уже есть, мы решили подарить совместный подарок, но зато достойный. Вместе собрались пару дней назад и решали что будем дарить – Михалыч предложил пусковую батарею, они не так давно появились, а вещь очень удобная, если аккумулятор просядет неожиданно где-нибудь в пути, или какую-нибудь аппаратуру забудешь случайно выключить и она сожрёт весь заряд, а если ты, например в лесу – Борюня любил туризм – то эта батарейка очень кстати. Но Борюню мы все знали уже много лет, и он был человеком сверхпедантичным и аккуратным, представить его забывшим что-то выключить было непросто.