Поверь мне

– Олег тебе изменил? – предположила я и подруга кивнула с грустной улыбкой:

– Изменял всю беременность и первые три месяца после родов. Когда я восстановилась, решил бросить любовницу, а та пришла выяснять отношение сюда, к нам в дом.

Вера встала, налила себе в стакан воды и сделала несколько глотков. Кто бы мог подумать, что ее муж способен на такое… Что Вера смогла простить и сохранить семью.

– Как? Как ты смогла простить, забыть?

– Прости, подруга, но чтобы ответить тебе на этот вопрос мне понадобиться что-то крепче воды. Где-то у меня тут была коробка конфет “Пьяная вишня”, будешь?

Слов не находилось, поэтому я молча кивнула.

Все время, пока Вера колдовала на кухне, я сидела и рассматривала ее. Стройная, подтянутая, яркая, харизматичная, всегда с приветливой улыбкой, аккуратистка, каких поискать! Да на нее многие мужчины обращали внимание! Даже несколько пап не упускали возможности пофлиртовать с очаровательной учительницей, похожей на ангелочка. На ее фоне я казалась дурнушкой. Хотя была просто обычной. Кареглазая брюнетка среднего роста с обычной фигурой. Ничего выдающегося.

Как Олег мог изменить своей красавице-жене? У меня просто не укладывалось это в голове.

Спустя час и несколько кружек кофе Вера рассказала мне все. Как выглядела соперница и как она ругалась с ее мужем, обвиняя в предательстве. Да-да. Любовница считала, что Олег обманул ее. Она-то уже выбирала свадебное платье, считая, что все у них серьезно. Думала, что мужчина ждет, пока ребенку исполнится два года и суд сможет развести его с женой. А выяснилось, что Олег ждал, когда Вере разрешат возобновить интимную жизнь, а любовница была лишь способом справиться с физиологией. Он ведь взрослый, здоровый мужчина с потребностями! Именно так Олег заявил обеим женщинам.

– Помню, как у меня тряслись руки, но я собирала его вещи в чемодан. Олег каялся, клялся, что-то пытался объяснить, а я смотреть на него не могла. А когда он попытался поцеловать, меня просто стошнило на него.

Вера закуталась в вязаную кофту и поежилась:

– Самое ужасное время в моей жизни. Каждый раз, как вспоминаю, так начинает мутить и знобить.

Мне не хотелось торопить подругу, но в голове все так же крутился вопрос: как она смогла его простить? Я вот не знаю, как обман простить, а тут измена.

– И как же вы остались вместе?

– А мы и не остались, – усмехнулась Вера. – Маше уже пять, а я все еще не могу ни простить, ни забыть.

– Но вы ведь живете вместе…

– Живем, как соседи. Машку мы любим и ради нее не разводимся. Олег старается, пытается все эти годы что-то вернуть, говорит, что любит. А я просто не могу. Стоит ему ко мне прикоснуться, как перед глазами та дамочка и становится так мерзко и тошно.

– Маша ведь рано или поздно поймет, что вы не вместе. Да и годы идут, Вер. Ты очень красивая, молодая. Можешь найти себе другого мужа.

– Могу, – согласилась подруга. – Только все они одинаковые. Зачем мне еще один предатель? А этот свой, родной. Я знаю, что от него ждать и Машу он обожает.

– Вер, ты же понимаешь, что вечно так длиться не может? Олег еще надеется тебя вернуть, пытается, а когда он поймет, что все, надежды нет. Ты подумала, что произойдет?

– Каждый день думаю!

Вера вскочила и подошла к окну. Она молча смотрела на двор, а я крутила в руках кружку.

– Тебе повезло, что у вас нет детей. Ты свободна. Можешь думать о самой себе.

Вера обернулась:

– Не жди, уходи от него. Тот, кто предал один раз, предаст и во второй.

– Матвей не изменял мне. Он обманул. Прикрыл брата за мой счет. Содержал полгода ребенка Мити.

– Вот оно что…

Вера забрала кружки и поставила на стол бокалы.

– Нет-нет. Я за рулем. Мне и конфет более чем достаточно!

– Кать, оставайся у меня.

Я покачала головой, отчетливая понимая, что Вере просто безумно одиноко здесь одной. Сомневаюсь, что мое присутствие намного облегчит ее состояние. Ведь на самом деле пусто не в квартире, а в душе.

Я подошла к подруге и обняла ее.

– Вер, почему ты мне раньше ничего не рассказывала? Я думала, ты счастлива в браке. Ведь ты ни разу и слова плохого не сказала об Олеге.

– А что о нем говорить? Да и разве легче становится от этих разговоров? Вот вспомнила сегодня все и опять на душе кошки скребут. Знаешь, я бы очень хотела забыть все, сделать вид, что ничего не было.

Вера звонко рассмеялась:

– Напишу Деду Морозу письмо, чтобы подарил мне амнезию! А что?

Глава 6

Матвей

После того, как Катя ушла на работу я все думал и думал над ее словами. И чем больше анализировал, тем яснее осознавал, что натворил. То, что мне казалось с моей стороны приемлемым и логичным, с ее вдруг осветилось совсем другим светом.

Я думал, что прикрываю брата, сохраняю его тайну, потому что это его личная жизнь и он в праве сам сообщить о сыне родителям и близким. Так ведь и должны поступать братья, прикрывать спину и не выносить мозг, верно?

Как брат, я выложился на все сто. Но как муж я на столько же процентов провалился.

Сейчас главное не сделать еще хуже. Проблема в том, что я вообще не понимаю, как мне себя вести. Дать Кате успокоиться? Настоять на разговоре? Может, вообще не проявлять инициативу и ждать, когда жена сама “созреет” для разговора?

– И посоветовать мне не с кем, – я взял Ваню на руки и тот радостно заагукал, пуская новые пузыри.

– Да, дружище, брак – это сложно. Особенно, когда вот так лажаешь, как я.

Ваня счастливо засмеялся и я понял, что сочувствия он ко мне не проявит. С другой стороны, он – молодец! Не плачет, не капризничает, по маме не скучает.

Да уж, не ожидал такого фортеля от Верещагиной. Она всегда казалась мне толковой девчонкой. Я когда узнал, что ребенок от Мити, даже обрадовался. Наконец-то брат успокоится, перестанет бегать за юбками. Уйдет с корабля, вернется назад, в настоящую медицину. Судовой врач – это не то, чего мы все желали Мите. Когда брат поступил в ординатуру, мы ждали когда он определится, чего он хочет больше: работать в больнице врачом, как папа или заниматься исследованиями и преподаванием, как я?