Повезло
Шрифт:
Отступив, Джордан обхватил ее лицо ладонями:
– Я уже говорил, что без ума от тебя?
– Вроде что-то такое упоминал.
Он завладел губами Эвы и целовал до тех пор, пока у нее голова не закружилась.
– Меня тревожит и то, и другое. Вообще многое в этом деле не дает мне покоя. – Джордан погладил ее пальцем по щеке. – Большинство людей сказало бы, мол, я должен радоваться, что тот ублюдок сдох.
Не понаслышке зная, что может насочинять большинство людей, Эва развернулась и пошла вдоль фонтана. Ее отражение дрожало на водной глади.
– Если он и правда убил тех
– Так и есть.
– Может, он был болен. – Эва подумала об отце, о том, как он сорвался из-за горя. – Думаю, есть разница между поступком больного и злым умыслом. Не то что я такая доброхотка и ищу ему оправдания, но как по мне, люди не видят серых зон. Для них существует только черное и белое – и иногда они правы. Однако в промежутке есть множество теней. Надо лишь присмотреться.
Джордан поднял бровь:
– Это очень… либеральная позиция, хотя я с тобой согласен. Как прокурор я вынужден присматриваться к ним больше, чем кто-либо захотел бы. Но ты права. Думаю, Элайджа Фуллер был болен. А вот тот, кто убил тех женщин – злодей.
– Что? – Эва растерянно села на край фонтана. – Я думала…
– Подожди секунду. – Джордан выудил из кармана верещащий сотовый. – Чертов телефон, весь день трезвонит. Прости. – Он отошел на пару шагов, чтобы поговорить.
Хоть Эва и собиралась уважить его личное пространство, но поневоле услышала, как Джордан яростно выругался.
– Где? – спросил он тяжелым как свинец голосом. И застыл, словно мог рассыпаться от малейшего движения. – Сейчас подъеду. Нет. Нет, Чип, не думаю, что это нужно. Хорошо. Дай мне полчаса.
Опустив руку с телефоном, другой Джордан потер лицо. А когда обернулся, в его глазах отражалась такая пустота, какая бывает только у совершенно уничтоженных людей.
– Джордан? – Эва поднялась, не чувствуя под собой ног.
– Что? – Он уставился на телефон, словно удивившись, откуда тот взялся. – Прости. Я… – Затем покачал головой и убрал сотовый. – Боюсь, новости плохие. Очень, очень плохие. Мне нужно идти.
– Я могу чем-то помочь?
Впервые после звонка по-настоящему посмотрев на нее, Джордан подошел, коснулся ее щеки… а потом поцеловал Эву крепко и отчаянно. Какие-то темные эмоции бурлили в нем безмолвным штормом. Когда Джордан отстранился, оба задыхались.
– Прости, я…
– Нет. Нет. – Эва накрыла его ладонь своей. – Не извиняйся.
– Просто… – Джордан запустил пятерню в волосы и отвел взгляд. – В ту ночь, когда я получил травму головы, на меня напали. Похоже, оглушили прикладом, похитили и вывезли куда-то. – Заметив, как задрожала рука Эва, он поднес ее к губам и поцеловал в ладонь. – Я в порядке. Знаю, звучит ужасно, но я в порядке.
Эва закрыла глаза, борясь со слезами.
Неужто? Боже, неужели они как-то выяснили, что за похищением Джордана стоит ее дядя?
– Я в порядке, – тихо повторил он. – Но еще там была знакомая мне женщина. Я с ней встречался. В ту ночь мы столкнулись после лекции и поругались. Она так и не смирилась, что мы расстались. И… – Он тяжело
сглотнул, и Эва ощутила, как сводит ее горло. – Похоже, она пошла за мной к машине и увидела момент нападения.«Нет. Нет. Пожалуйста, только не…»
– Она пропала, и с тех пор ее искали. А сейчас мне позвонил детектив, ведущий расследование. Как я понял, рабочие готовили площадку у реки под строительство и выкопали тело. По предварительным данным это Лесли. Так ее звали. Лесли Фитцсиммонс.
Ошеломленная и раздавленная, Эва сползла вниз по стене.
Ту несчастную убили люди ее дяди. Без сомнения. Получается, теперь Эва покрывает не только похитителей, но и убийц. Надо сказать Джордану. Каким-то образом она должна ему рассказать.
– Сейчас полицейские ждут меня.
– Джордан. – Эва подняла глаза, чувствуя подступающие слезы, на которые не имела права. «Ну почему я раньше молчала? Столько разговоров о характере, а на деле такая трусиха». – Прости, я…
– Ш-ш. – Присев на корточки, Джордан вытер с ее щеки слезинку. – Не плачь из-за меня, милая. Но… мне придется попросить об услуге. Даже о двух.
– Конечно.
Что угодно. Что угодно, лишь бы заглушить чувство вины.
– Похоже, я там надолго задержусь. Тебе не трудно сходить проверить Финна? Клэй уехал обратно в Вирджинию, так что с псом некому гулять.
– Разумеется.
– Спасибо. И самое важное: пообещай, что будешь осторожна. Не хочу давить, но мы оба знаем, что ты мне не договариваешь. То, что случилось с Лесли… Я в полном раздрае, Эва, а ведь у нас с ней все давно в прошлом. Если же что-то произойдет с тобой…
Эва не дала ему закончить мысль:
– Я поостерегусь.
Он прав. Джордан многого не знал, и ей столько нужно было ему рассказать. Вот только Эва боялась, что стоит ей все выложить – и их отношения тоже останутся в прошлом.
– Хорошо. – Джордан снял ключ с кольца и отдал ей. – Это от входной двери. Можешь потом просто сунуть его под большой горшок с лилиями.
Чмокнув ее на прощание, он развернулся и пошел прочь в сгущающиеся сумерки.
А Эва еще несколько минут сидела там и слушала, как разбивается ее сердце.
Рекламный щит «Соснового утеса» приветствовал всех в «месте, где нетронутая красота природы встречается с продвинутыми достижениями человечества». Как показывал опыт Джордана, люди умели изгадить что угодно, невзирая на всю свою продвинутость.
Дизайнер изобразил улыбающегося отца, раскачивающего такого же улыбающегося сына на качелях из покрышки, на фоне девственной зелени и корабельного леса. Улыбающаяся мать со стаканом лимонада – разумеется, свежевыжатого – стояла на широкой веранде огромного обшитого деревом дома.
В реальности предполагаемое место строительства представляло собой кусок старого пастбища, затененный дубами и чахлыми сосенками и усеянный не домами, а землеройными машинами. Определенно, болото тоже где-то рядом. Хотя здесь должен быть особый запах – спасибо заброшенному заводу по переработке бумаги по ту сторону реки.