Практик

— Борис Васильевич, — говорю в голос. Ксенос начинает осматриваться. Но это не очень важно. Голос размывается по поляне. — Ваше веретено очень бы помогло, скорее всего. Только постарайтесь попасть по обеим лапам. Любым. Эта живность к моим техникам скорее всего останется равнодушна. Убить ее могу, А вот задержать точно нет. А нам же задержать надо?

Все же «сдвиг» пока никто игнорировать из встреченных не смог. Вот только по этой юркой твари не попаду точно по ногам. Так что убить — скорее всего смогу, а вот остановить — еще вопрос.

Пара секунд, «рысь» пытается понять, откуда доносятся звуки. Монстру прекрасно понимаю. Банально — только что она видела и ощущала трех человек. А сейчас пустая поляна со звуками, и все. Но радует, что амулет невидимости на ксеноса сработал. Мне теперь принципы его построения вдвойне интересны. Ведь это не разум получается. Амулет, в отличии от «скрыта» на самом деле каким-то образом делает прозрачными почти до полного исчезновения наши тела. А я ведь ничего не чувствую.

В воздухе формируется веретено, и мгновенно уносится к ксеносу.

И ведь успевает вывернуться почти ксенос. «Веретено» проходит по касательной, разворачивает бок, а тварь несется на место где стоит Кошкин. И где еще валяются с десяток шариков.

Извините, учитель, но сейчас вы идеальная приманка.

В ускорении телекинезом десяток шариков прекрасно влетают в тело монстра. Естественно броню не пробивают, но я этого и не ожидаю. А вот тварюшку прекрасно подбрасывает метров на тридцать вверх. Примерно импульса хватает до верхушек сосен.

Да, напрямую — не могу зацепить, но при наличии хотя бы пяти точек внимания — есть варианты. А у меня их вообще десяток.

Мне нужна только секунда неподвижности, и ее Кошкин мне предоставляет.

Удар ксеноса приходится в щит амулета и сносит невидимого мага с ног. Но секунду мне дает.

Тварь подлетает и падает обратно ломая все что можно. Какая бы ты крепкая живность не была, но тридцати метров тебе хватит. Предки наши так мамонтов валили, шкуру которых пробить точно не могли своим примитивным оружием. Годы идут, но принцип все работает.

— Доржат, пусть тебя не смущает частичный некомплект, но они все живы. — говорю я в воздух. — Можно начинать исследования. Тварей больше быть рядом не должно — это молодое гнездо, по идее. Твари слабые и неумные. Кроме одной.

— Это слабые? — кряхтя, поднимается на ноги маг.

Отключает амулет. «Рысь» тут же дергается в его сторону. Но с физикой поспорить сложно. Конечности ей так и не подчиняются. Так что кроме легкого движения и сильной ненависти в фоне, животина больше ничего воспроизвести не в состоянии.

— Очень, — подтверждаю. Тоже появляюсь из воздуха. — Это считайте первая итерация обслуживающего персонала. Были бы две вот таких — показываю на «рысь», — то был бы следующий уровень. А это все же второй, не больше. Максимум — переход на третий. И кстати, пока они не сдохнут, от гнезда защитников можно не ждать. Это расходники, хоть «рысь», вон, уже дорогой расходник. Медведь бы кстати, получился бы более опасным. Он изначально, кажется, сильно поинтереснее в атакующем потенциале будет.

— Это росомаха, это не медведь. — появляется расстроенный шаман.

— Ну, может и росомаха, — пожимаю плечами, и снова перебиваю отрегенерировавшие конечности. Не разбирая уже, где чьи. Все же, хоть я не могу пробить шкуру третьей животине, но сломать ей же лапы, пока она неподвижна — могу.

Доржат морщится.

— Второго духа жрут. — качает головой. — Боятся духи. Они цепляют силу большую, и растворяются в этих. Не пойдут больше.

— Нехорошо, — соглашаюсь. — А отличия видите?

— Нужно в бубен бить, предков звать. Тело мое сохранишь?

— Конечно, — пожимаю плечами. — Рядом точно никого нет, и не будет, пока они живы. Потом, возможны варианты.

Шаман начинает готовиться. Достает трубку с чем-то душистым, но точно не с табаком — запах больше тайгу напоминает. Заставляет тлеть это. Надевает куртку задом наперед, затягивается сам, надевает маску на лицо и на затылок. берет в руки бубен, и начинает отбивать ритм.

Интересно. Ни разу на подобном мероприятии не был. Погружаюсь в легкую разновидность активного транса. Очень быстро, буквально за пару-тройку ударов. Но при этом, пространство мониторю очень пристально Вплоть до жучков-паучков, внезапно. Вижу чуть ли не каждую травинку. Проваливаюсь в это состояние. Время даже не осознаю. Только ритм. И пространство, и восстановление монстров. Изредка приходится перебивать им лапы, но больше никто не отвлекает Доржата.

Кошкин тоже садится рядом. Несколько раз запускает свое облако. А сигналки он вообще сразу же обновляет.

Пусть. Хорошее дело. Все равно никто не придет, а если придет — то готовых нас сразу двое.

А потом появляются духи.

Глава 15

Шаман отбивает свой ритм. Я растворяюсь в нем, но наблюдаю всё, что происходит вокруг, рядом. Состояние очень странное, но, в общем, знакомое. Пусть и не по этой жизни. Здесь фиксация в моменте без мыслей пока меня не накрывала так сильно.

В один из странных моментов между ударами бубна, шаман словно раздваивается. Тело его мягко опускается на землю, а сам он продолжает идти вокруг недавней битвы. И звук бубна продолжает появляться. Дух Доржата опять раскрывается полупрозрачным вороном, как это было недавно. Только теперь этот контур птицы становится дверью для полупрозрачных людских силуэтов.

Они плавно выплывают из Нигде. Окружают место боя, но не пересекают линию по которой с бубном идет шаман.

Удивительно, но я всё это вижу и не вижу одновременно. Словно бы я могу сам решать — оставаться ли на грани между явью и наваждением, или выбрать сторону.

Духи на какое-то время замирают, а потом начинают по одному пересекать черту. Такое ощущение, что Доржат разговаривает с теми, кто пришёл и просит их о помощи. А они пытаются эту помощь оказать. Насколько получается, конечно.

Пока непонятно, потому что, очевидно, я не вижу полную картину.

Сколько это продолжается — не знаю. Но звук бубна становится совсем другим. Полупрозрачный ворон вырастает, взмахивает крыльями и все духи исчезают внутри него. Ритм меняется, становится тише и я начинаю выходить из состояния.

Кошкин всё это время напряженно сидит рядом, но абсолютно точно не видит ту картину, которую вижу я.

В то же время, он не предпринимает ничего, кроме обновления сигналки, и наблюдения за окрестностями.

— Борис Васильевич, — тихо говорю, кагда фактически прихожу в себя. — Вокруг крупных, да и мелких животных нет. Если вам нужно отдохнуть, то у нас есть некоторое время.

— Да я уж наотдыхался Максим, — отвечает Кошкин. — Вы же с Доржатом уже не первый час так сидите. Но я такое уже наблюдал.