Права мутанта

Когда лежишь в абсолютной недвижимости, остаётся хотя бы думать. Подмечать, анализировать. Если хоть это можешь, ты жив. Даже если мысли лезут - ох и заупокойные. Например, о нервно-паралитических токсинах, которые вырабатывает возбудитель столбняка (или другая, мутантская бацилла - в данном случае не важно).

Паралич скелетной мускулатуры и лицевых мышц - это ещё цветочки. Вот когда вегетативная нервная система откажет - это будет что-то! Остановится, скажем, дыхание - и всё. Дальше не интересно.

А потом краснобалаклавные мутанты вывели рабов и арестантов. Построили их где-то рядом во дворе и увели. Да и сами там же построились и тоже удалились. Наступила тишина. Практически никого не осталось.

Надо же, как не повезло Хрусталёву и Рябиновичу! Стоило на сутки-другие задержаться - и Березань бы их встретила иначе. Пустотой, заброшенностью, безопасностью. Правда, Костичу бы намного легче не стало: врачей-то, к которым он шёл в Березань, мутанты всё равно увели.

Ну, раз увели, с "духом берёзового леса" придётся бороться самому. Победить в борьбе за власть над организмом. Неясно только, как это сделать, если скелетные мышцы уже не слушаются. Мысленно проговаривать свои решительные протесты? Только это и остаётся.

Сербы - народ упрямый, это всякий скажет. Которые из них были недостаточно упрямы - давно превратились в хорватов, либо мусульман. Даже без надежды на успех сербы гнут свою линию, не считаясь с затратами, вот им и удаётся порой использовать в полной мере малейшую вероятность победы. Костич тоже, вступая в борьбу с берёзовым недугом, пообещал себе не сдаваться, не отступать. Победить проклятого духа-бациллу.

И что же: не прошло и двух суток после исхода мутантов из Березани - а "дух берёзового леса" заметно потеснился. Понемногу восстановился контроль над кистями рук - это уже что-то! Затем обрела подвижность нижняя челюсть. Лицевые мускулы после нескольких суток судорожного сжатия немилосердно болели, но радовало, что расслабились и они.

Развивая успех, Славомир принялся ползать по коридору. Не беда, что лишь одними кистями рук сильно не оттолкнёшься. Не в том дело, чтобы далеко проползти. А в том, чтобы показать "духу берёзового леса", кто в теле хозяин. Мутантский дух злился, протестовал, но дух самого Костича продолжал его теснить, освобождая орган за органом.

Где-то за сутки Славомир умудрился доползти до дальнего конца коридора - и это притом, что после взрыва на полу в нескольких местах лежали труднообползаемые груды битого кирпича. Руки же освободились до самых локтей, правда, кисти от долгого и сильного трения превратились в одну сплошную ссадину. Больно? Весьма. Зато нет сомнения, что ты воплощён.

Добравшись до дальнего торца коридора, Костич пополз обратно. Теперь он и голову научился неплохо держать. Ещё несколько мучительных пластунских ходок - и "духа берёзового леса" удастся изгнать. Насовсем.

Но посреди обратного пути Славомиру пришлось остановиться. В больничное здание кто-то вошёл. Значит, не все мутанты покинули Березань.

Костич застыл. На сей раз по собственной воле.

Вошедший был, похоже, совершенно слеп. Он двигался на ощупь вдоль стен коридора и ругался вполголоса. И дважды основательно испортил воздух. Пердун, тут же догадался Славомир Костич.

Из ругани, к которой сербский учёный не замедлил прислушаться, следовало, что Пердуна в Березани оставили одного. Совсем одного! Даже верные побратимы - и те ушли на мобилизацию. Даже четвероногие братья-мутанты - боевые свиньи. Пропали, к тому же, и повара. Недоеденные останки Зорана Бегича даже некому оказалось сварить. А сырые, да ещё несвежие - просто испытание для желудка.

Пердун был слеп, голоден, зол и озабочен судьбой коллекции. Где-то там, во взорванном подвале под больницей он держал свои любимые головы. А путь в нужный подвал открывался из кабинета главврача. То есть, прежде открывался. Сейчас-то и кабинета главврача никакого не осталось, там почти до потолка возвышалась куча щебня, а выше зияла дыра в осенние небеса.

Слепец пытался добраться к несуществующей двери, опираясь на стены, несколько раз он оскальзывался и падал мордой в кирпичное крошево, но так и не преуспел. Тогда уселся на кучу камней и заголосил:

– Пропала коллекция! Пропала библиотека! Головы мои, головы!

Библиотека? Библиотеку жалко, конечно, подумал Костич. Хотя вряд ли в собрании Пердуна нашлось бы что-нибудь стоящее.

А правитель Березани уже оставил попытки проникнуть в кабинет главврача. Теперь он шарил по полу в той части коридора, где раньше лежал парализованный Славомир. Интересно, что ему там нужно?

И об этом ругань Пердуна дала исчерпывающие сведения:

– Дьявол, куда ж он делся? Где-то тут его оставили, не съели. Во придурки, испугались "духа берёзового леса", а может это ещё и не он...

Так он же меня ищет, догадался Костич. Видать, проголодался так сильно, что и духи ему более не страшны.

Хорошая идея была - отползти. Теперь слепцу запросто не наткнуться.

Ругаясь, на чём свет стоит, Пердун ушёл. Но на следующий день вернулся, продолжил свои поиски. Славомир за это время снова отполз по коридору подальше. Власть над конечностями возвращалась, но не настолько, чтобы решиться покинуть больничное здание. Всё же укрытие, какое-никакое.

А потом в бывшую Березанскую больницу ворвались волки. Сначала четверо, потом ещё несколько. Ох, и разделались они с Пердуном - ошмётки мутантской плоти так и летели, кровь орошала стены и пол.

Славомир Костич успел подумать и о своей незавидной судьбе - волки, как справятся с правителем Березани, наверняка всё здесь обнюхают и обшарят - но тут вслед за хищниками в барак вошёл и Веселин Панайотов. Спокойно, как ни в чём не бывало. Словно и не волки хозяйничали в Березани, а - так, охотничьи псы расшалились.

Неужели волки способны вытерпеть власть человека?

Так оно, или иначе, а вместе с Веселином пришло спасение.

4. Евгений Павлович Нефёдов, капитан войск МЧС

Людей-то в распоряжении полковника Снегова оставалось - кот наплакал. Капитан Нефёдов. Два башенных стрелка-ефрейтора: Волынец и Акимушкин. Четверо рядовых: Елохин, Зверев, Седых и Чуров. Ах да, ещё трое водителей: Калинин, Андолицкий, Рысаков. Итого... Маловато на три бронемашины, как ни крути.

Случилось такое малое количество - известно, как. Во-первых, многих оставили ещё в замке Брянск. БТРы ведь не резиновые, и если везёшь в них целую этнографическую экспедицию, поневоле кто-то из твоих людей не поместится. Во-вторых, раненого капитана Багрова пришлось отправить в Березань, а капитана Сергеева с кучей бойцов - ему в помощь и охрану. Никто ведь не думал, что вернуться в Брянск окажется так непросто.

Но полковник Снегов не был бы собой, когда не обратил недостаток в достоинство. Мало людей - много места. Значит, при переезде Наших-друзей-из-Заслона из-под Брянска к Чернигову - будет, куда поместить большую часть отряда атамана Сокола.