Права мутанта

– Да, поддаётся, - Мамедов сказал уверенней.

– Это не новость, - вздохнул Сергеев.
– Решётка немного шаталась уже давно. Там, - он кивнул на нишу за металлическим шкафом, - Шутов дежурит. Как раз и следит, чтобы расшатывалась не чересчур сильно.

– Что же он нас не извещает?
– фыркнул Погодин.
– Ему что, ещё слабо расшатано? Да если мы отсюда слышим?!

Словно в ответ на критику снизу послышалась автоматная очередь.

Наверное, Шутов пытался охладить пыл чудовища. Как бы только, наоборот, не раздразнил его. И да, удары в решётку сделались чаще и мощнее. Но и очереди злее. Шутов и чудовище друг друга стоили.

– За мной, - скомандовал капитан Сергеев, заходя в нишу за шкафом, откуда открывался подземный ход.

Мамедов и Погодин присоединились. За ними просунули было любопытные лица Егоров и Гаевский, но капитан приказал им вернуться в коридор первого этажа и подежурить перед дверью кабинета. На случай, если кто-то будет ломиться: всё-таки Шутов уже нашумел изрядно.

К месту, где коридор перегородила решётка, подошли быстро.

Сергеев окликнул Шутова ещё издали - на всякий случай. Иди пойми, что выкинет азартный автоматчик, если осознает чьё-то присутствие в подземелье в последний момент. Оглохший от грохота собственных очередей солдат может и не сразу признать капитанский голос.

– Эй, Шутов, что за самодеятельность?!
– крикнул Сергеев.

– Тварь почти прорвалась!
– не поворачивая головы, прорычал Шутов, зарядил в АКМ новый рожок и продолжил поливать свинцом две загребущие конечности монстра, высунутые из-за решётки на добрых три метра. Когти судорожно скребли каменные плиты.

А бесформенный обрубок между конечностями - там же раньше была голова! Надо же, как сильно Щутов продвинулся - шею твари перерезал очередями, отчего огромная свиномедвежья морда, чудом просунутая между прутьями решётки, теперь бессильно упёрлась в пропаханную зубами борозду между напольными плитами.

Кровь чудовища так и брызгала по полу, стенам и потолку, еле озарённым тусклым факельным светом. Шутов и сам стоял весь красный, под ним - наверное, уже с одежды - натекла отдельная кровавая лужица.

– Мамедов, Погодин, а ну не стоим, помогаем!
– оценил ситуацию капитан Сергеев.

– Да я и сам почти справился, - отёр Шутов со лба пот пополам с вязкой кровью монстра.

– Вот и отдохни, дай другим поиграться!
– Мамедов точной очередью окончательно перерезал шею чудища. Голова дёрнулась на полу и застыла. Когти передних конечностей перестали скрести по плитам, расслабились.

– Вот что значит вовремя поразить нервные центры, - небрежно бросил ефрейтор Погодин. Он тоже пару раз успел куда-то выстрелить.

– Справились, - констатировал Шутов.

– Вижу, - кивнул Сергеев. Он обошёл вокруг торчащих из решётки частей чудовища. Неправдоподобная образина.

Свиномедведь? Да, что-то наподобие. Пещерный вариант. Причём с бивнями почти слоновьими - правда, их злобная тварюка лишилась первыми, расколотила об решётку. Но зато и решётку-то как погнула!.. Не пусти Шутов автомат в дело, ему бы и самому несдобровать. Наверное, гигант-свиномедведь протискивался сквозь выгнутые прутья, чтобы разобраться с ним лично. Хорошо ещё, задняя часть основательно застряла.

– Что теперь, мой капитан?
– спросил Мамедов.

– Надо бы обследовать подземелье за решёткой, - прикинул Сергеев, - а для этого придётся убрать с пути тушу.

– Сделаем!
– Арслан вытащил из ножен идеально острый родовой кинжал, который по пустякам, а тем более - для разделки туш - обычно не вынимал. Но сейчас - особый случай. Поверженный зверь истинно чудовищен, и расчленить его способен далеко не всякий клинок.

– Помогайте!
– привлёк Сергеев Шутова с Погодиным.

Мамедов кромсал кинжалом свиномедвежью тушу, остальные отволакивали прочь отсечённые куски.

Некоторые из отрезанных частей конвульсивно подёргивались, и Сергеев подумал, что расчленить чудовище - решение правильное во многих отношениях. Но главное...

А что, если бы гадина в один прекрасный момент ожила - когда того менее всего ждали? Обследовали бы подземелье, шли бы спокойно назад - а тут безголовый свиномедведь оклемался, когти веером выставил - и снова на обидчиков!

– О, глядите, мой капитан!
– послышался небывало изумлённый голос Мамедова.
– Этого медведя кто-то до нас уже пытался свежевать!..
– горец уже в большинстве отсёк лишние части монстра и через искорёженную решётку заглянул на ту сторону прохода, закупоренную задней частью свиномедведя. Там и увидел давние следы от аккуратно спущенной с чудовища шкуры.

Сергеев тоже их разглядел и укрепился во мнении о феноменальной живучести чудища. Когда-то свиномедведя уже побеждали. Даже шкуру сняли - но почему-то только до половины. А дальше...
– дальше зверюга проснулась и жила припеваючи в поздемелье аж до сегодняшнего дня. И остальную часть шкуры содрать оказалось некому.

Вот он каков, неубитый медведь. Или - неубиваемый?

– Надо бы сжечь отсечённые части, - нахмурился Погодин, - и задние лапы отделить от туловища поскорее. На них ведь тоже коготки будь здоров!

– Согласен, - проронил Сергеев.

– Займёмся, - ответствовал Шутов.

4. Горан Бегич, этнокартограф

Словно какая-то сила после обеда выгнала на парадный двор перед Председательским домом почти всю мутантскую верхушку Березани - Закусило, Вертизада, высокопоставленных охранников - Дылду, Дерьмодава, Перебейноса, Кишкинаружу, четвероногого Свинтуса, да в довершение полноты представительства - всех троих немцев из "Хирургов через заборы".

И Горан. Да, Горан тоже зачем-то сюда вышел. И остался, чтобы понять, что же затевается.

Ну, вернее, он так себе объяснил причину, почему остался. А мог ли не остаться, да и какова подлинная причина - дело тёмное.

Будто случайно прогуливаясь, к Председательскому дому подошла группка из рядовых уважаемых сельчан. Среди последних Горан узнал Ванидло, Переползло, Кабысдоха с племянником и Хрыча. Каждый из них имел какие-то дела с Каспаром Вирхофом, наверное служили тайными информаторами, вот Горан Бегич их поневоле и запомнил.

А потом подошёл и давешний сторож из больничного барака. Сторож сильно хромал, ноги его не гнулись, на голове красовалась линялая балаклава, но никто на этого субъекта не обратил внимания, даже лица не повернул, пока он проходил через двор.

Вернее, внимание-то хромой сторож как раз привлёк, и даже весьма напряжённое. Но за ним следили в основном боковым зрением. И стояли во дворе, как ни в чём не бывало, только молча.

Сторож прошёл по средней линии двора, в упор глядя на мутантов справа и мутантов слева, которые старательно его не замечали. Дошагал до стены Председательского дома, развернулся, ощупывая взглядом всех и каждого. И с оглушительным звуком испортил воздух.

Звук послужил сигналом. Будто моментом истины.