Право выбора

– Ещё чего! Дуру нашёл! Да мы знакомы меньше суток, и неужели ты думаешь, что соглашусь поехать за границу? Может ты меня там в рабство продашь или на органы. Исключено!
– заявила я, хотя очень хотелось бы и самой отдохнуть за границей.

– Не собираюсь я тебя продавать. И ты мне нужна живой, - ответил он.
– Хорошо, тогда выбирай любой курорт в пределах России, если боишься заграницы.

– А если я не хочу ехать, заставишь?

– Ты не хочешь ехать, потому что есть какое-то важное дело?
– вкрадчиво спросил он.
– Ты должна оставаться здесь, чтобы завершить начатое?

– Ннет, - запинаясь, промямлила я, чувствуя, как беспокойство усиливается и хочется вскочить и бегать по комнате.
– Это назло тебе не хочу ехать, чтобы позлить и вывести из себя.

– Тогда ты хочешь ехать, - уверенно заявил он, заглядывая мне в глаза, и я вдруг представила шум ласкового прибоя, убаюкивающего ночью, лазурную гладь воды дарящую прохладу, после долгого лежания на шезлонге; ленивую послеполуденную дрёму и напоённые ароматом южные ночи и поняла, что действительно хочу на море.

– Да, хочу, - согласилась я. "А почему бы и нет? Когда я ещё попаду на море? Мне минимум год пахать, как проклятой, чтобы собрать деньги на обучение. Да и потом придётся на всём экономить. В ближайшие шесть лет море мне точно не светит, а тут такой шанс. Да и в родной стране бояться нечего. Возьму денег на крайний случай, и если что-нибудь не понравится, всегда смогу уехать", - решила я, но тут же вспомнила про запись к врачу и нахмурилась.
– Ой, а мне в поликлинику надо послезавтра идти.

– Анна, ты здорова, поэтому никуда не надо идти, - произнёс Горан.
– Отдых на море, это всё, что сейчас тебе требуется.

– Наверное, ты прав, - подумав, ответила я. "И после поездки могу сходить к врачу, если провалы продолжатся".

– Замечательно. Тогда сегодня же вылетаем.

Через пять часов мы уже сидели в самолёте и направлялись в Сочи. Сбор вещей получился стремительным, затем покупка билетов, и я до сих пор не совсем верила, что лечу на отдых, да ещё и с малознакомым странным мужчиной. Но, глядя на Горана, я почему-то испытывала твёрдую уверенность, что так нужно, даже несмотря на мои внутренние сомнения. А потом вообще решила себя не мучить и выбросила эти мысли из головы. "Буду наслаждаться отдыхом, узнавать про своего спутника больше и пробовать пробиться через его отчуждение. Уж слишком много интересного и загадочного в нём. Вот, например, почему он так много пьёт вина и не пьянеет? И неужели ему плевать на своё здоровье? Хотя тело накачено и подтянуто, а это говорит скорее о здоровом образе жизни, с которым употребление такого количества алкоголя никак не вяжется", - думала я, наблюдая за тем, как Горан открыл уже третью бутылку вина. "И явно, что у парня нет проблем с деньгами, потому что вино дорогое. Так что тогда он делал в нашем общежитии?" - вопросов возникало всё больше, и я желала получить на них ответ.

А когда мы прилетели в Адлер и, взяв такси, поехали к дому, который арендовал мой спутник, я поняла, что с деньгами не просто нет проблем, а их очень много. Я думала, что мы снимем комнатку в каком-нибудь частном секторе или, в лучшем случаи, номер в гостинице, а оказалась перед шикарным особняком, стоящим в небольшой бухте. Окружённый скалами, со своим пляжем, дом давал возможность полностью уединиться от людей.

Возникшие вопросы уже волновали не на шутку. Косясь на Горана, я раскладывала свои вещи на полке шкафа и решала с чего начать. "Или подождать чуток? Если он продолжит такими темпами пить вино, то к вечеру точно опьянеет, и тогда я возьму его в оборот тёпленьким и быстро разговорю", - подумала я.

После устройства на месте, Горан повёз меня в ресторан, причём сел за руль машины сам, чем вызвал ещё больше осуждения с моей стороны. Заверив, что не пьян, он выгнал из гаража спортивную BMW и усадил меня в салон. Буркнув, что он не оберётся проблем, если нас остановит ДПС, я замолчала, а когда нас действительно остановили полицейские, удивилась. На требование предъявить документы, Горан спросил у полицейского, так ли важно ему их увидеть, и тот, подумав, ответил что - нет, после чего отпустил нас, даже не придравшись к запаху алкоголя. А в самом ресторане мой спутник налегал почему-то больше всего на хлеб, хотя на столе имелось немало и более сытных и вкусных блюд. Чтобы он не ел - салат, первые блюда или вторые, он заедал их таким количеством хлеба, что я смотрела на всё это с изумлением. Единственное, что он ел не меньше хлеба - это печень, но всё равно создавалось впечатление, что хлеб - основной продукт, а остальное - лишь малозначительная добавка к нему.

Отмечая для себя всё больше вопросов, которые хочу задать, я пока помалкивала и наблюдала за происходящим.

После ресторана мы заехали в супермаркет, где Горан дал мне полную свободу действий и разрешил купить всё, что захочу. А сам приобрёл только три ящика вина.

Вернувшись домой и переодевшись, мы пошли на пляж и почти до заката купались. Я не бывала до этого на море и получала такое удовольствие от купания, что долго не могла себя заставить пойти в дом. И только когда окончательно замёрзла, и не помогали даже растирания полотенцем, согласилась покинуть пляж.

После душа, переодевшись в сарафан, взяв плед и помыв персики, я устроилась на террасе, выходящей на море. Покачиваясь на широком кресле-качалке, я ела фрукты и, глядя на лунную дорожку в воде, наслаждалась солёным запахом моря, смешанным с ароматом южных цветов и чувствовала себя самым счастливым человеком.

На террасе появился Горан, и сев рядом в кресло, открыл очередную бутылку вина и налил его в бокал.

"Сколько же он сегодня уже выпил?" - я попыталась подсчитать количество бутылок. "Утром допил вчерашнее вино. Затем, пока я собиралась, сходил к себе в комнату и принёс ещё. Плюс в самолёте - бутылка. Плюс за ужином. И на пляже две. Получается - пять с половиной, и это уже шестая. А выглядит абсолютно трезвым. Или это только кажется? Пришло время задавать вопросы или нет? Более разговорчивым он так и не стал. За день мы перебросились от силы десятью предложениями. Захочет ли он сейчас общаться?" - подумала я и решила действовать. "В конце концов, основным условием моей поездки являлось то, что он ответит на вопросы. Так что пусть теперь исполняет своё обещание".

– Итак, ты обещал ответить на мои вопросы, а их накопилось немало, - произнесла я.

– Задавай, - спокойно ответил он.

– Судя по всему, ты совсем небедный человек, да?

– Да.

– А что ты тогда делал в нашем общежитии? Только не говори, что любишь экономить и поэтому снял себе такое жильё, - сразу предупредила я.
– Не поверю я в это после полёта в самолёте в первом классе, ужина в шикарном ресторане, покупки дорогого вина и аренды этого дома. Экономией здесь не пахнет!

– Тебе просто интересно узнать ответ или ты чувствуешь более глубокую потребность в нём?
– Горан пристально посмотрел на меня.
– От моего ответа зависит что-то серьёзное? Только отвечай честно.

– Нет, - подумав, ответила я и нахмурилась. "А ведь, действительно, неважно, бедный он или богатый. Как говорится, у каждого свои причуды. Может ему интересно иногда пожить и в таких местах".
– Ладно, тогда следующий вопрос - чем ты занимаешься?

– Ответ на этот вопрос тоже просто интересен или имеет более глубокие корни?
– он не сводил с меня внимательного взгляда, и я почувствовала неловкость.

"И чего я прицепилась к нему с вопросами?" - пронеслось в голове, и я поморщилась от собственной беспардонности.

– Просто интересно, - недовольно ответила я, потому что, несмотря на ощущение того, что лезу не в своё дело, глубоко внутри снова ощутила непонятное беспокойство. "Что-то всё время ускользает от меня, причём важное. Я спрашиваю совсем не то, что нужно. Но вспомнить ничего не могу. Как-то всё это очень странно".

– Анна, давай сразу договоримся - ты спрашиваешь только про действительно важные вещи. Хорошо?