Право выбора

– А этот твой Эдинбург, это вообще где?
– Мужчине упорно казалось, что это все сон. Казалось настолько упорно, что он еле сдерживался, чтобы не начать тыкать Лику пальцем.

– Это в Шотландии. Сектор двести восемьдесят три.

– Красивое название.

– Там и места своеобразные, но, думаю, тебе понравится. Но главное не это. Главное, что это достаточно далеко. То есть, с точки зрения контролера, ты просто-напросто исчезнешь. Мальчик, конечно, расстроится, но ничего, я его утешу, - подмигнула она нашему герою. После чего, словно она сделала мужчине еще недостаточно подарков, девушка вынула из сумочки свой кристалл, и, прикоснувшись им к лежащему чуть ли не прямо под ее ногами на полу кристаллу Марка, скомандовала: Обезличенный перевод без подтверждения на сто тысяч чеков.

– После чего добавила, обращаясь к Марку:

– Вот теперь все. Теперь в расчете, да?

– Ты о чем?
– видимо, Марк был все-таки слишком пьян.

– Не помнишь, как мы познакомились? Ну, может, оно и к лучшему. Удачи тебе на новом месте!
– Женщина встала и, больше не говоря ни слова, направилась к двери.

– Спасибо, Лика, - только и смог выдавить из себя Марк, подумав про себя что-то вроде: "Спасибо тебе, фея-крестная. Помогла Золушке".

Дверь захлопнулась. Нет, мужчина не забыл, как они познакомились. Как познакомились простой рабочий и самая элитная куртизанка этого сектора. А может, и не только этого. Мужчина тогда тоже влез в драку, получил два ножевых ранения, но все-таки отбил миниатюрную девушку у каких-то отморозков. Точнее, не отбил, а дал ей возможность кому-то позвонить. Все-таки синдром белого рыцаря был в нем неискореним, только вот с принцессами рыцарю не везло.

Столько лет прошло, а она ему отплатила...

***

Дым от, наверное, уже десятой сигареты подряд тонкой змейкой улетал в раскрытое окно. Удивительно, но Марк почему-то никогда раньше не замечал всей этой послезакатной суеты. Он просто приходил с работы, ужинал, час-полтора сидел в интрайке и ложился спать, потому что знал, что завтра в шесть утра ему снова вставать и идти на работу. Но теперь... Мужчина стоял, опершись руками о подоконник. Просто стоял, наблюдал этот "театр теней" и морально готовился к новой жизни. В ближайшее время ему нужно было умудриться максимально быстро протрезветь, собрать вещи, привести себя, насколько это сейчас возможно, в порядок, и чем-нибудь перекусить. Ибо через два часа он должен быть уже на дроме.

Бесконечно сильно хотелось с кем-то поговорить. Похвастаться, что ситуация исправилась, или что-то в этом роде. Но, по очевидным причинам, делать этого было категорически нельзя.

Возможно, сейчас его смогла бы выручить своим обществом та самая околобожественная Сестренка? Хотя, возможно, умей он с ней говорить, и ситуации бы этой не было. Мужчина первый раз за много лет задумался о том, что, может быть, Рой вовсе и не виновен...

Глава 3

До недавнего момента Марк Сестру ненавидел. Конечно, со временем эмоции поутихли, однако они вовсе не собирались гаснуть окончательно. Вряд ли они в принципе были способны угаснуть в его душе насовсем после того, что она для него сделала. Точнее, после того, что она для него НЕ сделала.

Родителей своих Марк почти не знал, с самого раннего детства жил с дедушкой. Все же, что осталось у него в голове от мамы с папой, это два смутных, словно подернутых дымкой тумана, не то образа, не то силуэта.

Наш герой просто принимал факт их существования в собственном прошлом, как факт. И не более чем. Вроде как у всех есть мама и папа, и у него они вроде как были. Вот только никакого трепета в отношении их мальчишка, а затем и подросток не испытывал. Хоть и поминал порой добрым словом. О мертвых ведь либо хорошо, либо ничего. Наверное, если бы они погибли чуть позже, например, когда Марку было бы лет десять или двенадцать, это и наложило бы на него какой-то отпечаток. А так...

А вот деда своего он любил очень. Дед хороший был, ничего для внука не жалел, хоть и зарабатывал довольно мало. Дед многое ему дал, многому научил.

Старик носил странное для нынешнего мира имя Никон, и всю свою сознательную жизнь проработал на том же самом заводе, где до недавнего времени работал Марк. В их родном секторе, собственно, завод был единственным местом, где платили хоть какие-то деньги. Откровенно бедный у него был сектор, да к тому же еще и более чем замкнутый. Чужаков тут недолюбливали, как и любую новизну в принципе. А по сему, у любого случайно оказавшегося на родине у нашего героя путешественника могло возникнуть ощущение, что он не просто приехал на новое место, а еще и одновременно с этим переместился лет этак на десять-пятнадцать в прошлое.

Вследствие всего вышесказанного не было ничего удивительного в том, что буквально сразу же после окончания второй ступени базового обучения наш герой пошел работать. Высшая ступень образования была ему одновременно и не по карману и не нужна.

Вообще-то на завод брали с восемнадцати, но для любимого внука их старого доброго, терпеливого и знающего свое место наладчика оборудования начальство все-таки сделало исключение.

Какое-то время после этого Марк вместе со своим дедушкой жили просто прекрасно (насколько это было возможно конечно.) в первую очередь по той причине, что у них резко сократились расходы и вырос семейный бюджет.

А потом деду поставили диагноз - Ламия, и стабильная жизнь нашего героя резко пошла под откос. Деда госпитализировали и поместили в хоспис. Казенную полноценную квартиру, которую Марк уже считал, чуть ли не семейным гнездом, завод у него отобрал, ибо жильцов стало меньше, и выдал своему работнику вместо нее крохотную комнатушку, в которой Марк и провел последующие десять лет жизни.

Впрочем, я сильно отвлекся... За что же Марк ненавидел Сестру? Да за то, что она не спасла его деда. У Марка ведь кроме деда не было никого. Он просил Рой, умолял его буквально на коленях... Но все, что тот сделал в ответ, это посочувствовал. Посочувствовал! Заявив, что она бессильна... Марк до сих пор не мог понять, почему она так с ним поступила. Почему всемогущая Сестра вообще допускала существование в их мире такой заразы, как Ламия? В то, что она на самом деле не знает от нее спасения, Марк просто не верил. Сестренка должна была знать ВСЕ!

В тот день, когда деда Никона не стало, Марк посла Сестренку к черту. То есть, говоря официально, отказался дружить, с того самого момента став для нее "несуществующим" человеком.

***

Человек с перекинутой через левое плечо сумкой, набитой первыми попавшимися под руку вещами, ибо собираться с умом времени у него не было, стоял напротив информационного табло в ожидании номера своего рейса.

Второстепенный транспортный узел сектора номер триста сорок два, не смотря на то ли позднюю ночь, то ли раннее утро, гудел, как растревоженный улей. Казалось, что в этом месте все постоянно находилось в движении и сопровождалось шумом. Динамики то и дело объявляли посадку на маршруты. И после каждой подобной фразы кто-то, зачастую с грохотом и бранью, несся в одном ему известном направлении.

В дальнем углу трое мужчин довольно эмоционально выясняли отношения. И хоть до драки дело пока не дошло, но она могла вспыхнуть в любой момент. Вмешиваться в эту разборку Марк не собирался. Он вообще больше никогда в жизни не собирался лезть в чужие разборки. Так... просто с умеренным любопытством поглядывал вполглаза в нужном направлении, пытаясь навскидку прикинуть, кто из споривших мужчин с кем и каковы будут шансы каждого из них, если двое других выступят против него. Где-то плакал ребенок, где-то скулила собака.