Преданная

Мы смотрим друг другу в глаза, когда он обводит вход. Давит, погружаясь. Я вспоминаю те ощущения. Прошивает насквозь, но не боль.

Закрываю глаза и немного прогибаюсь. Это нелогично. Тупо. Глупо. Но хочу… Глубже.

Он задирает футболку выше над грудью. Чтобы не мешала, я ее стягиваю окончательно.

Меняет позу – он оказывается между моих ног. Я «по привычке» обнимаю ими торс. Он греет дыханием кожу на шее, ребрах и снова ласкает грудь.

Я стискиваю плечи, уже зная, что это очень приятно. Глажу их. Подставляюсь.

Когда снова чувствую пальцы между ног – охаю.

– Если будет больно – скажешь, Юля.

Я киваю раз за разом, зная, что скорее всего не скажу, если смогу терпеть.

Большой палец мужчины кружит по чувственному клитору, а средний понемногу погружается. Чуть глубже… Чуть на дольше…

Мне хорошо. Настолько, что я упираюсь пятками в матрас и развожу ноги шире.

Своим – пьяным из-за происходящего – взглядом, ловлю мужской. Такой же пьяный. Нас ведет.

Тарнавский смотрит вниз. Я – за ним. Потом друг на друга. Он чуть ускоряется, я ищу его губы.

Прикусываю кончик языка и тяну в себя. Сжимаю щеки, подаюсь бедрами навстречу его ласкам.

– Давай… Так же, как там, – шепчу, изнемогая. Мне дико хорошо, я еле держусь, чтобы не кончить тут же. Совсем не больно. Очень мокро и горячо. Задав вопрос, продолжаю ритмично насаживаться на палец. Читаю во взгляде мужчины сомнение. Он хмурится. Отказать готов. А я очень хочу, чтобы согласился.

Тяну на себя. Целую. Стону в губы и толкаюсь сильнее.

– Больно будет, Юля, – толкаюсь. Толкаюсь. Он достает из меня палец и жадно сжимает бедро.

Я прекрасно понимаю, что ему этого мало. Я хочу для него больше. И для себя тоже.

– Пусть будет.

Шепчу опрометчиво, а потом дергаю вниз его брюки. Сжимаю член и веду по нему. Тарнавский сбивает мою руку, чтобы надеть презерватив, а я уже не могу его не трогать.

С нажимом веду по твердому торсу и рельефной груди. Мну плечи. Ищу глаза.

Чувствую, как член давит на вход. Бесконечное множество нервных окончаний настроены на остроту удовольствия, а не боли. И я тоже.

Слава совершает даже не толчок, а скользящее в меня движение. Медленное и короткое. Возможно, погружает головку. Изучает лицо в поисках боли, а я закусываю нижнюю губу, потому что мне так нравится…

Пальцы съезжают по его спине. Вминаются в кожу. Я давлю к себе ближе.

Он выходит и снова осторожно двигается в меня.

Назад, в меня… По губам. Давит на клитор. Вниз. Снова коротко внутрь.

– Мне хорошо… – Признаюсь, опять упираясь пятками в матрас. – Можно глубже.

Считываю на мужском лице напряжение. По коже мурашками разбегается предостерегающее:

– Юлька…

Улыбаюсь и тянусь к губам. Целую сама. Толкаюсь бедрами. Он сдается, но не на все сто. Проникновения становятся глубже и быстрее. Вместе с темпом прирастает боль. Но терпимо. Мне нравится.

Чтобы отвлечься от нее, пытаюсь получать удовольствие от всей совокупности действий. Растягивающих ритмичных толчков, глубокого поцелуя. От того, как кожа трется о кожу. Жесткие волоски задевают ноющие соски.

Слава сжимает мою грудь и проникает резче. Острота выстреливает вспышкой перед глазами. Скрываю боль, но он все равно понимает. Снова усмиряет голод и желание. Замедляется.

Покачивает меня на ласковых волнах, как лодочку. В идеальном темпе. С идеальной амплитудой. Медленно ведет за руку к пику, который я переживаю, туго сжимая член стенками влагалища.

Несдержано царапаю застывшие на клиторе пальцы и выдаю: «блять» в губы.

А потом фокусирую затуманенный взгляд на горящих мужских глазах и улыбаюсь. Получилось.

Чувствую, как он выходит. Со щелчком сдергивает презерватив. Сердце не успело успокоиться после оргазма, но снова заводится. Я готова продолжить, он не кончил. Но протестую я в себя, а в реальности меня никто не спрашивает.

Слава перекатывается на спину и тянет меня к себе. Забрасываю ногу на его бедро. Упираюсь затылком в подбородок. Смотрю вниз на возбужденный член. Тянусь к нему пальцами. Сжимаю в кулаке. Горячий. Веду по длине. Приятный.

Расслабляю руку. Скольжу по выпуклым венкам.

– Он большой…

Слышу над головой дуновение ветерка. Запрокидываю – ловлю улыбку.

– Спасибо.

И сама тоже улыбаюсь.

Смотрю в глаза, сжимаю пальцами. Веду вверх-вниз. Стыдно, но я не очень знаю, как правильно удовлетворять мужчину.

– Ты не кончил, – произношу и подмечаю его реакции. Я не знаю, как это объяснить, но он по-прежнему кажется мне маняще-опасным. От него мурашки бегают по коже. И внутри все переворачивается.

– Я и не собирался. – Сердце ускоряется. – Хотел посмотреть, как ты кончаешь. – И ухает в пятки.

Не гашу блеск своих глаз. Сглатываю сухость и скромность. Хочу его всего. Хочу его себе. И слов тоже хочу.

– Зачем?

– Потому что могу. – Его ответ вызывает новую улыбку. А еще прибавляет смелости.

– И как? – Спрашиваю нагло. Вижу, что ему моя откровенность нравится. Он не улыбается, но тоже блестит глазами. Позволяет исследовать себя – гладить член. Очерчивать косые. Кубики пресса. Я еще с того дня в бассейне всего этого хотела.

Обнаглев, вжимаю пальцы в мужское плечо и спускаюсь по выпуклому бицепсу.

Тянусь губами к подбородку, а потом снова ищу взгляд.

Разрешаю себе принять реальность, в которой сегодня это всё мое. Тоже потому что могу.

– Так как?

– Красиво, Юля. В тебе всё очень красиво.

Глава 42

Глава 42

Вячеслав

Если представить, что по одному из календарей год кончается сегодня, то, подводя его главные итоги, я упомянул бы три пункта.

Во-первых, я не лишился должности и не сел ни за один из своих проебов, которых было достаточно.

Во-вторых, ни один из проебов не смогли навязать мне враги. Итог тот же: я не сел.

А в-третьих… В моей постели спит моя студентка. И этот пиздец со мной впервые.