Предтеча

— Как видишь.

Она снова почувствовала на себе чей-то взгляд и непроизвольно оглянулась. Человек в чёрном пиджаке тут же отвернулся. Да что ему нужно! Почему так пялится?

— Хрена себе!

Привлечённая возгласом Триста Шестого, Твин посмотрела на арену. Шустрый неподвижно лежал на песке. Над ним возвышался ничем не примечательный соперник — обычный скорпион, подтянутый, невысокий.

— Как это он его… — она удивлённо заморгала, — так быстро?

Слай разочарованно пожал плечами:

— Нефиг клювом щёлкать.

— Одним ударом вырубил, — Триста Шестой присвистнул. — Мощно!

Девятнадцатый, кажется, смекнул, что здесь не шутят и, бросившись со всей дури на своего противника, сбил его с ног. Похоже, страх придавал ему сил: он орудовал кулаками без передышки, пока враг не перестал сопротивляться и не поднял руку, принимая поражение.

Бой закончился. Аплодировали все сидящие, кроме той, светловолосой, на которую залип Харо.

— Неплохо! — похвалил Триста Шестой. — Суетливо маленько, но с чувством.

— И с обосранными портками, — хмыкнул Слай.

Шустрый уже очухался: привстал, держась за голову, и оглядывался по сторонам. Раздосадованно сплюнув, Триста Шестой кинулся ему на помощь, когда Девятнадцатый ленивой походкой проплыл мимо поверженного собрата.

— Ну ты и козёл! — бросил ему Слай.

— А что такого? — тот изобразил саму невинность. — Руки-ноги целы, сам доковыляет.

— Как это он тебя так быстро? — спросила Твин, когда Шустрый остановился рядом, держась за плечо друга.

— Хистанул, говнюк, — он обиженно шмыгнул носом. — Башка до сих пор раскалывается.

Да, не свезло ему. Оставалось надеяться, что у другого скорпиона хист окажется менее опасным или хотя бы он не будет вырубать одним ударом.

Вновь затрубил рог. Оставшиеся противники двинулись вперёд, к середине арены.

— Будь осторожнее, малыш, — Слай украдкой коснулся её руки.

Твин шумно выдохнула, затем повернулась к Харо:

— Который из них скорпион?

— Тот, помельче.

— Хорошо. Он мой, а ты займись громилой.

— С чего это вдруг? — ощетинился Сорок Восьмой.

— Спорить сейчас будем? — Твин вызывающе посмотрела ему в глаза. — Сказала же, бери того здоровяка!

Харо недовольно оскалился, но уступил. Видно, всё-таки задела его самолюбие. К чёрту, пусть дуется! Его победа на первом месте — сам же рвался в гладиаторы.

Скорпион быстро приближался. Поджарый, с наглой улыбочкой — как самонадеянно! Видно, опыт в таких боях имелся. Твин остановилась в нескольких метрах и приготовилась. Взгляд случайно скользнул по клейму, и она ненароком улыбнулась. Тринадцатый. Счастливый номер!

Мериться силой с ним бесполезно — переломит её пополам, как прутик. Нужно работать на скорость. Пусть он выбьется из сил, а потом она нанесёт решающий удар.

Твин мельком взглянула на друга. Тот действовал по тому же принципу: ловко уворачивался от кулачищ громилы, держал дистанцию, копил силы. Главное, чтоб долго не тянул.

Скорпион плотоядно ухмыльнулся и бросился на неё. Твин подпустила его поближе, подалась влево, дождалась замаха и нырнула под руку. Её кулак крепко врезался в бок врага.

— Неплохо! — выдавил Тринадцатый, потирая ушибленное место. — Скучно нам с тобой точно не будет.

Радоваться рано. Соперник пока изучает её, небрежные движения выдавали его с головой. Каким бы ни был его хист, на себе проверять не очень хотелось.

Замах, уклонение, ещё замах. Твин снова увернулась и неожиданно наткнулась на кулак снизу. Дыхание спёрло и, не удержавшись, она рухнула на колено. Острая боль в ребре не давала вздохнуть, перед глазами заплясали разноцветные круги. Скорпион же отступил: играет, не спешит добивать.

Дождавшись, когда боль поутихнет, она поднялась и изготовилась. В следующий раз она уже на такое не попадётся.

— И это всё, на что ты способна? — Тринадцатый с издёвкой поцокал языком. — Слабые же пошли желторотики!

Провоцирует. «Ничего, ещё поглядим, кто кого».

Она оглянулась на Харо, что в этот момент едва увернулся от огромного кулачища. И на виске, кажется, кровь…

Краем глаза Твин успела заметить движение. Вовремя отпрыгнув от атаковавшего противника, она попятилась. Знакомая ярость шевельнулась в груди. Альтера объявилась. Может, и правда стоит её выпустить? Хоть какая-то от неё польза.

Тринадцатый казался неутомимым, даже не вспотел, пёс бы его побрал! Твин держала дистанцию, вела его за собой, подзадоривала едкой ухмылкой, но противник осторожничал, всё чего-то выжидал.

Нужно заставить его хистануть! Это ослабит засранца, отберёт энергию. Главное — вовремя увернуться.

«Ну что, подруга, тогда твой выход», — она мысленно разрушила барьер. Воля Альтеры с лёгкостью отбросила несопротивляющуюся Твин, завладела телом. К такому никогда не привыкнуть: всё видишь, чувствуешь, но как будто со стороны, даже не в состоянии вмешаться в происходящее. А ещё ярость — жгучая, неистовая и невыносимо мучительная.

— И долго ты ещё собираешься скакать? — Тринадцатый, казалось, начинал терять терпение. — Сражайся, соплячка! Не позорь скорпионов.

— Сам напросился! — Альтера злорадно хохотнула. По рукам пробежало обжигающее пламя. При свете дня его почти не заметно, и это хорошо — можно застать врасплох.

Она прыгнула на скорпиона, целясь в ехидно оскаленную рожу. Тот скрестил руки над головой и неподвижно застыл.

Время остановилось.

«Только не прибей… — Твин осеклась. Странная поза для защиты… Что это он удумал? — Стой, здесь что-то не так!»

Но поздно: Альтера в прыжке врезалась в невидимую преграду; время тут же вернуло свою власть, а Твин — контроль над телом.

По воздуху прошлась мелкая рябь, чужая сила безжалостно отшвырнула в песок. Боль разрывала на части, мышцы сковало, судорога охватила всё тело. Альтера бесследно испарилась, будто её и не было. Теперь самой всё разгребать. Твин сжала зубы, не в силах даже стонать от боли.

— Готова! — Тринадцатый победоносно навис над ней. — Так и быть, разрешу у меня отсосать, но сначала отведай-ка этого.