Прекрасный финал
Шрифт:
Я не позволяла себе размышлять об этом, опасаясь, что выдам себя с головой, если вдруг увижу кого-то. Мне надо было для начала найти выход, а потом уже, в тишине и спокойствии, дать себе время на принятие.
Но в книгах я не находила ответа. Перебрав лишь малую часть фолиантов, почти сдалась, когда мне в руки попала очередная книга учёта, невесть как оказавшаяся здесь. Ради отвлечения листая страницы, я скользила взглядом по тексту, даже не пытаясь вчитываться. «Подожди!» Вздрогнула, когда вторая половина заверещала, привлекая моё внимание. Нахмурившись, попыталась понять, что же так заинтересовало нас. И ощутила, как брови поползли вверх. «Призма заточения». Идеальный артефакт для моей задумки. Описание было более чем туманным, но меня заинтересовала строчка, поясняющая общий принцип действия. Чем больше в существе магии — тем крепче будет клетка. А значит, темница, в теории, может оказаться вечной. Особенно если я смогу переподчинить артефакт, что представлялось мне довольно сложным действием.
Поиски
Невзрачная подвеска из стали, на тонкой цепочке. Единственное, за что цеплялся взгляд — мелкий, но яркий гранат в середине. Судя по книге, именно с его помощью артефакт и работал. А вот для того, чтобы активировать его и не попасться самой, требовалось найти на звене цепочки неприметный алмаз. Нервно облизнув губы, я приподняла стеклянную крышку и подцепила артефакт пальцем, стараясь не коснуться граната. Найти прозрачный камушек размером с крупинку получилось не сразу, но когда нашла, тут же кольнула подушечку пальца иглой от броши и, подождав, пока соберётся достаточно большая капля, прижала к нужному звену.
Тьма взвыла, загнанная глубоко внутрь. Долгие минуты я заставляла себя держаться, пока артефакт бушевал, пытаясь выжечь меня изнутри. Ощущения, мягко говоря, были не самыми приятными. Но то ли на упрямстве, то ли с помощью тьмы, я справилась. Фраза, выбранная в качестве активатора, пришла на ум сразу.
«Ты уверена, что хочешь этого?» — А у нас больше вариантов нет. — Усмехнулась, пряча уже безвредный для меня артефакт. — Теперь дело за малым.
***
Мои визиты к Рейлину не прошли даром — невесту встречала уже бледная тень кронпринца. А уж когда он заметил меня и вздрогнул, тут же прикипев взглядом к моей фигуре, я и вовсе едва сдержала усмешку. Осталось подтолкнуть совсем чуть-чуть, чтобы он собственноручно похоронил себя. Стоя на лестнице, я даже позволила себе толику жалости к Эльвейн. Если всё случится так, как я планирую, то девушка останется вдовой ещё до свадьбы.
Первым к лестнице подъехал Эдрис. И, видит Богиня, мне стоило неимоверных усилий выдержать и не отвернуться от него. Советник замер, ожидая, пока подъедет карета, то и дело бросая на меня косые взгляды.
Дверца распахнулась с грохотом и наружу выпал какой-то невразумительный розовый торт, на поверку оказавшийся девушкой лет двадцати. Я недоумённо моргнула, когда девица, взвизгнув, вдруг подхватила юбки и ринулась по лестнице вверх, не отрывая взгляда от Рейлина. Она проигнорировала приветствие императора и аристократии, вместо этого буквально повиснув на шее кронпринца. — Милый! Я так рада! — Ваше Высочество, вы ведёте себя неприлично! — Рейлин, улыбаясь, едва сумел вывернуться из цепких ручек Эльвейн. — Мы с вами даже незнакомы! — Разве такие условности важны? Я в любом случае стану твоей женой!
Когда эмоции принцессы Авинса чуть поутихли, наконец получилось поприветствовать высокородную невесту по всем правилам. Мою скромную персону, по лучшим традициям, проигнорировали, даже не кивнув в ответ на мой реверанс.
Видимо, губы всё-таки дрогнули. Потому что принцесса тут же замерла и медленно повернулась ко мне. — Что смешного? — Ничего, Ваше Высочество. Просто радуюсь за брата. Разве это запрещено? — А, ну да. Ты ведь та самая Избранная, верно? — Улыбка Эльвейн из глуповатой превратилась в издевательскую. — И не стыдно? — Чего же я должна стыдиться? — Ну как же… — Девушка фыркнула, подходя ко мне ближе. — Я бы заперлась в самой дальней башне, если бы мой брат желал меня. — Значит, у вас плоховато с логикой, в отличии от меня. Ведь это желания моего брата, а не мои. Наверное, мне стоило промолчать. Но я уже устала от обвинений в том, чего не совершала. Эльвейн натянуто улыбнулась, а во взгляде проскочило что-то странное.
Наш разговор остался между нами, судя по отсутствию реакции остальных. И это не могло не радовать, хотя поведение принцессы меня насторожило. Как бы не вышло так, что придётся убирать и её. Ссоры с Авинсом не входили в мои планы.
А на следующий день дворец охватил самый настоящий хаос. Это не было той упорядоченной суетой, которую я привыкла видеть накануне важных событий. Нет, это был настоящий вихрь безумия, в который затягивало вопреки желанию. Слуги сновали туда-сюда, нагруженные тканями, украшениями и всевозможной утварью, на которую, как я полагала, уходили целые состояния из казны.
Дворец украшали, словно пытаясь затмить золотой город из старых легенд. Окна уже увешали бархатными драпировками глубокого пурпурного цвета, отороченными золотой вышивкой. Массивные люстры начищали до ослепительного блеска, чтобы свет свечей и магических ламп играл на хрустальных подвесках, заливая залы сиянием. У каждой колонны стояли вазоны, в которые поместили невероятно огромные и аляповатые композиции из белых и алых роз.
Эльвейн лично руководила процессом украшения, раздавая указания с таким видом, словно она уже возведена на трон императрицы. Её звонкий голос доносился из одного конца дворца до другого, перекрывая гул суеты: — Здесь слишком мало свечей! Почему эти ткани лежат здесь? Их нужно отнести в зал ожидания!
И где мои туфли? Принцесса Авинса горела энтузиазмом. Её глаза сияли, как и бесчисленные камни в её серьгах и браслетах. Она напоминала птицу, распускающую свои яркие перья в тщетной попытке произвести впечатление. Но впечатлять тут было некого. Все знали, чем Рейлин интересуется на самом деле. И украшения вряд ли входили в этот список. Мне принесли на примерку платье, которое было таким же «идеальным», как всё остальное. По мнению Эльвейн, конечно. Длинное одеяние из нежно-зелёного шелка, отороченное алым кружевом и перьями, ввергло меня в ступор. Элара, заметив мой взгляд, молча спрятала наряд на дальние полки гардеробной. Принцесса Авинса совала свой нос всюду, куда только могла. И это раздражало куда больше её показной любви к Рейлину.Единственное, за что я была ей благодарна, так это за то, что она загрузила работой всех, включая Эдриса. Настолько, что у советника не находилось свободной минуты для того, чтобы поговорить со мной.
***
— Ваша Светлость, император зовёт вас на ужин. — Это обязательно? — Эдрис поморщился, когда служанка кивнула. — Её Светлость будет присутствовать? — За ней тоже послали слугу. — Хорошо. Иди. Последние несколько дней император, прогибаясь под желания новоиспечённой невестки, устраивал трапезы не только для семьи, но и для главных советников. Настроение на таких ужинах было таким, что кусок в горло не лез. Эдрис старательно давил в себе зависть, если не находил за столом Рей. У девушки хотя бы был повод отказаться от посещения этих ужинов, правда, отговорки не всегда срабатывали. А Эльвейн, словно боясь конкуренции, взяла в привычку задавать Рей неудобные вопросы. Вот только девушка чаще отмалчивалась, а если и отвечала, то так, что будущая кронпринцесса выглядела самой обычной идиоткой в глазах окружающих. И в любой другой момент Эдрис бы молча наслаждался. Но поведение выскочки из Авинса буквально рушило всё, что он выстраивал всё это время. Рей с каждым днём замыкалась в себе сильнее и это было заметно невооружённым взглядом. А поговорить не выходило — император вместе с кронпринцессой буквально рвали его на части, требуя внимания.
Вздохнув, советник поднялся с кресла. Бросив взгляд в зеркало, он с какой-то досадой одёрнул рукава рубашки, поправил сбившийся камзол и, фыркнув собственному отражению, вышел из комнаты. На ужин надлежало прийти раньше венценосных особ.
В обеденной зале уже сидели советники, ожидая остальных. Первыми явились Розейн, Рейлин и Эльвейн. Девушка, одетая в довольно фривольный наряд, больше оголяющий тело, чем скрывающий его, висла на руке кронпринца, что-то щебеча ему с довольной улыбкой. Эдрис чуть прищурился, когда посмотрел на юношу внимательнее. Дёрганый, с синяками под глазами, осунувшийся и бледный — Рейлин был сам на себя непохож. От своих шпионов советник знал, что кронпринц принимает снадобья для сна. Только вот внешний вид говорил сам за себя. Либо лекарство не помогает, либо проблема куда глубже, чем думает целитель. — Ой, советник Эдрис! — Мужчина едва сдержался, чтобы не поморщиться, когда по ушам ударил тоненький голосок Эльвейн. — А я вас не заметила! — Приветствую Ваших Высочеств. Принцесса ещё что-то щебетала, но Эдрис, привыкший за прошедшие дни, пропускал мимо ушей большую часть болтовни.
Эльвейн замолчала только при появлении Прайвена и Рей. Принцесса с императором что-то обсуждали вполголоса и, судя по улыбке девушки, разговор не был напряжённым.
— Папенька! — Все дружно скривились, когда визг Эльвейн взмыл к потолку. — Вы опаздываете! — Леди Эльвейн, разве вы не в курсе, что Его Величество не может опоздать? Правители задерживаются. И не визжите как поросёнок на забое, в залах нашего дворца хорошая аккустика. Даже если принцесса Авинса и хотела что-то ответить, ей попросту не дали этого сделать — Рейлин дёрнул её за руку с таким зверским выражением лица, что девушка послушно замолчала, усаживаясь на своё место. Когда император сел на своё место, наконец начали подавать блюда. Неспешный, почти приличный разговор начался сам собой. Эдрис внимательно следил за происходящим. И то, что он видел, его настораживало.
Розейн и Рей были спокойны, в разговорах почти не участвовали, оба уткнувшись в свои тарелки. Советники даже за столом пытались пропихнуть своих людей на нужные им посты, исподволь подводя императора к необходимым темам. А вот Рейлин и Эльвейн нервничали. До ужаса нервничали, то и дело косясь на Прайвена. Чуть нахмурившись, советник присмотрелся к движениям императора. Ему пока не нужна была смерть правителя, слишком многое он ещё не подготовил.
Каждый раз, когда Прайвен брал в руки кубок, Рейлин замирал. И Эльвейн вместе с ним. Но император то и дело отвлекался на разговор, каждый раз отставляя напиток в сторону — и молодые люди чуть расслаблялись, чтобы снова замереть, когда рука императора касалась кубка. — Ваше Величество, прошу простить. Эдрис не успел даже слова сказать, как с места встала Рей. Хмурая и сосредоточенная, она подошла к императору и бесцеремонно забрала кубок из его рук. Принюхалась к содержимому и, нахмурившись ещё больше, поманила к себе одну из служанок. — Рей, что происходит? — Подозреваю, что ваше вино отравлено, Ваше Величество. — И кто бы посмел такое сделать? Вместо ответа принцесса молча сунула кубок в руки служанки и мотнула головой, побуждая сделать глоток. Но та, побледнев, вдруг отшатнулась назад.