Преступник
Шрифт:
Он вынул из кармана несколько газетных вырезок и показал их Джевдету. С одной из них смотрел полный мужчина во фраке, в белом жилете. Подпись: «Великий Джильи».
Другая вырезка была тоже с картинкой. Волнуясь, Кости прочел:
— «Беньямино Джильи отдыхает за кулисами Альберт-холла, самого большого концертного зала Лондона. Справа: знаменитый тенор беседует с журналистами…»
— Хватит, расскажи лучше, что было дальше.
— Как что?
— Ну, в картине. Билл разбогател, женился…
— Ах, ты о Билле? Шайка воров стала охотиться за ним, требовать деньги.
—
— Почему у Томсона? У Билла.
— Это все равно. Ну, а потом?
— Он, конечно, ничего им не дал. Тогда они украли у него ребенка. Догадайся, кто украл? Отец! Его отец, понимаешь? Утащил и отнес к Мэри.
Джевдет затаил дыхание.
— Точно как мой отец и мачеха. Они бы тоже так сделали. Вот негодяи! Рассказывай! Как тебя звать? Я забыл.
— Кости. Полиция искала и ничего не нашла. Тогда Биллу помогли его друзья. Знаешь кто? Ковбои!
— Ковбои? Вот здорово!
— Билл пошел с ними…
— Во всем ковбойском?
— Конечно. Это Билл на афише у музыкального магазина!
— Вот здорово! Ай да Томсон!
— Какой Томсон? Я тебе говорю: Билл!
— Билл? Нет, лучше Томсон. Храбрый Томсон! Так зовут всех ковбоев.
— Ладно, пусть. Ковбои принялись за дело…
— Ну и порядок, конечно! Мерзавцы получили по заслугам!
— Дай мне досказать!
— Говори, говори!
— Они хотели убить мальчика, но Билл подоспел вовремя… Ну и досталось им!
— А сын Билла у мачехи?
— Да. Его чуть не задушили…
— Вот подлецы! А отец?
— Что ему еще было делать? Повалился в ноги к Биллу, стал просить прощения.
— И тот простил?
— Простил.
— А я бы не простил. А потом? Он опять стал певцом?
— Нет. Он сказал, что теперь будет бороться против похитителей детей, бандитов и контрабандистов. Против всех плохих людей.
У Джевдета засверкали глаза. Вот здорово! Да, он обязательно поедет в Америку, станет Храбрым Томсоном!.. Отомстит своим врагам!
Кости взял бумагу, в которую были завернуты маслины, скомкал ее и, подбросив, ударил левой ногой. Бумажный мяч полетел в море.
— Ты бьешь левой? — спросил Джевдет.
— Могу и правой, но левая у меня сильнее.
— А ты кем в команде?
— Играю и в нападении и в защите. Только в воротах не стою. А ты?
— Тоже, но почти всегда центр нападения!
Мальчики повисли на переполненном трамвае и быстро добрались до Султанахмеда. Джевдет бывал здесь каждый день, но сам не играл. На этот раз все было иначе. Они оставили лотки какому-то малышу и гоняли мяч до самого вечера.
Новые знакомые, мальчики, просили их прийти завтра. Джевдета обещали поставить центром нападения. Если они победят команду из Кадырга [33] , получат по пятьдесят курушей [34] .
Джевдет расстался с Кости у иранского посольства; не чуя под собой ног, помчался домой. Ребята из Султанахмеда похвалили их игру!
У «Перили Конака» его, как всегда, ждала босоногая Джеврие.
— Придешь сегодня к тутовому дереву? Я тебе что-то расскажу.
33
Кадырга —
район в старом Стамбуле.34
Куруш — мелкая монета, равна 1/100 турецкой лиры.
— Скажи сейчас.
— Нет.
— Почему?
— Потом. Эрол такое про тебя говорит…
Джевдет насторожился:
— Что говорит?
— Приходи, тогда узнаешь!
Джевдет помрачнел.
— Один Эрол?
— Нет. И Кайхан, и Шинаси, и Айла…
— Айла тоже?
— Конечно. Из-за тебя мне чуть не досталось… Только не поймали.
— Тебе-то за что?
— Вот придешь — узнаешь!
Джеврие скрылась в сумерках за углом «Перили Конака». Джевдет посмотрел ей вслед, подошел к розоватой стене, вынул из кармана мел и написал крупными буквами: «Отряд „Красный шарф“». Потом нарисовал рядом ковбоя в широкополой шляпе.
— Ничего, с Храбрым Томсоном не шутят! Еще посмотрим, чья возьмет!
Теперь он мог идти домой. Дверь оказалась закрытой. Джевдет осторожно постучал. Открыл отец.
— Ну, входи, входи, господин коммерсант! Как дела? — спросил он.
Джевдет прошел прямо в свой чуланчик, снял лоток и бросил в угол.
«Господин коммерсант! Чего насмехается? Билл и Храбрый Томсон тоже торговали на улице. А кем стали потам!»
— Как дела? — снова спросил отец.
— Плохо, — нехотя ответил Джевдет.
— Почему?
— А что у меня за товар? Вот и продал всего одну булавку да шарик!
— Не беда, дело еще пойдет. Жаль, что ты не окончил начальную школу, а то бы можно было отдать тебя в морскую школу. Внук Абдюссамеда-эфенди туда поступает.
Джевдет умылся. Как же, нужна ему эта школа! Он поедет в Америку, станет таким, как Билл! Храбрым Томсоном!..
Как приятно освежиться холодной водой! Значит, он будет играть вместе с ребятами из Султанахмеда против команды из Кадырга. Очень хороший парень этот Кости. Не беда, что он хочет стать певцом…
— По вечерам читаешь всякую ерунду, — сказал отец сердито. — Лучше бы занялся делом, сдал бы экзамены за пятый класс и получил аттестат.
Джевдет обернулся:
— А потом в морскую школу?
— Тебе не хочется?
— Нет.
— По-твоему, торговать на улице лучше?
— Да, лучше.
Джевдет умылся, вымыл ноги, завернул кран, ушел в свою комнатку и лег.
Он ничего не хочет от них. Пусть и они не вмешиваются в его дела. Никто, даже отец.
— Есть будешь? — спросил Ихсан-эфенди.
Вот надоел, и что ему надо?
— Нет, не хочу, уже ел.
— Зарабатываешь гроши, и те прахом идут. Дома надо питаться. Дешевле…
— Не бойся, не разорю!
— Что значит не разорю? Как ты отвечаешь отцу, грубиян!..
Джевдет молчал, с трудом сдерживая себя. Отец, ворча что-то под нос, пошел наверх. Послышался голос мачехи:
— Ты еще хлебнешь с ним горя! Отцу грубит, бесстыдник! От горшка два вершка и то горло дерет. А что потом будет?
Джевдет повернулся на другой бок. «Что? Увидите! И вы и все другие!»