Преждевременный контакт

Он лежал на ней, и она, горячая, дрожащая все сильней и сильней прижимала к себе его жаркое тело, такое желанное тепло которого соединялось с ее теплом. Его пот с ее потом, его страсть с ее страстью.

Она раздвинула ноги, сжала бедрами его бедра и сильно прижала к себе. И в то же мгновение почувствовала внизу живота жар. Он обжег ее всю, поднимаясь снизу вверх, из глубин вырываясь наружу. Было горячо так, как не было еще никогда. Такого с ней не было никогда! На миг стало страшно. Но лишь на миг. Ей нестерпимо захотелось сгореть в этом огне. Сгореть дотла, до пепла. Перестать быть собой, наполниться этим огнем.

Она вскрикнула, открылась, опустошаясь, и в это время огонь вошел в нее. Тела задвигались в такт, и с каждым движением пустота начала заполняться новой Розой. Очищенной и обновленной.

***

– Что же вы творите, молодые люди?

Он беззвучно задергал челюстью, хватая воздух.

– Нам жаль, что доставляем беспокойство, но вы опять нужны нам.

Яков Соломонович лишь развел руками, пропустил Розу и ее белолицего спутника в квартиру и молча поплелся за ними.

– Можно сесть?
– спросила Роза, когда они прошли в гостиную.

Яков Соломонович утвердительно кивнул.

– Как рука?
– спросил он, как только гости расселись.

– Заживает, большое спасибо. Надеюсь, вы никому не рассказали о том, что произошло той ночью?

– Нет, что вы! Конечно, нет. Будьте покойны.

– Мы вам верим, Яков Соломонович. К тому же, вы мудрый человек и против себя не пойдете. Вам это совершенно ни к чему, ведь так?

– Несомненно, девочка моя, и не сомневайтесь,- закивал головой старый мед-эксперт и покосился краем глаза на белолицего, стоящего чуть в стороне, рядом с дверью в спальню.

За прошедшие сутки лицо того заметно изменилось, разгладилось, приобрело здоровый цвет. Шрамы почти рассосались, лицо оживилось, стало более естественным и человеческим.

"Несомненно, он".
– Яков Соломонович еле удержался за подлокотник стоящего рядом кресла, чтобы не упасть.

– Вам плохо?
– спросила Роза.

– Нет-нет, мне очень хорошо,- попытался сострить побледневший Лившиц.

Роза подошла к нему вплотную и твердым взглядом посмотрела в глаза.

– Вы узнали?

– Да, узнал, - потупил взгляд Яков Соломонович.

– Вот и хорошо, не надо будет объяснять.

Она взяла обессиленного хозяина квартиры под локоть и усадила в кресло.

– Значит, вы его узнали, и скорее всего еще той ночью. Но никому не сказали. Понятно.

– А что я таки мог сказать? Марк мертв, и я судебный мед-эксперт, который ни разу не ошибся за всю свою многолетнюю практику, лично идентифицировал его труп. И вы хотите, чтобы я после этого стал утверждать, что видел Марка Кариди живым? Ой-вей, не смешите мой радикулит. Меня же сразу примут за выжившего из ума старого маразматика!

– В этом есть логика.

– Яков Соломонович, - наконец заговорил ее спутник, и Лившиц подумал о том, что он впервые за эти две встречи услышал его голос. И этот голос действительно оказался голосом Марка.

– Марк, - непроизвольно вырвалось у него.

– Вы не ошиблись, это я.

Белолицый открыл дверь спальни и заглянул внутрь. Затем прошел к ванной комнате и сделал то же самое. Так он проверил всю квартиру и, не найдя ничего подозрительного, опять вернулся в гостиную, сев напротив Якова Соломоновича.

– Мы знали, что вам можно доверять, поэтому снова пришли сюда.

"Это когда-нибудь закончится?
– с досадой думал Лившиц, теребя край домашнего халата.
– Ну почему именно я? Ведь все уже разрешилось. Все они сказали мне свое "спасибо" и ушли. Вот пусть и дальше занимаются своими делами. Но без меня! Мне шестьдесят пять, и я в три раза старше их всех. Я старый больной человек и очень хочу покоя. Когда это все закончится, уйду к чертовой матери на пенсию. Забуду как кошмарный сон. Буду днями спать и читать..."

Он схватился за сердце.

– Вы слышите меня, Яков Соломонович, что с вами?
– Роза почти кричала, стоя над ним.

– Валерьянка там, - он указал на маленький шкафчик, рядом с большим книжным шкафом.

"Лучше бы они не приходили. Все так хорошо разрешилось. А ведь блондин догадывался, что они вернутся. Поэтому и потребовал, чтобы я позвонил, когда они появятся. Ну зачем они пришли? Эх, проницательный этот... О! Если сделать вид, что их не было? Но он же все узнает. Старый шлёмиль ты, Яков. Ты же знаешь - он все всегда узнаёт! Что же делать? Вот умру, тогда все и разрешится. Покойник забот не имеет".

Роза достала из шкафчика бутылочку с валерьянкой и подала Лившицу. Яков Соломонович дрожащими руками накапал необходимое количество в специальную ложечку и одним махом влил лекарство в рот.

"А может они больше никогда не придут? Конечно! Они уйдут, я позвоню и все. Я позвонил, а они больше не пришли. И ко мне вопросов нет".

Или валерьянка подействовала, или самовнушение, но эта мысль обрадовала его.

"Так и скажу. Они пришли, я позвонил, но они больше не появились. Моей вины нет ни перед ним, ни перед ними. Воистину, и кривыми ногами можно идти по ровной дороге".

Он оживился. На бледном лице появился румянец.

– Так чем могу быть полезен? Что вы, молодые люди, от меня хотели?

– Оживить Марка, - сказала Роза.

– Как, еще не все?
– Яков Соломонович округлил глаза.

Роза и Марк рассмеялись. Девушка показала на своего спутника.

– Сейчас он официально мертв. Но нам надо сделать так, чтобы это признали ошибкой. Надо вернуть Марка к жизни, и для этого нужна ваша помощь, как специалиста.

– Опять за рыбу гроши! А мое медицинское заключение?

– Медицинские документы явно подменены, и это легко доказать. На обгоревшем трупе был чип? Был. Так вот, та личка не Марка. Поверьте, вашей вины в том, что случилось, нет. Помогите нам.

– И что я должен сделать?

– Если сделать анализ ДНК живого Кариди и содержимого его экстренного запаса Банка крови, то все встанет на свои места. Дадите новое заключение, что вот этот с корявым лицом действительно является инспектором Марком Кариди 2018-го года рождения, полным здоровья и сил. В общем, подтвердите, что это именно наш Марк, пожалуйста. Если согласны, приступим с завтрашнего дня.