Преждевременный контакт

– Тут такое дело... Но кто же позволит, Роза?
– Яков Соломонович напрягся.

Он повернулся к Марку.

– Марк, я не знаю, стоит ли... и как это сделать? Есть еще одно обстоятельство...

– Дорогой Яков Соломонович, - перебила его Роза, - вы только проведите экспертизу ДНК и все. В общем, сделайте все что нужно, а дальше мы сами. Хорошо?

Она говорила таким ласковым голосом, что казалось, вот-вот погладит Лившица по голове словно ребенка. Спорить с ней было бесполезно, и тот кивнул головой в знак согласия, опустил голову и смирился.

– Вот и ладно. А сейчас нам надо идти.

И уже в дверях, уходя, добавила:

– Будем завтра в это же время.

И закрыла за собой дверь.

Яков Соломонович держал потными руками телефонную трубку так близко ко рту, будто боялся, что сказанное им прохожие прочтут по губам.

– Это я.

Его голос дрожал и срывался. Он никак не мог побороть дрожь, бившую его изнутри. Одной рукой он держался за дверь телефонной будки, чтобы не упасть.

– Говорите, - услышал он голос в трубке.

– Они были у меня.

Возникшая пауза зазвенела в ушах. Она была не долгой, но за это время ручьи пота водопадами стекли с седых висков Якова Соломоновича.

– Так, хорошо. Когда?

– Сегодня... только что.

– Дальше.

– Это они...

Он сбивался, рука, держащая трубку, дрожала. Голос в трубке был спокоен.

– Это я уже понял. Вы же знаете, что мне надо?

– Да-да, конечно знаю.

Он немного помолчал, вытер пот вместе с накатившими слезами и, наконец, сказал в трубку:

– Они завтра будут у меня. В это же время.

И быстро положил трубку на рычаг.

***

– Я знаю одно, этот Губер имеет что-то такое, что очень нужно ей, - прокурор Новак опасливо огляделся по сторонам.

– Так, и что же это?
– сухо спросил блондин.

– Я думал, что вы знаете. Ну, мало ли, после той "большой чистки" я ничему не удивляюсь. Кто знает, что у них на уме... Я не знаю.

Прокурор развел свои маленькие толстенькие ручки в стороны, пожимая плечами.

– Тем не менее, на него объявлена целая охота. И странно, что до сих пор не нашли. Это не похоже на работу УБ. У спецов всегда все как по маслу.

Они встретились на окраине, на последней станции скоростных вагонов в самый час пик. Было восемь часов вечера, и прохожие спешили по своим домам. На станцию приходили набитые людьми вагоны, "выплевывали" на перрон усталых пассажиров и уходили за новой порцией. Никуда не спешили только Алекс Деев и Георгий Новак. Они сидели на лавочке, рядом с большим сверкающим расписанием скоростных вагонов, и делали вид, что ожидают свой.

– Вы, пожалуйста, мне больше не звоните, - как можно мягче попросил прокурор.
– Агата Грейс уже догадывается, что вы будете искать встречи со мной.

– Вот как? В интуиции ей не откажешь.

– Я, конечно, ничего ей не сказал. Ни про ваш звонок, ни... Вы же знаете, что все разговоры прослушиваются...

– Ваши нет, - перебил его блондин.

– Это правда, моя связь вне прослушки... была до этого дня. Я вас очень прошу, пожалуйста, не звоните мне больше. От нее всего можно ожидать.

– Ладно. Я не буду беспокоить вас, если сейчас вы мне расскажете все, что знаете.

– Я готов, но... я действительно не знаю, чем могу быть для вас полезен, - занервничал прокурор.

– Знаете, но боитесь, - жестко возразил Алекс.
– Не юлите, дорогой Георгий, со мной не стоит играть в кошки-мышки.

– Да, конечно я боюсь. А как иначе? И вас боюсь, и ее... у меня же семья. Я не могу не бояться.

– Вот и дайте мне такую информацию, чтобы ее хватило на все наши впредь несостоявшиеся встречи. А то, что у вас есть семья - мне хорошо известно.

Прокурор сжался и побледнел.

– Да уж, я знаю, что вы знаете, - сказал он дрожащим голосом.

Бесконечный человеческий поток протекал перед ними. Приходил вагон за вагоном, открывались двери, из которых выплескивались людские потоки и стремительными ручьями растекались по перрону в разные стороны. Сперва сильные они быстро становились все слабее и слабее, но не успевал перрон полностью опустошаться от человеческого присутствия, как приходил следующий вагон, и все опять повторялось сначала.

Прокурор огляделся по сторонам и воровато вынул из кармана маленький предмет - флешку в виде брелока для ключей. Не глядя на собеседника, он положил сжатую в кулак руку рядом с его рукой и коснулся ее потными пальцами.

– Держите, - сказал он.

Алекс взял его кулак в свою руку, прокурор разжал пальцы, и влажная от пота флешка сползла в ладонь блондину.

– Это запись разговора комиссара Витте с ефрейтором полиции Розой Норман...

– С Розой Норман?

– ...в машине, - прокурор осекся.
– Вы ее знаете?

– Наслышан. Так, и что тут интересного?

– Надеюсь, эта информация окажется для вас настолько полезной, что вы больше никогда не побеспокоите меня.

– Может быть, может быть...

– Это запись разговора, в котором Роза Норман рассказывает об инспекторе Побединского отделения Марке Кариди ... и о его знакомом, некоем пришельце, умеющем управлять какой-то энергией. И все бы ничего, мало ли сумасшедших вокруг. Но дело в том, что зовут этого пришельца Эрик Губер.

Глава 25

– Оружие на стол, - приказал Алекс, подняв пистолет на вытянутых руках.

В комнате воцарилась тишина. Лишь еле слышно лепетал Яков Соломонович из угла гостиной:

– Простите меня. Так получилось, простите.

Он был вконец подавлен. Бледный как мел, он стоял на негнущихся ногах, прислонясь спиной к такой же белой, как он сам стене и без остановки бормотал извинения. Но его никто не слышал. Марк и Роза не отводили взглядов от человека в белой рубашке с кровавым пятном на животе. Так и застыли, будто завороженные, не успев войти в гостиную, когда навстречу им из спальни стремительно вышел Алекс с пистолетом в вытянутой руке и остановился посреди комнаты прямо перед ними. Трое замерли в ожидании.