Приговорённые

***

Белодымов был поистине честолюбивым человеком. Он знал за собой этот грех, но побороть его никак не мог. Честолюбие было основной сущностью и движущей силой его натуры. Если не занять должность начальника питерского УБОПа, то хотя бы получить звание генерал-майора… Вот о чем он мечтал все последние месяцы. Для этого требовалось не так уж много… Всего лишь помириться с Сиверским и наладить с ним отношения. Такая возможность ему как раз представилась. Смерть Вениамина Белецкого и «Боевое братство» – вот что никак не давало покоя генерал-лейтенанту полиции Сиверскому. Стоит немного уступить старику, подыграть ему, развить бурную деятельность вокруг этой истории, проявить как можно больше инициативы – и дело пойдет на лад. Старик оттает, простит былые размолвки и выхлопочет ему звание в Москве. Ради этого можно и потерпеть.

В появлении Глеба Юлаева в коллективе УБОПа Белодымов видел массу положительных моментов. Во-первых, он его родственник, а свои люди в окружении еще никому не мешали. Во-вторых, Глеб – отличная кандидатура на внедрение в общественную организацию ветеранов органов внутренних дел «Боевое братство». Он был тем самым свежим лицом, о котором твердил Сиверский. Благодаря Юлаеву он убьет сразу нескольких зайцев: приобретет рядом с собой надежного и верного себе человека, выполнит приказ Сиверского по проверке «Боевого братства» и сможет не только контролировать ход этой проверки, но и знать обо всех планах генерала, который наверняка будет постоянно инструктировать Юлаева. Осведомленность в таких делах Белодымов считал одной из самых важных составляющих успеха. Он спешил, используя все предоставленные ему на время болезни Сиверского полномочия. Над подготовкой оперативного внедрения Юлаева в «Боевое братство» трудился весь четвертый отдел УБОПа. Виктор Викторович был уверен в том, что проверка «Боевого братства» не принесет никаких положительных результатов, но в данной ситуации это было отнюдь не главным. Главное, чтобы Сиверский остался доволен.

Сразу после назначения Белодымов передал Юлаева в надежные руки своего верного помощника Евгения Конаховского. Последний получил от него четкие указания относительно подготовки Юлаева к грядущей операции, и Виктор Викторович не сомневался, что все пройдет именно так, как он задумал. Пока Конаховский обучал Глеба небольшим оперским хитростям, Белодымов тоже времени даром не терял. Новый паспорт, военный билет, водительские права, трудовая книжка с указанием предыдущих мест работы, которыми были вписаны несколько небольших коммерческих фирм, на имя Глеба Сотникова были готовы. От лейтенанта полиции Юлаева не осталось и следа. Его место прочно занял человек с оперативным псевдонимом Татарин. Это первое, что пришло Белодымову на ум, когда он вспомнил о татарских корнях Юлаева.

Оставался только один нерешенный вопрос – Юлаева нужно было официально трудоустроить в «Боевое братство». Неожиданно для Виктора Викторовича и эта проблема разрешилась сама собой. Включив в обеденный перерыв телевизор, он наткнулся на выпуск новостей по местному каналу: сообщалось о происшедшем на набережной Мойки дорожно-транспортном происшествии. Он хотел было переключить, но услышал о личности виновника происшествия, которым оказался не кто иной, как водитель общественной организации ветеранов органов внутренних дел «Боевое братство», и с интересом продолжил смотреть выпуск новостей. Удрученное лицо водителя «Боевого братства» не могло не порадовать Белодымова, а когда он узнал, что тот существенно подпортил «Майбох» владельца сети питерских гипермаркетов Дмитрия Самсонова, то просто пришел в восторг.

«Да, денежек на починку „Майбоха“ и компенсацию морального вреда у водителя явно нет, а Самсонов не тот человек, чтобы просто так прощать подобные недоразумения!» – с упоением подумал Белодымов.

Тут же набрав номер мобильного телефона Самсонова, который он предусмотрительно внес в телефонную книгу во время их последней встречи, Виктор Викторович с нетерпением ожидал разговора со своим давним знакомым. Вот и пришло время Самсонову отдавать должок. Немного жаль было, что должок за такую мелочь простить придется, но другого выхода он не видел.

Наконец звучавшие в телефоне латиноамериканские ритмы прервались, и их сменил слегка охрипший голос Самсонова:

– Отчего такая честь, неужто вы, господин Белодымов? – промолвил он вместо приветствия.

Особой радости в голосе Виктор Викторович не услышал, да оно и понятно. Видимо, не хотелось удачливому предпринимателю вспоминать непростую историю их знакомства.

Год назад к Белодымову попал интереснейший диск, где Самсонов, прямо перед камерой, развлекался с несовершеннолетним сыном своей второй жены. В тот момент, когда Виктор Викторович показал запись предпринимателю, на того было жалко смотреть. Самсонов не последний человек в Питере и такой позор на себя примерять не хотел. Благо, все произошло по обоюдному согласию, а несовершеннолетний пасынок оказался тем еще фруктом. Вошел тогда Виктор Викторович в положение Самсонова, не дал ход делу, надеясь, что и тот в долгу не останется.

– Узнал, значит, Дмитрий! Лестно, лестно, что старых знакомых не забываешь! – не спеша начал Белодымов. В телефонной трубке повисла тишина.

«Это хорошо! – подумал Виктор Викторович.– Боится, гнида!»

Выдержав паузу, продолжил:

– А ты, Дмитрий, я смотрю, нынче звезда телеэкранов…

Вместо ответа Самсонов нервно сглотнул. Он явно не понял, на что именно намекает Белодымов, и, видимо, был близок к панике, ведь диск с незамысловатым порно так и остался у Виктора Викторовича, так сказать, на всякий случай.

Подтолкнув Самсонова к нужному направлению мыслей и некой нервозности, Белодымов прервал затянувшуюся паузу и наконец сказал:

– Да я про дорожку утрешнюю, а ты про что подумал? Ты, Дмитрий, не переживай: как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон!

– Я и не переживаю, Виктор Викторович! Вы человек чести, а потому волноваться мне незачем! Может, помочь чем-то могу, так я всегда рад, сами знаете…– промямлил Самсонов, чувствуя, что Белодымов позвонил ему уж точно не из сочувствия.

– Это ты дело говоришь, Дмитрий! Так вот, про дорожку… Видишь ли, в этом деле у меня свой корыстный интерес имеется! Водилу из «Боевого братства» не мешало бы как следует припугнуть. Скажешь ему… так, мол, и так: не уберешься из города – на счетчик поставлю, в долги загоню… Намекнешь как следует, чтобы он в тот же день вещи собрал и прямиком убрался на свою родину, в город Пермь. Да, и еще… потребуешь, чтобы он на свое место одного человечка пристроил, да так, чтоб никто ничего не заподозрил. Сделаешь – твою вещицу, которая у меня задержалась, так уж и быть, верну! – и не дожидаясь ответа, Виктор Викторович отключил телефон. Он и так был уверен, что Самсонов сделает все, чтобы злополучный диск оказался у него в кармане, причем как можно скорее.

***

Июньский день выдался на славу. Ливший целую неделю и порядком надоевший дождь закончился. Несмотря на ранее утро, ярко светило солнце, а воздух был наполнен свежестью. Прибыв в дачный поселок неподалеку от станции «Яхтенная», Глеб немного прошелся и, убедившись в отсутствии слежки, со стороны огорода зашел на территорию дачи Конаховского. Именно там в последние дни проходила его подготовка к операции под кодовым названием «Боевое братство». На удивление Глеба, дом был закрыт. Он подошел к росшей во дворе старой березе и из дупла достал ключ от дома. Он несколько раз видел, как Конаховский прятал там ключ, и теперь сам себя похвалил за наблюдательность. Камин в доме был холодным, а значит, Евгений еще не появлялся. Бросив вещи на стоявшую в прихожей табуретку, Глеб пошел на кухню, где приготовил себе чашку горячего кофе, после чего вернулся в гостиную. Конаховского все еще не было, и он уже начал волноваться, не случилось ли чего-то непредвиденного. Внезапно его внимание привлек небольшой листок бумаги, приколотый к спинке дивана обычной канцелярской кнопкой. Увидев корявый почерк, Глеб понял, что записку ему оставил Конаховский: «Собеседование назначено на 12 часов, в офисе „Боевого братства“. Дальнейшая связь через Шурика». Все. Механизм запущен.

Закрыв дом и положив ключ на место, Глеб отправился обратно. В назначенное время он уже подходил к нужному офису на набережной Обводного канала. Занимаемое «Боевым братством» здание находилось внутри двора, отгороженное от внешнего мира высокими металлическими воротами. Обнаружив переговорное устройство, Глеб нажал кнопку вызова.

– Тебе чего? – донесся из динамика недоброжелательный мужской голос.

– Если это офис «Боевого братства», то я пришел на собеседование! – как можно спокойнее ответил Глеб.