Приход ночи

Невидимка, который исчез и, казалось, больше не объявится, стоит теперь рядом с моей кроватью.

Я ждала смерти. Мечтала, чтобы он сделал свое дело быстро. Желательно, безболезненно. Мне уже будет все равно, в каком виде найдут мое тело, но чтобы я умерла быстро. Мой мочевой пузырь требовал опорожнения и, подумав о нем, я едва не расхохоталась. Меня сейчас прикончат, а я забочусь о том, чтобы не надуть в трусики. Неэстетично. Жертва должна быть чистенькой, как в кино, и выглядеть симпатично, а не как до смерти перепуганный человек, не замечающий, насколько он уродлив, когда пытается спасти свою жизнь.

Что делает невидимка? Я теперь четко осознавала, что он стоит посреди комнаты и смотрит на меня. Тяжелый взгляд, точно два камня, положенные на спину. Я жмурилась, но, конечно, толку от этого не было. Почему он ничего не делает? Я не могу больше ждать, не могу, пускай уже бьет… Мой разум раскалывался на части. Его части тонули в темной воде.

Невидимка переступил с ноги на ногу, и снова скрипнул паркет. Я задрожала, мои бедра свело судорогой. Лишь бы он не стал меня насиловать. С другой стороны, если он сумасшедший, то глупо рассчитывать на то, что он не будет делать того, что тебе неприятно. Постояв, невидимка отошел от кровати.

Я подумала, что он меня разглядывает, и решила, что он пользуется фонариком.

Потом резкий шаг в мою сторону. Мое сердце едва не разорвалось. Я все ждала, что потеряю сознание, — я уже не могла выносить это напряжение, — но забытье не приходило.

«Зачем вам это?» Этот вопрос я задала ему мысленно, надеясь, что он услышит. «Для чего весь этот спектакль? Убийца убивает, вор ворует, а что делаете вы?.. Зачем приходить и ничего не делать?..»

Невидимка приблизился к кровати и присел на корточки. Я почувствовала это движение. Мое обоняние мне отказало, с внешним миром я была связана только слухом. Я слышала его дыхание, ровное, спокойное дыхание человека, привыкшего рассматривать под микроскопом насекомых. Такого ничем не поразить. Следующее открытие, которое я сделала, уже ничуть меня не удивило.

Я поняла, что ему была нужная именно я. Случай в моем же лице помог невидимке явиться сюда, а следовательно — он не просто какой-то абстрактный психопат, о котором мы с Таней говорили.

Он — мой похититель. Я почувствовала это нутром. В этом я не могла ошибиться. Сон не обманывал. Он нашел меня и здесь, спустя год, прошел сквозь стены. Его терпение было вознаграждено. Стоило мне допустить оплошность, и он явился наказать меня. Теперь мой похититель не просто фигура, стоящая в углу, не просто призрак с чернотой вместо лица. Я вспоминала дни, проведенные в подвале на стуле; появления и исчезновения моего надзирателя, то, как ложка с кашей подлетала к моему рту, его руки в перчатках трогали мою голову, прежде чем скальпель вонзился в левый глаз…

Я не сплю и это реальность. Как здесь мог оказаться мой похититель, но он пришел — факт.

Он сидел рядом со мной. Сколько прошло времени, прежде чем его поза изменилась, не знаю, но я в очередной раз приготовилась к самому худшему.

Убийца встал и прикоснулся к моей голове кончиками пальцев — я мысленно видела каждое его движение. Указательным и средним. Прикоснулся с осторожностью человека, боящегося разбудить. Словно я его любовница.

Интересная мысль. Видимо, он считает, что влюблен в меня, либо что защищает от «ужасного мира, в котором мы живем». Его жест был словно попытка защитить. Наш «роман» начался год назад и не был легким — для меня во всяком случае. В больной голове этого человека роились страшные мысли, я могла улавливать их следы, точно они были проносящимися по небосводу болидами. Он хотел меня. Хотел мое тело, мою душу, готов был проглотить всю без остатка.

Он тосковал целый год, пока не получил возможность придти сюда. Но ведь невидимка приходил к Тане и до моего похищения? Как быть с этим обстоятельством?..

Я не могла очнуться от кошмара, страх давил мне на сознание.

Невидимка сел на кровать, на самый краешек, между моим бедром и кромкой матраца. Я ждала, что он предпримет. Так уже было в том подвале — мне пришлось слишком близко подойти к безумию. Лучше бы я сошла с ума. Чем не выход в моем положении?

Посидев, невидимка положил руку мне на спину. И в этот раз осторожно, даже ласково. Все нахлынуло разом: и воспоминания о прикосновениях губки, и латексные хирургические перчатки, и запах дерьма, лежащего подо мной, и фильмы по видео, которые я не в силах слушать теперь и о которых думаю с отвращением… Все разом. Я напряглась, когда рука невидимка стала гладить меня между лопаток. Потом на мгновенье она исчезла, чтобы появиться уже под одеждой. Невидимка добрался до моей голой спины. На руке его была перчатка.

Я дернулась, и мой мочевой пузырь не выдержал. Горячее облако вплыло мне в промежность.

Я потеряла сознание, надеясь, что все эти и закончится.

6

Я была на том же месте, в Таниной кровати, но теперь лежала переодетая.

Чистое постельное белье, подушка, одеяло.

Видимо, вся моча осталась в джинсах, потому что мокрого пятна подо мной не было. Странно. Словно это не более, чем сон. Зыбкие образы и ощущения, рожденные в моем мозгу. Надо признать, что в последнее время я с трудом отличаю сновидения от реальности.

Я села, обнаружив себя в одних трусиках. Голова болела. Во рту поселился омерзительный привкус, типичная для похмелья перебродившая смесь алкоголя и табака. Значит, предстоит пережить еще один тяжелый день…

Вдохнув воздух, я попыталась восстановить цепь событий… Сначала потоп в ванной. Потом визит невидимки, его ласки и молчание.

Мне пришлось серьезно спросить себя: а не было ли это во сне?

Посторонних запахов не чувствовалось. Ко мне вернулось обоняние, и будь здесь ночью мужчина, я бы заметила. Еще одна загадка: почему я оказалась без одежды.

Загадка? Он меня переодел — неужели неясно? Не надо запутывать дело.

Я подумала, что он и сейчас может быть в квартире. Минут пять я сидела в напряжении, боясь пошевелиться. Сначала слышала только свое обезумевшее сердце, но потом сумела уловить и другие звуки. Вскоре поняла, что я здесь одна. Шум холодильника, тиканье часов и будильника на столе, где-то спрыгнула кошка — это знакомо, это безопасно.

Есть еще один вариант, который мне нравился гораздо больше первого: Таня вернулась и переодела меня во сне. Очень хотелось поверить в это, но доказательств пока никаких не было.

Я встала и начала искать одежду. Она была на стуле рядом с кровать.

Сложенные вчетверо джинсы, другие, носки, рубашка из плотной ткани. Кто их сюда положил? Я? Вполне может быть, что ночью, очнувшись от обморока, я поднялась, переоделась, приготовила чистое и застелила постель. Но я не помню, чтобы поднималась. Когда я пришла в себя? Не знаю. Когда произвела все эти операции? Неизвестно. Не думаю, что у меня были силы провернуть такой объем работ. Ночью я мучаюсь от похмелья и борюсь с жаждой — в этом состоянии вопрос о том, в каком виде я сплю, стоит не в первой десятке важнейших. Напрашивается вывод: меня переодел маньяк. Он по-прежнему играет со мной, словно я кукла. Сидя в подвале, я не слышала, как пахнет от этого человека, мне был доступен только запах его перчаток. Ничего больше. Если он ушел несколько часов назад, никаких следов не осталось. Толку от моего обостренного обоняния нет. Я снова ощутила себя в наглухо запертой ловушке.

Слабая иллюзия безопасности развеялась. Маньяк проник в квартиру, где я скрываюсь от мира целый год, он недвусмысленно продемонстрировал мне, что двери для него не преграда. Это часть его игры. Время работает против меня, хотя я считала, что наоборот. Расслабившись, я допустила ошибку и пригласила его сюда. Но эти мысли просто нелепы! Я забыла задвинуть засов по случайности. А то, что он оказался рядом, это ничего не значит… Неправда!

Для меня значит! Я проснулась в одном белье, и от одной мысли, что этот психопат переносил меня, обнаженную, с места на место, снимал грязную одежду и одевал новую, приводила меня в отчаяние и ужас. Еще он бродил по квартире, которую успел изучить в прошлые визиты, и копался в наших вещах. Что ему известно? Какие наши секреты он успел унести с собой? Как собирается их использовать? Стоя со сложенными джинсами в руках возле кровати, я поняла, что с этой минуты все пойдет по-другому. Вскоре мне придется убедиться в собственной правоте, но пока я чувствовала полнейшую беспомощность. Если я позвоню в милицию, это ничего не даст. Я была пьяна и любой скажет, что нервы у меня ни к черту — немудрено, что дамочке почудился маньяк. Я знала заранее их реакцию. Общение с Гмызиным и другими помогло мне понять, что помощи ждать неоткуда. Все эти милицейские дяди ведут себя так, словно их кто-то насильно заставляет выполнять свою работу.