Принцесса и Ко

50

Линард дей’Хеллиг, 22-ой герцог Винсентский

В королевской ложе воцарилась тишина, лишь слабое жужжание голосов в зрительном зале напоминало, что в мире еще остались звуки.

Я видел, как испугалась Тера. Побелела. Пальчики, цепляющиеся за мой локоть, судорожно мяли шелк рукава. Еще бы, эти некроманты хоть кого напугают! Жуткие типы. Болтовня о похожести Теры на кого-то меня утомила. К чему обсуждать это? У нас вся знать похожа друг на друга из-за родства с эльфами! А уж упоминание Южной галереи… Я бывал в этом мрачном переходе. Развешанные там портреты ведьм призваны служить назиданием живущим. Хм, никто из тех злодеек ничем не поразил меня и не запомнился.

Я шагнул к принцу, прикрывая собой хрупкую фигурку девушки.

— У подростков, порой, такое богатое воображение! — процедил я холодно. — Но мы, к счастью, в реальном мире, Ваше Высочество. Уверяю, моя спутница не имеет никакого отношения к чародейкам прошлого.

По губам иностранного принца скользнула непонятная улыбка. Он примирительно склонил голову.

— Не принимайте на свой счет, Винсент. Я всего лишь напомнил тетушке, где она видела подобные черты.

Ага, конечно! Но тогда, зачем эти намеки? Я продолжал непримиримо смотреть на принца. Однако разгорающийся спор погасила королева.

— Благодарю, Истиан, мой мальчик. В последние годы я не посещала Южную галерею. Вероятно, ты прав, и, разумеется, это лишь случайное сходство. — Она улыбнулась племяннику. — Где же твоя прелестная жена?

В глазах принца мигом растаял лед.

— О, ее взяла в оборот герцогиня Соверен со свитой, я сам едва вырвался из нашей ложи.

Королева рассмеялась и указала племяннику на кресло рядом с собой.

— Бросил супругу на растерзание сплетницам? Тогда сам рассказывай, как дела в Зангрии.

Иоланта милостиво кивнула, прощаясь с нами. Если у его величества, который был подозрительно молчалив все это время, еще оставались вопросы, тот сохранил их при себе и отпустил нас.

Лишь когда мы отошли от королевской ложи, Тера облегченно выдохнула, прижимая руку к интригующе вздымающейся высокой груди.

— Ох, какой этот принц зловещий! Волосы, словно снег, глаза-ледышки, и одет в черное — точь-в-точь могильный грай!

— Его высочество Истиан Зангрийский — магистр некромантии. Тьма накладывает отпечаток на личность мага, но, я слышал, что этот принц хороший товарищ и отважный воин, — объяснил я, лихорадочно соображая, как бы отвлечь девушку от тревожных мыслей. — Довольно об Истиане. Расскажите лучше, нравится ли вам опера? — Я хитро прищурился, заглядывая в изумительной глубины огромные темно-синие глаза. — Только честно.

— Это великолепное представление, Ваша Светлость… — начала Тера, но я прервал ее, взяв крохотную теплую ладошку в свои руки.

— Долой «его светлость»! Я чувствую себя стариком, когда слышу это обращение. Зовите меня Ли, как все мои друзья. Мы ведь друзья, Тера, не правда ли?

Прелестное личико просияло улыбкой. Что-то затрепетало в моей груди.

— Хорошо… Ли, — прошептала она, заливаясь чудесным румянцем. — Мы друзья, потому признаюсь, что пока я не большая поклонница оперы. Но не оставляю надежды научиться любить этот жанр.

— Понимаю вас. Мне опера изредка напоминает звуки сражения: вой боевых орочьих дудок-балабанов, свист стрел, звон скрещивающихся клинков. В такие минуты я почти наслаждаюсь музыкой.

Девушка тонко улыбнулась, заглядывая мне в глаза.

— Вы скучаете по прежней жизни? Ваша сестра говорила, что раньше вы командовали гарнизоном в приграничном районе.

Я невольно засмотрелся на светлую улыбку солнечного создания с копной золотых волос. Раньше я и правда тосковал по вольной жизни на северной границе. Сражения в степи, тревога в любой час дня и ночи, лихие кутежи с товарищами, приключения… Но так ли я на самом деле скучаю по всему этому в Винсенте? Жизнь круто поменялась, потому что теперь на моих плечах ответственность за целую провинцию. Да мне и пообедать обычно некогда, не то что скучать!

Я улыбнулся, как мог беспечно.

— Скучаю? Теперь уже нет. А хотите, сбежим, и я угощу вас ужином?

Тень озабоченности легла на лицо моей прекрасной спутницы, она явно вспомнила о чем-то важном и растерянно оглянулась кругом, словно просыпаясь. Ну, конечно: практичная госпожа Тера мигом вытеснила таинственную принцессу, покорившую в этот вечер великосветскую публику.

— Вообще-то, мне пора возвращаться в лавку. Наверное, уже очень поздно.

— Тогда решено. — Я выхватил маговизор. — Напишу сестре, что мы уходим.

— Поблагодарите, пожалуйста, сьерру Сэйнн за все, что она сделала для меня!

— Хорошо. Но у вас, несомненно, еще будет возможность поблагодарить ее лично. От моей сестрицы не так уж просто отделаться, знаю по опыту. — Я усмехнулся при воспоминании о приключениях маленькой занозы на летней практике в Таррене. — Вы и представить себе не можете, какая она настырная, если заберет что-то в голову! Сэйнн словно маленький упрямый наал несется вперед, даже если перед ней стена.

Мы не спеша направились к лестнице.

— Не насмехайтесь, мой лорд! Сьерра Сэйнн замечательная!

— Я не спорю! Просто делюсь опытом.

Мы были в двух шагах от выхода, когда меня окликнули.

— Ли, вы уже покидаете нас? — голос бывшей любовницы кинжалом ударил в спину.

Что касается меня, я предпочел бы в такой ситуации сделать вид, что не услышал, и трусливо удрать. Однако любопытная Тера уже обернулась, и игнорировать Мирру Юрген не вышло. Что ей нужно? Мы вроде бы давно расстались. Во всяком случае, я не появлялся в доме красивой вдовушки уже много месяцев.

— Звездной ночи, моя сьерра! Вы знакомы с госпожой Принцессой?

51

Тера

— Госпожа Принцесса, это графиня Юрген, моя давняя приятельница. — Голос герцога звучал немного смущенно. Мое ухо уловило чуть заметную паузу перед словом «приятельница», словно его светлость подыскивал безопасное определение. — Вы не ошиблись, сьерра Мирра, мы уходим.

Высокая прекрасная брюнетка в роскошном платье из синего панбархата, отделанного легкими волнами шифона даже не взглянула на меня. Словно перед ней пустое место. В ее манерах сквозило столько высокомерия и даже пренебрежения, что я внутренне вскипела. Однако показывать возмущение или добиваться внимания не в моих правилах. Если эта дама предпочитает быть грубой, это лишь демонстрирует ее слабость и уязвимость — мне-то что!

Бирюзовые глаза сьерры, устремленные на герцога, метали молнии. Взгляд был красноречивее гневной тирады, до которой постеснялась опускаться знатная дама.

Я взглянула на своего спутника: его медальные черты омрачила тень досады. Из подмеченного мной напрашивался один вывод: что бы между этими двумя ни произошло в прошлом, сейчас Ли не расположен продолжать общение. И герцог это немедленно продемонстрировал. Отдав графине короткий поклон, он подхватил меня под руку и увлек к лестнице.