Принцесса Торн

Разумеется, не стоит. Рэнсом точно устроит скандал.

– По-моему, я не спрашивала вашего чертова мнения!

– Мисс Торн…

– Нет, послушай меня. – Я подняла палец к его лицу, не обращая внимания на то, что вестибюль забит людьми в вечерних платьях и костюмах, которые сидели вокруг бара и слушали пианиста, играющего неотрепетированную версию «Венгерской рапсодии». – Ты очень пожалеешь, если не впустишь меня в мой номер прямо сейчас. Может, Локвуд и отдает тебе приказы, но не забывай, кто подписывает чек.

– Мэм…

– Я хочу в свой номер. Сейчас же.

Мужчина сопроводил меня в лифт, где провел карточкой по панели управления и нажал кнопку, ведущую на верхний частный этаж.

Я взглянула на свое отражение в зеркале. Глаза покраснели, волосы в полном беспорядке. Губы сухие и потрескавшиеся. Штаны в пятнах. Я выглядела так же плохо, как и ощущала себя. А ощущала я себя мусором. Мне хотелось завалиться в постель и забыть о сегодняшнем дне.

Лифт открылся. Качок вышел первым, взглянул налево и направо, а затем жестом пригласил меня присоединиться к нему. Он остановился перед дверью моего номера, занеся руку над считывателем карт.

– Открывай уже, – отрезала я. – И проваливай.

Если Рэнсом занял большую спальню, я задушу его во сне.

Нехотя мужчина последовал моим указаниям, затем слегка склонил голову и скрылся в лифте. Убегая от спектакля.

Как только дверь захлопнулась, моя кожа покрылась мурашками.

Чувство тревоги ползло по мне, как паучьи лапки.

Из второй спальни доносились звуки. Тревожные звуки. Будто кто-то безудержно рыдал.

Только не снова…

Я ринулась к открытой двери спальни, на всякий случай сжимая в кулаке телефон.

Передо мной сразу открылась полная картина.

Картина того, как Рэнсом трахал совершенно незнакомую девушку у панорамного окна с видом на ресторан отеля, входя и выходя из нее, сжимая мускулистые ягодицы при каждом толчке.

Он был полностью одет, строгие брюки едва спущены, прическа ничуть не растрепана. Девушка же целиком обнажена, в одних туфлях на красных каблуках, которыми она обхватывала его талию, удерживая лодыжками и притягивая ближе. Ее мерцающие золотом волосы выглядели настоящим совершенством. Она олицетворяла собой образ техасской красавицы. Ее грудь казалась покрасневшей, точно ее больно отшлепали и дергали.

А ты не терял времени даром, да?

– Вот так. Получай и не забудь… если кому-нибудь расскажешь, тебе же будет хуже, – прорычал Рэнсом ей в лицо.

Я попятилась, захлебываясь слюной. Воображаемый меч пронзил мне сердце. Сначала я ощутила жжение, затем боль.

Глубокую. Дикую. Вцепившуюся в горло, как когти.

Не потому, что я испытывала тревогу.

А по той причине, что на этот раз я не просто возбудилась. Я ревновала.

Я не понимала ее. Эту восхитительную, захватывающую боль, которая охватила меня с яростью лесного пожара. Я ненавидела Рэнсома. Он отвратительный подонок. Но никак не могла отвести взгляд. Не могла оторвать глаз от того, как он входил в другую женщину, как она стонала, притворяясь, что протестует, хотя ногами требовала большего.

Девушка отвесила ему пощечину.

Рэнсом грубо рассмеялся, прижал ее руки над головой к стеклу и толкнулся сильнее.

– Тебе это с рук не сойдет. – Но произнося это, она с радостью принимала каждое его движение.

Он крепче сжал ее руки, наращивая темп.

– Спорим?

Оторвав взгляд от его лица, девушка заметила меня.

– У нас гости.

Вот черт.

– Она может смотреть. Большего этой мелкой соплячке не позволено.

Гори в аду.

– Если только тебя это не смущает? – Он притормозил, растирая запястья, и теперь изучал ее лицо. Рэнсом вел себя внимательно и мило. Эта его сторона была мне незнакома.

Девушка медленно покачала головой.

– Мне слишком приятно, чтобы останавливаться.

– Хорошо. – Он снова поднял ее руки над головой и возобновил толчки, полностью игнорируя меня, на этот раз даже не пытаясь извиниться.

Меня поймали. Я словно любопытный Том [21] . Нет. Хуже. Похотливая Хэлли. Бесстыдно наблюдающая за тем, как мой телохранитель занимается сексом с другой женщиной.

– Тебе нравится смотреть, как я трахаю незнакомку, да, Соплячка? – промурлыкал он.

21

Отсылка к фильму «Подглядывающий» (1960 г.), в оригинале называется «Peeping Tom» (англ.).

Его взгляд был устремлен на меня, когда он входил в нее. Она отвернула голову в другую сторону, чтобы я не видела ее лица. Она добровольно ему помогала! Примкнула к запутанной, извращенной игре между двумя очень нездоровыми людьми.

– Правильно. Досмотри чертово шоу до конца. Познай свои предпочтения.

Я ощутила стыд. В основном потому, что, пока Рэнсом изучал меня, я зациклилась на кусочке пространства между их телами. Где могла видеть, как его член в блестящем презервативе, набухший, толстый и темный, появляется, а затем исчезает внутри ее.

От стыда у меня свело живот. Я чувствовала, как пульс бьется у меня между ног каждый раз, когда он входит в нее, отчего мои бедра стали скользкими. Я хотела быть ею. Хотела, чтобы меня оттрахали. Грубо. Чтобы меня использовал этот бессердечный мужчина. Хотела быть покорной и послушной. Перестать бороться. Хотя бы раз.

Да что со мной не так?

«Все, – подумала я. – Тебе не телохранитель нужен, а психотерапевт».

Но я больше не верила в психотерапевтов. За эти годы я сменила шестнадцать, и ни один не смог меня вылечить.

– Тебе нравится, когда я делаю так? – Его белые зубы сверкнули в темноте. Он просунул руку за спину девушки, вцепился в ее волосы смертельной хваткой, наклонил ее лицо вниз, чтобы она видела, как он трахает ее, теперь еще глубже и яростнее. С ее губ сорвались стоны удовольствия.

Я ничего не ответила. Я не доверяла себе сейчас. Ни словам. Ни действиям.

– Или, может, тебе нравится это? – Рэнсом резко вышел из девушки, снял презерватив и поставил ее на колени, засунув член ей в рот. Охнув, она жадно приняла его, сосала и давилась, обхватив основание кулаком. Не оставалось сомнений, что она так же охотно участвовала в этом разврате, как и я.

Так же, как и женщина той ночью. Рэнсом был сексуальным, надежным и находился совсем рядом.

У меня во рту скопилось так много слюны. Мне хотелось прикоснуться к себе. Невыносимая нужда затуманивала зрение. Но, как оказалось, мне и не нужно было себя трогать. Потому что мое тело пробудилось само по себе, воображение откликнулось, используя невидимые кисти, чтобы нарисовать меня на месте светловолосой девушки, которая стояла на коленях на ковре. Я представила себя ею. И этого оказалось достаточно, чтобы мои колени ослабли, а соски съежились. Я ощутила, как по спине пробежала дрожь потрясения, пронзая меня насквозь.