Принцесса Торн

– Наличные подойдут. Как и кредитка. – Она не удостоила меня взглядом.

– Тем не менее я все еще не достаю бумажник.

– Мне уже несколько дней не выдавали суточные, – напомнила она мне. – Давай. Заплати. Сумма должна покрыть татуировку и чаевые.

– Я не буду за это платить.

– Ну, кто-то должен, – объяснил мужчина за стойкой, расстегивая пуговицы кожаного жилета. – И у меня нет времени, приятель.

– Конечно, я понимаю, – нахально заявила Хэлли, соблазнительно облокачиваясь на стойку. – Последнее, что нам нужно, сэр, это заголовок в духе: «Дочь Энтони Торна покидает местный тату-салон, не заплатив».

Да. Хэлли Торн определенно не глупа. Она направила все клетки мозга на то, чтобы примерить роль маленького манипулятора.

Напомнив себе, что я собирался надолго задержать ее в Техасе, а это уже послужит достаточным возмездием, я достал бумажник и протянул мужчине свою карточку.

Соплячка выскочила из магазина, светясь от счастья.

– Видишь? Все не так уж и плохо.

Заехав в свадебный магазин, чтобы снять мерки для платья подружки невесты, мы в тишине – а это мой любимый саундтрек – отправились к родителям Хэлли.

Примерно на середине пути она слегка вздохнула, и тогда я понял, что моя удача на исходе и Хэлли вот-вот заговорит.

– Думаю, что я, вероятно, ужасный человек.

– Наконец-то утверждение, с которым мы оба можем согласиться. – Она ожидала ободряющую речь? Мы в самом разгаре холодной войны.

– Я серьезно, Рэндом. Правда так думаю.

Я не хотел сейчас узнавать ее поближе. Не желал слушать о ее проблемах. На самом деле я жалел о том, что совершил ошибку, рассказав ей о своем детстве, но в тот момент Соплячка выглядела так, будто собиралась покончить с собой, а мертвый клиент очень плохо смотрелся бы в моем резюме.

Хэлли глядела в окно, слегка надув губы. Мне показалось, что я увидел, как по ее щеке скатилась слеза.

Думаю, самопознание стало частью процесса взросления, который я ей навязал. Вздохнув, я спросил:

– Почему ты считаешь себя ужасным человеком?

– Я только вчера осознала, что у меня нет настоящих друзей. Нет привязанностей. Мои отношения с семьей потерпели крах. Моя жизнь строится на том, чтобы поддерживать видимость. Это пустая оболочка.

Я ничего не сказал. Если таков ее духовный прорыв, то лучше, чтобы она сама пришла к этому выводу.

– И все эти друзья из социальных сетей… НеНе и Тара… – Хэлли нахмурилась и покачала головой. – Они даже ни разу не позвонили мне с тех пор, как я при-ехала сюда. Никто, кроме Келлера – он ближе всех, но… Тебе не кажется это странным?

– Нет. Вполне возможно, что НеНе и Тара не умеют пользоваться телефоном.

– Я просто чувствую, что трачу свою жизнь впустую.

– Так и есть, – подтвердил я. Это первая трещина в ее образе принцессы таблоидов, и я собирался разбить остальную часть и вытащить все, что скрывалось под ним.

– Что мне делать?

– Найти работу. Заняться чем-нибудь значимым в своей жизни. Вносить свой вклад. Тебе не чужд альтруизм, – процедил я. – Тебе не все равно. Воплоти свои добрые намерения в жизнь.

– Я всегда воспринимала работу средством достижения цели. Способом заплатить за удовольствия жизни.

Казалось, Хэлли заворожила идея того, что заняться своей жизнью – стоящий вариант, а не жалкая шутка.

– Как думаешь, почему состояние людей, вышедших на пенсию, быстро ухудшается? Всем нужно быть в движении. Сражайся или умри.

– Но по ощущениям все только и ждут моего провала. – Она закусила нижнюю губу.

– Докажи, что они ошибаются.

– Что, если я не смогу?

– Тогда умри, но сделай.

– Какой смысл пытаться, если ничего не получится?

Я мрачно улыбнулся.

– Ты по-другому посмотришь на свое отражение в зеркале. Задумывалась ли ты о том, чем хочешь заняться в жизни?

Она покачала головой. Ничего удивительного. Для меня ответ очевиден. Но Хэлли должна осознать его сама. Не выйдет ничего хорошего, если я сам подам ей эту идею. Все должно исходить от нее. И, по крайней мере, она заслуживала того, чтобы выбрать свой путь. Не то чтобы у нее было много вариантов на дальнейшую жизнь, не с той семьей, в которой она родилась.

– Лучше придумай что-нибудь. – Я побарабанил по рулю. – Это тоже часть нашего прогресса.

– Хорошо. – Расправив плечи, она выпрямилась. – Ты считаешь меня порядочным человеком?

Мы все еще обсуждаем это? Боже.

– Считаю, это не имеет значения, – выдал я и, когда Хэлли снова открыла рот, чтобы заговорить, добавил: – Разговор окончен, Соплячка.

Когда настало время ужина, меня приятно удивила стойкость Соплячки.

Ее терпимость. У нее имелись все основания списать этих людей со счетов, но она все равно держалась цивилизованно.

– Ужин неформальный. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, – призывала Джулианна Торн, уютно укутавшись в свой алый атласный пиджак от Александра МакКуина.

Мы прошли за Торнами через фойе, Хэлли смотрела себе под ноги и выглядела гораздо моложе двадцати одного года.

– Рад снова видеть тебя, милая. – Энтони посмотрел на дочь. Он не упоминал тот факт, что вчера она сбежала из дома не попрощавшись.

Лицо суровой и незаинтересованной Хэлли напоминало лицо военнопленного.

– Это я очень рада, – невозмутимо сказала она.

– Нас так потрясло, что ты ушла, не сказав ни слова, – пожаловалась Джулианна, обращаясь к дочери.

– Ах, да? А меня шокировало, что вы думали, будто я останусь после нашего разговора в папином кабинете.

Боевой дух этой девушки достоин восхищения.

Мы сели за «неформальный» стол на кухне, а не за шикарный в столовой, пока три повара в нелепых белых колпаках готовили пироги из сладкого картофеля и пахты на плите AGA. К ним прилагались жареный бифштекс, сытное рагу и сладкий чай.

Как видите, очень повседневно.

– Итак. Рэнсом. – Джулианна продолжала промакивать салфеткой уголки рта, хотя еще даже не приступила к еде. – Пожалуйста, расскажите о вашей компании. Нам не терпится познакомиться с вами поближе.

Я предоставил им минимальную информацию о Lockwood and Whitfield Protection Group, изредка поглядывая на Соплячку, которая, казалось, съежилась до размеров младенца.

Я повторял себе, что это не моя забота. Но чете Торн потребовалось сорок минут, чтобы вспомнить о ее присутствии, пока они расспрашивали о моей жизни, воспитании, карьере и моем деловом партнере.