Принцесса яда

– Зачем?

– Волна людей придет сюда через день или два. Армия. Около трёх тысяч человек.

– И? Это отличные новости.
– Мое сердце подпрыгнуло, - у них должен быть медик!

– Я вижу, шестеренки закрутились, но это не то, что ты подумала. Не с Армией Юго-Востока.

– Откуда ты знаешь?

– Я был в Луизианском ополчении.

– Итак, что я вижу. Ты вступил в ополчение. Они действуют где-то там. А ты здесь. Разве это не делает тебя дезертиром?

Он кивнул, без тени смущения:

– Когда мое подразделение было захвачено старшей армией, мы оказались с новым генералом и заданием.

– Каким?

Понизив голос, он ответил:

– Принудительная вербовка женщин.

– Не понимаю. Тренировать, как солдат ...
– я умолкла, увидев выражение его лица. Его глаза настороженно смотрели на меня, не соответствуя поведению крутого парня. Что может повлиять на такого закаленного парня как он?

Вдруг меня осенило, когда он пробормотал:

– Не солдат.

– Я поняла.
– Чему Джексон был свидетелем на дороге?

– Нет никого, кто смог бы сопротивляться им. Армия поглощает любые военные группировки, берет их под контроль. Техас - следующий на их пути. Никто не знает, почему они двигаются по этому маршруту, но я думаю, если кто и способен остановить их, то это техасцы. Я еду предупредить ополчения там.
– Затем он нахмурился, - у тебя были видения про это?

– Хватит говорить об этом будто... будто...

– Будто они настоящие?
– закончил он предложение, - я продвигаюсь впереди войска, но они у меня на хвосте. Они расположились на севере Стерлинга. Если не будет урагана, они доберутся сюда уже завтра, они схватят тебя и твою мать, если вы не уйдете.

– Почему я должна верить тебе? Возможно, они идут спасти нас. Мы ждали этого с самой Вспышки.

– Они придут, Эви. Я клянусь в этом.
– Он поднял цепочку на шее, вытягивая угольно-черные четки из-за футболки. Бусинки поблескивали в свете свечей. Необычный крест был не большим, но витиевато украшенным.
– И я клянусь Богом, что ты бы не хотела попасться им на глаза.

Я почти... поверила ему. Смутно отметив, что видела чётки раньше, спросила:

 - Ты рассказал маме об этом?
– кивок, - что она сказала?

Он потёр костяшки, пробежался пальцем по шраму:

 - Решение остаться или бежать принимаешь ты.

Что, если я решу покинуть все и навсегда? Прочь! Увидеть мир, наконец! Как и всегда, я подавила импульс, чувство вины заполнило меня. И почему это должно быть мое решение? Я никогда не думала, что авторитет имеет такую дорогую цену.

 - Даже если твой рассказ правда, я не могу поехать с ней. Она ранена и у нас только одна истощенная лошадь. Как я могу спасти ее от армии?

– Ты можешь попросить меня о помощи. Или ты слишком горда для этого?

– Я сделаю все, чтобы обеспечить ее безопасность.
– Я встретила его взгляд, - эта большая армия должна иметь медика, может, даже хирурга. Он может быть уже в пути, в эту минуту. Я не буду рисковать ее жизнью, убегая от единственного человека способного помочь.

– Ты не слушала меня, Эви.

– Ты не слушал меня, - я выплюнула это низким, яростным тоном, - я сказала достаточно.

Внезапно я поняла, что подвигло мою маму делать все, чтобы я чувствовала себя хорошо последний год. Я только и могла думать про то, каким ужасным был ПШР для меня. И я никогда не думала, насколько мучительно было для нее оставить меня там.

– Ты можешь говорить что угодно, потому что ты не знаешь, что это за люди, - он хотел еще что-то добавить, но увидев мое лицо, передумал. Лишь пробормотал, - Tete dure. Упрямая голова.
– Поговорим после ужина.

– Ужина?

– Я привез немного мяса аллигаторов. Оно просто тает во рту.

Я замолчала. Это будет первое мясо, с тех пор как Аллегра насмерть забила копытом редкую гремучую змею, два месяца назад. Возможно, если мама будет получать белок, это поможет ей выздороветь. Как будто прочитав мои мысли, он добавил:

 - Твоей mere нужно хорошее мясо.

Игра. Сет. Матч.

Затем я вспомнила, что подвал выглядел, как реклама Дня Благодарения. Нашел ли он мои припасы? Я предпочла засолить, то что осталось, поэтому они не были столь очевидны.

– Правильно, Эви. Я понял, что со свежими овощами, мы можем приготовить рагу.

Дерьмо! Я только вздернула подбородок. Рассказал он маме?

– И в сарае я нашел растения. Настоящие, живые, честное слово, растения. Ты не хочешь объяснить? Я целый день ломал голову над этой головоломкой.

– Ты обшарил наш сарай?

– После того как ты закрыла дверь перед моим носом?
– он типично по-кайджански пожал плечами, - ты должна знать, что если Эви Грин не хочет, чтобы я что-то узнал, я найду способ обойти ее.

– Ты рассказал маме об этом?

– Я понял, что она ничего не знает и держал рот на замке.

– Это бы только расстроило ее.

– Но не расстроило меня. Поэтому расскажи мне про эти культуры. Ты рисуешь их на стенах - и извлекаешь их из вспаханной земли? Возможно, ты обладаешь и другими талантами, кроме видений будущего?

– Хватит об этом.

– Ты еще кому-нибудь говорила про содержимое сарая?

– Конечно же, нет.

Он встретил мой взгляд, его взгляд был темным и настойчивым:

 - Никому не рассказывай. Ты представить себе не можешь, что люди могут сделать ради этих растений. Ты слышишь меня?

Дрожь пробежала по моей спине:

– Никому, кроме тебя, верно?

– Мне нужно знать, как ты вырастила эти растения, Эванжелин.

Я сузила глаза:

– Серебряные колокольчики и ракушки.
– Потоки крови, странные сны, головокружение - все вместе.

Уголки его губ приподнялись:

 - Ты и твои секреты. Ох, peekon, как только я начинаю думать, что разгадал твою тайну, тут же появляется еще одна. Я рассчитывал узнать тебя за один день. En garde, cher. Предупрежден, дорогая.

Глава 17

– Не могу поверить, что ты пригласила его к нам в дом, даже не обсудив это со мной!
– возмутилась я, заплетая мамины волосы. Она хотела выглядеть "презентабельно" на нашем первом, за долгое время, приготовленном ужине и первый раз в компании после Вспышки. Она упрашивала меня принарядится, уважить желание Джексона самому все сделать - после того как он отказался от предложения помочь. Я улыбалась, пока она не сказала: