Принцесса яда

– Черт возьми, cher, ты по-прежнему пахнешь как цветок. Я так давно видел цветы, что почти забыл, как они пахнут, - он потирал прядь моих волос между большим и указательным пальцем, - ты приоделась и надушилась дорогим парфюмом? Старина Джек чувствует ловушку. Считай, я уже пойман.

– Какую подлость ты задумал? Зачем ты здесь на самом деле?

– Возможно, я не такой плохой парень, каким ты меня представляешь

– Именно это и сказал бы плохой парень, - я толкнула его, но он перехватил мою руку.

– Слушай меня, Эви. Я расскажу тебе, как эта ночь продолжится.

Я широко раскрыла глаза от его снисходительного тона:

 - Да как ты смеешь...

Он перебил меня:

 - Сейчас у нас будет грандиозный обед, такой хороший, насколько ты только можешь себе представить, и ты будешь милой, как ангел. После еды, ты, я и твоя mere проведем veiller, - вечернюю беседу, - пока она не уснет. Затем ты дашь мне ответ по поводу завтра, и я примусь за работу. Потому что покину это место быстрее, чем явится ополчение. Понятно?

– Я... я...
– на моем лице появилось волнение. О нет, нет. Не под его пристальным взглядом.

Резкая боль пронзила мою голову. Лестница и Джексон начали исчезать. Чем больше я боролась с видением, тем сильнее гудела голова. Я попыталась уйти и уединится где-нибудь, но он схватил меня за руку:

 - Что случилось, Эви?

Вместо дома, я увидела вокруг себя почерневший лес.

 - Джексон, - прошептала я, отчаянно цепляясь за него, - пожалуйста, не позволяй...
– мои ноги подкосились, и я держалась за него, держалась... Но он ушел. Все ушло.

Я была на улице в морозную ночь, стоя в пелене дыма, со слезящимися глазами и шмыгающим носом. Слышала, как люди кричали от ужаса вокруг меня, но не понимала причину. Когда взрывы потрясли землю под моими ногами, началась паника и ужас. У меня были близкие в этом хаосе, но я не могла дотянуться до них, не могла защитить их. Пока не появилась она. Девушка с луком. Хоть я и не могла различить ее лицо из-за дыма, я наблюдала как она движется сквозь него словно видение. Она была восхитительна, словно богиня. Натянула тетиву, прицелилась... В меня.

– Нет!
– заплакала я, - подожди!

Не колеблясь, она послала стрелу. Я лишь успела закрыть глаза. И несмело приоткрыть их. Она выстрелила безликому человеку прямо в горло, человеку, который хотел обидеть меня, и причинить боль моим близким. Когда она повернулась ко мне, ее кожа была ослепительно сияющей, но с оттенком красного, словно кровавая луна*.

 (*(прим. ред.) кровавая луна- hunter’s moon-астрономическое явление, когда в ходе затмения луна приобретает красный оттенок.)

– Прости, - пробормотала я, - я не знала.

Она горько рассмеялась:

 - Ты ничего не знаешь. Лучница всегда держит стрелу в своем колчане для тебя; помешай моему выстрелу снова и я тотчас пущу ее в тебя.

Я узнала ее голос. Она была Несущей Сомнения...

– Эви, bebe,-малышка - Джексон говорил мягко, возвращая меня обратно.
– Я держу тебя.

Я моргнула, потом еще. Когда зрение прояснилось, я увидела, что он смотрит на меня сверху вниз. Я сидела у него на руках, на полу у основания лестницы. Он держал в руках салфетку и прижимал к моему носу. Кровотечение? Я не могу терпеть это и дальше. Еще несколько таких ночей, и я сбегу под прицел Лучницы.

– У тебя было видение, да?

Я пробормотала:

 - Это никогда не закончится.

 Я была также обречена, как и мама, если не получу помощь. И моя бабушка была единственной, кто знал, что мне надо.

Я отодвинулась от Джексона, но он воспротивился:

– Расскажи мне, что ты видела. Что-то про завтра? Армию?

– Нет. Это не имеет смысла.
– Кем была та девушка? Союзником или врагом? Существует ли она? Я снова толкнула его в грудь, перехватив салфетку.
– Пожалуйста, просто дай мне уйти. Сейчас, Джексон!

– Куда?
– отрывисто спросил он.

Копируя его тон, я ответила:

 - На ужин.

Когда он, наконец-то, отпустил меня, я, пошатываясь, направилась в сторону кухни. Часть меня хотела воспринимать Лучницу, как игру воображения. Но все остальные мои видения сбылись. До Вспышки, я видела всех, кроме себя. Я игнорировала все, что могла припомнить из бабушкиных наставлений, даже после того, как начала верить ей. Теперь я должна довериться своим инстинктам - а они говорили, что Лучница, была в этом мире. Это означало, что все голоса принадлежали реальным детям. Девочка с сияющей красной кожей, мальчик, умеющий летать. Почему бы и нет? Я могла проращивать зерна с помощью своей крови и мысленно контролировать перемещения растений. Мэтью был реален, что уже хорошо. Мой друг. Однажды я разыщу его.

Но остальные дети...? Мои инстинкты говорили, что я должна избегать их.

Когда мама самостоятельно съела свою порцию рагу, моя надежда увеличилась. На прошлой неделе, ее постоянно рвало, но очевидно, аппетит возвращался. Возможно, она шла на поправку.

– Джек, это было просто восхитительно.

К его чести, это была правда. Он не поскупился ничем, приготовив невероятную еду, притащил стол и стулья для нас с мамой, накрыл стол тонким фарфором и хрусталем. Когда я взяла три столовых прибора, он нахмурился:

 - Пошли, богатая девочка, я знаю, что это не самое лучшее, что у вас есть.

Я беспокоилась о количестве свечей, что он использовал - это было сумасбродство - но их мерцающий свет отражался в хрустале и боролся с пеплом, разрисовывая комнату, как кисть. Даже щеки мамы окрасились в этот цвет.

– Спасибо тебе большое, - добавила она, - или я думаю, что должна сказать merci.

С "лихой" улыбкой, он ответил:

 - De rien, cher. Это пустяк, дорогая.

Она захихикала. Была навеселе? Наверняка. К моему удивлению, она разрешила ему свободно пользоваться винным шкафом - с тех пор, как он сделал ей вечерний чай "ирландец". Тяжелой рукой, он наполнил ее изящную чашку из бутылки дорогим виски, затем наполнил высокий бокал баккаррат* для себя.

(*Baccarat (прим. ред.) - французский производитель элитных изделий из хрусталя, преимущественно ручной работы.)

Весь вечер он был милым с ней, пока я была как на иголках, гадая в какую игру он играл, и что он думал о моей отключке. Но если это было нужно, чтобы ослабить напряжение на мамином лице, я была готова подыграть ему. Только сейчас.

– Джек, ты знал, что Эви свободно говорит на французском?

Он откинулся в кресле с самодовольным видом

– В самом деле?