Принцесса яда

 - Оденься, Эви. Или спустись и предложи помощь.

Распоряжение от мамы? Я выбрала из двух зол меньшее, натянула один из двух нарядов, которые еще сидели на мне - облегающее платье от Nanette Lepore и дополнила его туфлями на каблуке. Я даже одела серьги с бриллиантами и нанесла слой любимого блеска для губ. С болью в сердце, я надела ожерелье Бренда, что он подарил в ночь перед смертью.

– Как я могла поговорить с тобой насчет Джека, - задала встречный вопрос мама, - ты была без сознания.

– И ты не подозревала, что возможно, он обидел меня?

– Честно говоря, Эви, его объяснение было правдоподобным - я удивлена, что ты не попала себе в ногу. Кроме того, у меня хорошее предчувствие на его счет.

– Что ты рассказала ему про меня?
– закончив плести, я закрепила косу.

– Что ты особенная. Что у тебя есть предназначение в этом мире. И что тебе нужен кто-то для поддержки.

Не так плохо, как могло быть. Чего только мать не расскажет о своей дочери?

 - Пожалуйста, больше не говори ему ничего о нас, о наших делах. Он не такой хороший, как ты думаешь. Не такой, как был Брэндон.

Я вспомнила, как в последний раз видела моего первого и единственного парня, вспомнила его улыбку, когда он пошел сражаться за меня, спасая от неприятностей. Я должна была сказать ему, что люблю его, вместо "ты лучший". И из-за кайджана я больше никогда не поговорю с ним.

– Не будь так сурова к Джеку, дорогая. Теперь все изменилось. Он сказал, что собирается починить мою машину сегодня вечером. Представляешь это, - она вздохнула, - снова иметь машину.

Раньше мы планировали поехать в Северную Каролину, чтобы найти бабушку. Я спросила ее:

 - Ты думаешь, что она все еще жива?

Мама заплакала:

 - Надеюсь.

Три вещи держали нас здесь: отсутствие автомобиля, надежда на восстановление порядка и постоянный источник воды. Источник уменьшался, и очевидно, что порядка нам тоже не дождаться. Но машину можно заполучить.

 - Ты веришь Джексону про ополчение?

Она кивнула:

 - Если там всего лишь несколько уцелевших женщин, и если мужчины действительно думают, что никогда не будет другого правительства... Эви, люди без надежды на будущее, могут быть опасны. Она замолчала и, казалось, подбирала слова, чтобы лучше выразить свою мысль.

 - Я знаю, тебе тяжело понять это, но все может быть еще хуже для нас, для любого, кто останется.

– Но у них, наверное, есть доктор, который сможет привести тебя в порядок.

Она покачала головой:

– И они женят тебя на каком-нибудь старичке. Если повезет.

– Ты пыталась свести меня с контролером животных.

– Пока Джек не приехал. Он такой внимательный. Не говоря уже о том, что он великолепен! Ты заметила, какие у него плечи? И эта лихая улыбка?
– я всегда думала о ней, как об ухмылке.
– Он сильный, находчивый и умный. Он сможет позаботиться о тебе.

А как на счет тебя?

– Если я должна выйти за какого-нибудь старикашку, чтобы тебе было хорошо, - чтобы сохранить твою жизнь, - тогда это мое решение.

– Забудь об этом, Эви.

– Почему, ты жертвуешь ради меня, а я не могу сделать то же самое?

– Потому что я твоя мать.

– Думаешь, я не сделала бы что угодно, чтобы получить для тебя медицинскую помощь?

– Именно этого я и боюсь, - она закашлялась, что только укрепило меня в моем решении.

– Почему бы нам не посмотреть как ты будешь чувствовать себя утром?
– сказала я, задаваясь вопросом, станет ли ее бок более твердым или более темным за ночь, - мы можем решить утром.
– Я уже решила.

Я думала, она продолжит спорить со мной, но она промолчала.

 - В любом случае, нам нужен Джек.
– Глядя на мои вытаращенные глаза, она добавила, - ты можешь уговорить его остаться с нами, если будешь милой.

– Я допускаю, что он умелый. Но все говорит мне не доверять ему.
– Он лгал мне, обокрал меня, обманывал.

– Это досадно. Потому что я попросила его присматривать за тобой, если со мной что-нибудь случится.

Я замерла.

– Ты не могла. Ты же только что познакомилась с ним.

– Как я уже сказала, у меня хорошее предчувствие. И он сказал, что обдумает это! Ты ему нравишься, Эви. Он бы не вернулся предупредить нас, если бы это было не так. Теперь пообещай мне, что ты попробуешь поладить с ним.
– Я открыла рот, чтобы возразить, но она начала кашлять еще хуже. И я поспешила растереть ее спину, приговаривая:

 - Ладно, ладно, я обещаю что постараюсь.

 Когда ее кашель утих, я подала ей стакан воды.

 - Пойду, гляну, может, помощь нужна.

Ее лицо просветлело, напряжение на ее бледном лице уменьшилось.

 - Спасибо, дорогая.

Все еще ворча, я направилась вниз по лестнице. В тот же момент, голоса усилились. О, сейчас слышно новенькую в этом хоре, девочку:

– Узрите Несущую сомнения.

– Тьфу!
– я огрызнулась себе под нос, - что это значит? Оставьте меня в покое.

– Ты разговариваешь сама с собой?
– спросил Джексон. Он остановился на пути наверх, держа в руках складной карточный столик - чтобы мама не спускалась вниз.

Это было... очень любезно с его стороны.

Он поднялся на еще одну ступеньку и пробормотал глубоким голосом:

– Ммм, мм, мм, Эванджелин. Ты прихорошилась для меня?

Нежелательное внимание.

– Вряд ли.

 Пока он пристально разглядывал меня, я сузила глаза:

– Как долго ты здесь стоишь?

– Достаточно долго, чтобы понять, что ты собралась нарушить то обещание, которое только что дала. А сейчас, будь вежливой, дорогая.

Невозможно быть вежливой, когда тебя кусают за задницу. С фальшивой улыбкой, я бодрым голосом проворковала:

 - Ах, Джексон, не могу дождаться ужина! Я принесу посуду!

Но он заблокировал мне дорогу, положив край столика на ступеньку. Его глаза, казалось, сверкали в тусклом свете, выражение его лица стало решительным. Он прижал ладонь к стене рядом с моей головой, наклоняясь ближе - так же, как и несколько месяцев назад, когда он почти поцеловал меня. Отвлекая от Лайонела. Я вспомнила насколько глупа была в ту ночь. Вспомнила свое возбуждение, и влечение. Тогда он был красив. Сейчас он великолепен, стал ли он более хитрым?