Прочнее цепей

— Мне надо подумать, — тяжело вздохнула я.

Завтрак прошёл в спокойной, уютной атмосфере. Майк тоже составил нам компанию. Мы наслаждались едой и обсуждали, какие вещи нужно купить сегодня на рынке. Плюс ещё пятерых телохранителей, из «неправильных» рабов. Ибо окружать себя роботами не хотелось. Разве что потом, с помощью Родни, сжечь их микрочипы, вживлённые под череп.

Все мужчины за столом очень трогательно за мной ухаживали, пытаясь предугадать и выполнить любое моё желание. Это было невероятно приятно, и я совершенно расслабилась в такой комфортной обстановке.

К сожалению, идиллия закончилась ровно в тот момент, когда один из моих рабов сообщил, что в наш особняк прибыла с визитом Виола Этери.

— С утра пораньше, — удивился Майк.

— Интересно, какую сумму она предложит, чтобы вернуть свой родовой браслет? — хмыкнул Сэм.

— Требуй у неё денег побольше, Полина, — дал совет Тим. — Эта дамочка не обеднеет, — поморщился он, явно вспоминая своё пребывание с братом в поместье Этери. Или то, как Виола покупала их с Сэмом в Центре перевоспитания, а потом подарила своей дочке.

— Вы оба сидите здесь и не высовываетесь, ясно? — строго посмотрела я на близнецов. Те понятливо кивнули.

А меня внутри кольнуло предчувствие, что встреча с Виолой будет не такой простой, как мне бы хотелось.

Глава 41. Виола

С помощью Энди и Майка я выбрала в шкафу и облачилась в одно из платьев — нежно-голубое, длинное, плотное и в то же время изящное, в котором почувствовала себя принцессой.

Даниэль быстро причесал и красиво уложил мои волосы, скрепив несколько прядей на затылке серебристой заколкой и оставив остальные локоны струиться по плечам.

А Тим и Сэм подобрали мне подходящую наряду обувь — удобные туфли такого же цвета, как и заколка.

Благодаря такой команде, действующей дружно, слаженно и очень быстро, я была готова встретить незваную гостью уже через пять минут. По крайней мере, внешне. А внутренне меня лихорадило от волнения, которое я пыталась скрыть.

— Всё будет хорошо, Полина, — Даниэль ободряюще сжал мою ладонь, передавая мне частичку своей уверенности и силы.

— Мне идти с вами? — нерешительно спросил Энди. Его синяку на виске позавидовала бы хохлома.

— Да, — кивнула я, направляясь к выходу.

Даниэль, Энди и Майк последовали за мной.

Гостья обнаружилась не в доме, а на улице, обводящая орлиным взором моё поместье и всё, что вокруг.

За спиной этой хрупкой блондинки лет сорока, облачённой в красное атласное платье, застыли два смуглых покорных шкафа — её телохранители. И ещё один мужчина стоял на коленях. По красным разводам на ногах было видно, что этого раба, как и Тима с Сэмом на рынке, заставили передвигаться в такой позе, стирая кожу до мяса.

Душу кольнула острая жалость. Теперь мне было понятно, откуда такие замашки у Дарины. Девица берёт пример по воспитанию рабов со своей мамаши.

Голова этого брюнета была опущена, и я не видела его лица. Но он явно был «неправильным» рабом: от всей его фигуры веяло протестом, начиная с вздымающейся в тяжёлом дыхании груди и сжатых кулаков и заканчивая растрёпанной причёской, добавлявшей ему брутальности.

Может, получится забрать его себе?

Виола жёстко натянула поводок, прицепленный к его ошейнику. Видимо, под этим рабским атрибутом были острые шипы, потому что по шее бунтаря из-под кожаной полоски засочилась кровь. Но мужчина даже не шелохнулся.

— А вы и правда красивы, — пристально уставилась на меня эта садистка, едва я подошла. — Я думала, что Дарина преувеличивает, но теперь вижу, что нет. Вы на самом деле прелесть как хороши, — окинула она меня оценивающим взором, как товар на рынке.

Её черты лица не были уродливыми, но в них улавливалось что-то хищное — из-за узкого с небольшой горбинкой носа, тонких губ, но главное — из-за цепкого взгляда близко посаженных голубых глаз.

— Благодарю, — лаконично отозвалась я с лёгким кивком. Перед такими, как эта дамочка, нельзя показывать слабину.

Она поняла, что я не стану лебезить перед ней, рассыпаться в приветствиях и заверениях, какая это большая честь для меня — лицезреть её аристократическое лицо в моей захолустной усадьбе.

— Я госпожа Виола Этери. Ваша соседка. Моё поместье в пяти километрах от вашего. Добро пожаловать на Тимеран, госпожа Полина Князева. Вам очень повезло, — заявила она, переключая внимание на рабов рядом со мной.

Энди успешно изображал забитого, покорного страдальца. Даниэль застыл, как снеговик на поляне, — замороженный и «правильный». А Майк спокойно стоял за моей спиной. Я не видела его, но ощущала исходящие от мулата флюиды поддержки.

— Спасибо, госпожа Этери. Я тоже так думаю, — натянула я на лицо любезную маску.

— Ваше поместье не в лучшем виде, но всё можно исправить, — отметила она. — Полагаю, первым делом вы отремонтируете барак и конюшню.

— Конюшню — да, барак — нет, — спокойно ответила я, и в голубых глазах собеседницы мелькнуло удивление.

— Да, в вашем решении есть резон. Погода стоит тёплая, и рабы могут спокойно ночевать даже в такой развалюхе. Не замёрзнут. Лишь бы крыша на них не обрушилась, — хмыкнула она.

— Не думаю, что эти рыхлые доски смогут кого-то покалечить, — криво усмехнулась я.

— И то верно, — смех блондинки прозвучал как нежный колокольчик. — Вижу, вы уже приступили к воспитанию своих рабов, — Виола кивнула на яркий синяк на лице Энди. — Наказываете их?

— Да, — я сделала честные глаза.

Интуиция подсказывала, что эта дамочка чует ложь за версту, как гончая на охоте. Но я же и в самом деле наказывала Энди с Сэмом: запрещала им из комнаты выходить. Поэтому мой ответ был чистой правдой. И не моя вина, что Виола поняла его по-своему.

Впрочем, как и её раб-бунтарь, стоявший на окровавленных коленях.

Мужчина неожиданно поднял голову и пристально посмотрел мне в лицо. С огненной ненавистью в васильковых глазах.

И у меня в этот момент в душе всё перевернулось. Не из-за тихой ярости, бушевавшей в его взгляде. А в целом. От него.

Никогда не испытывала ничего подобного. Да, бывало, залипала на красивых мужских лицах. Один Даниэль чего стоит. Но здесь было что-то за пределами моего понимания. Никогда не верила в любовь с первого взгляда. А тут — будто бы внутренности прокрутили через мясорубку и вставили обратно. И по венам пустили огонь.