Прочнее цепей

Мучительно больно было видеть в его глазах презрение. Но я не могла включить сейчас белую пушистость. Виола Этери сотрёт меня в порошок.

— Похвально, — одобрила мои воспитательные методы эта блондинистая мегера. — Вас переместили в этот мир за секунду до смерти? — спросила она.

Ну да. Только если на кондитерскую упал метеорит.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Господин Фалентий сказал, что в моём случае произошёл сбой системы. Или что-то вроде того.

— Как интересно, — отпустила реплику блондинка. В её глазах сверкнуло любопытство.

— Только купила торт и пару пирожных в кондитерской, как оказалась здесь, на Тимеране, — пояснила я.

— Ах да, торт, — с досадой скривилась Виола и в очередной раз дёрнула рабский поводок, не в силах скрыть раздражение. Струйка крови на шее невольника потекла ещё сильнее, а в моей груди полыхнуло возмущение. Никогда не привыкну к такой жестокости. — Полагаю, вы уже догадались о цели моего визита.

Я молча кивнула.

— Порой кажется, что твой ребёнок уже ничем не может тебя удивить, никакой выходкой. Но, стоит только расслабиться, как получаешь очередной удар по голове, — помрачнела блондинка. — Когда у вас будут собственные дети, вы и сами через это пройдёте.

— Всё может быть, — сдержанно отозвалась я.

— Сколько вы хотите за браслет? — перешла она сразу к делу.

Глава 42. Бунтарь

— Может, обсудим это за завтраком, в трапезной? — гостеприимно махнула я рукой на дом. Мне нужен был небольшой тайм-аут, хотя бы пара минут — время подумать, какую сумму лучше запросить за браслет, чтобы к деньгам присовокупить ещё и раба с пронзительными васильковыми глазами.

— С удовольствием, но не сегодня, — ответила Виола. — Слишком много дел. Для начала этого пса, — со злостью дёрнула она поводок, — отвезти в Центр перевоспитания, на глубокую коррекцию. А потом ещё куча деловых встреч в городе: у дочки скоро день рождения, и нужно организовать ей грандиозный праздник.

— Понимаю, — кивнула я.

— Вы знаете, какова стоимость браслета? — вернулась она к своей теме.

— Да. Мне уже объяснили, какая уникальная вещь попала в мои руки, и что её цена — пятьдесят миллионов тайров, — честно ответила я.

Губы Виолы превратились в две тонкие ниточки. Она явно рассчитывала на мою неосведомлённость.

— Фалентий? — её вопрос прозвучал как утверждение. Судя по злости в глазах блондинки, консорта она не жаловала.

— Да, — я не видела смысла скрывать, раз она об этом уже догадалась.

— Хорошо. Сколько вы хотите за мой родовой браслет? — вскинула она голову.

— Шестьдесят миллионов, — озвучила я сумму, сама шалея от своей наглости.

Майк глухо выдохнул за моей спиной. А Виола скрипнула зубами.

— Вы же сами видите, в каком состоянии мне досталось поместье. Потребуется куча денег на ремонт. Уверена, вы меня поймёте: я не могу позволить себе упустить такую крупную сумму, — объяснила я, как одна деловая женщина другой.

— Эта сумма слишком завышена, — ноздри блондинки раздувались от гнева.

А то я не знаю.

— Я в этом не уверена, — продолжила я наглеть. Коты бы мною гордились. Их школа. — Этот браслет настолько дорог вам, что вы явились за ним рано утром. И даже не вспомнили про другую вашу семейную реликвию — кольцо, которое по воле судьбы тоже оказалось у меня. Что же такого особенного в этом браслете? Может, один из его камней на самом деле редкий артефакт?

Неожиданно, но кажется я попала в точку.

Виола с досадой прикусила губу, отворачиваясь.

— Возможно, мне не стоит торопиться с его продажей, а обратиться к специалистам — определить, какие тайны скрывает в себе эта вещь? — вскинула я бровь.

— Сорок миллионов, — Виола обожгла меня яростным взглядом.

— Пятьдесят пять, — пошла я на уступки.

К счастью, я уже прошла на местном рынке курс молодого бойца и научилась торговаться.

— Сорок пять, — процедила сквозь зубы блондинка.

Я тяжело вздохнула, делая паузу с задумчивым видом.

— Только из уважения к вам — пятьдесят. И этот раб в придачу. Это моя последняя цена, госпожа Этери, — твёрдо произнесла я.

Брови блондинки поползли вверх. Майк глухо закашлялся, Энди опешил, Даниэль не шелохнулся. А бунтарь испепелил меня взглядом так, что пробрало до костей.

— Зачем вам этот пёс? Он слишком бешеный и нестабильный, вы же сами это видите! — изумлённая Виола снова дёрнула поводок. — У вас какое-то нездоровое желание заполучать рабов семейства Этери. Сначала близнецы, потом этот, — она пнула парня в исцарапанный бок.

— Что поделаешь, если у вас безупречный вкус на мужчин, — развела я руками.

— Это верно, — улыбнулась Виола. Мой комплимент ей польстил. — Вижу, вы тоже знаете толк в гаремниках, — она так пристально уставилась на Даниэля, что сердце рухнуло в пятки: вдруг эта дамочка потребует обменять бунтаря на моего эльфа? Тогда ситуация для меня будет патовой.

— Расскажите мне о нём, — кивнула я на раба с васильковыми глазами. — Почему он такой… неуравновешенный? — с трудом подобрала я подходящее слово.

Моя попытка переключить её внимание с Дана на проблемного раба увенчалась успехом. Лицо блондинки перекосилось от злости:

— Сама не понимаю, что с ним не так. Я купила его вчера вечером в Центре перевоспитания. Он был спокойным. Но когда привезла его в поместье, действие транквилизаторов закончилось. Ночью этот гадёныш избил половину моих рабов! И даже ворота сломал. Сбежать пытался, что ли? Словно не знает, что в случае побега у раба останавливается сердце. Он с трудом подчиняется приказам. Так что с утра повезла его снова в Центр, чтобы ему основательно вправили мозги. А то продают дефектных, а я потом мучаюсь.

— Не волнуйтесь: я займусь его перевоспитанием. Будет как шёлковый, — заверила я Виолу.

Васильковым взглядом меня убили, воскресили и четвертовали.

— Как хотите, — хмыкнула блондинка. — Но я вас предупредила. Чтобы потом ко мне не было никаких претензий.

— Конечно, — заверила я её.

— Значит, мы с вами договорились? Сорок девять миллионов тайров и этого раба в обмен на браслет и кольцо? — подвела итог Виола. Надо же, и про колечко вспомнила до кучи.

— Пятьдесят миллионов тайров и этого раба в обмен на браслет и кольцо, — твёрдо поправила я её.

— Ладно, — шумно выдохнула аристократка. — Теперь я точно знаю, что в нашем мире вы не пропадёте. Вы не только красивая, но и умная. А ещё невероятно смелая, — задумчиво посмотрела она на меня.

— Почему? — я почувствовала в последней фразе какой-то подвох.

— Только храбрая женщина осмелилась бы забрать партию рабов, которая должна была достаться принцам, — огорошила она меня.

— В смысле? — меня словно ударили под дых.

— Рудники на этой планете принадлежат королевской семье. Вчера Эрант Дюпри и Клэвис Дойг отправили обоз за новой партией рабов. Двадцать человек из поместья почившей госпожи Терсен. Старушка неплохо за ними следила, так что здоровье этих невольников было отменным. Они бы продержались на рудниках достаточно долго, принеся принцам немалый доход. Но одна шустрая новоприбывшая увела эту живую партию у них из-под носа, — усмехнулась блондинка.