Процветай

— Достаточно, — огрызается Роуз, физически проталкиваясь между Дэйзи и Джулианом, разделяя их. — В мои планы не входит поездка в больницу из-за того, что у моей сестры кислородное голодание, спасибо.

Дэйзи заправляет прядь своих светлых волос за ухо, смущенно высвобождаясь из объятий Джулиана. Она хлопает в ладоши, притворяясь более беззаботной, чем, как мне кажется, она является на самом деле в данный момент.

— Итак, кто первый? — она плюхается на пустой стул.

— Почему бы нам не позволить Джулиану пойти первым? — говорю я с полуулыбкой.

Одно только произнесение его полного имени вслух заставляет меня поморщиться. Ему не должно быть разрешено быть тёзкой моего любимого Человека Икс: Джулиана Келлера. Это гребаное святотатство.

— Я согласен, — говорит Джулиан, вставая рядом с креслом Дэйзи, и жестом прося её встать, чтобы он мог занять место.

Я в бешенстве, но сузившиеся глаза Райка вспыхивают горячим, несомненно, убийственным огнем.

Во Франции Джулиан откровенно признался нам, что он с Дэйзи только ради секса, и ждет, пока ей не исполнится восемнадцать. Это было и нравственно, и подло одновременно.

Дэйзи неохотно поднимается на ноги, а затем колеблется, покачиваясь на пятках, когда понимает, что больше свободных стульев не осталось.

Джулиан игнорирует ее, продолжая говорить.

— Не хочу огорчать вас, но я потрясающе играю в боулинг.

Замечательно.

Райк прочищает горло, словно пытаясь проглотить оскорбление.

— Извините, — кашляет он в ладонь. — Пойду, принесу что-нибудь выпить. Дэйз, ты можешь занять мой стул.

Он поднимается, и Дэйзи идет к его свободному месту.

— Спасибо, — шепчет она.

Он напряженно кивает, и она опускается на стул.

— Чего-нибудь покрепче, — говорю я ему.

Он бросает на меня острый взгляд и показывает средний палец, прежде чем уйти, проходя мимо Лили и Роуз, когда они приближаются к нашей дорожке.

Роуз кладет шар для боулинга в автомат для возврата и протягивает руки, как будто они заражены свиным гриппом.

— Почему ты просто не купила новый шар? — спрашивает Дэйзи, поворачиваясь в кресле. — Как ты это сделала с обувью.

— Она пыталась, — отвечает Лили за Роуз. — Ни один из них не подошел ей по размеру.

— Это лишь подтверждение того, что мы уже знаем, — говорю я. — Роуз — ведьма. Считается, что пальцы ведьмы очень худые.

Роуз буравит меня долгим взглядом желто-зеленых глаз.

— Надеюсь, у тебя будет грибок на ногах.

Глаза Лили расширяются.

— Не проклинай его, Роуз.

Я расплываюсь в улыбке. Лили нечасто встает на мою сторону, когда дело касается её сестры. По большей части ей нравится сохранять нейтралитет. Оскорбленная Роуз поворачивается к сестре, уперев руки в бока и сосредоточив свой суровый взгляд.

— Я. Не. Ведьма, — медленно и отчетливо произносит Роуз.

Лили качает головой и морщится.

— Прости. Это вырвалось.

Это может звучать забавно, но думаю, что если бы Роуз и правда была бы ведьмой, Лили любила бы её еще сильнее.

Роуз все еще держит руки вытянутыми, как будто пытается не инфицировать одежду.

— Вот, дорогая...

Коннор поворачивается на стуле и брызгает ей на ладони немного дезинфицирующего средства для рук.

— Он убивает только 99,99% микробов, Ричард. А как насчет 0,01%?

— Для этого у тебя есть иммунная система, Роуз.

Ее глаза гневно вспыхивают, а ухмылка затмевает все остальные черты его лица. Они начинают разговаривать по-французски, в тот момент, когда Лили плюхается ко мне на колени.

Я стону от столкновения о её попу, а она ахает.

— Я ведь не сделала ему больно? — шепчет она со страхом, мелькающим в ее глазах.

Боже, как же я её люблю.

— С моим членом всё в порядке, — говорю я и слегка приподнимаю ее, чтобы костлявая часть её задницы не упиралась в мой член. — А как твоя попка?

Она прищуривается, глядя на меня, а затем смотрит по сторонам, проверяя, обращает ли кто-нибудь на нас внимание. Все они заняты завязыванием шнурков. Роуз снимает крышку с коробки, аккуратно сворачивая оберточную бумагу, после того как достает совершенно новую пару туфель.

Когда Лили понимает, что мы в нашем собственном мире, она поворачивается ко мне и прикрывает ладонями моё ухо.

— Ты делаешь сексуальные намеки на будущее?

Моя рука ложится ей на поясницу, большой палец опускается под резинку ее джинсов. Она резко выдыхает, но отклоняется, чтобы изучить выражение моего лица, по-настоящему интересуясь моими мотивами.

Я подзываю ее двумя пальцами, чтобы она придвинулась ближе. Ее губы немедленно приоткрываются, всё внимание сфокусировано на этих пальцах. Да, Лили, я дразню тебя на будущее.

Иногда я думаю, что мне нужно раскладывать ей всё по полочкам. Наверное, мне следовало это делать, когда мы притворялись, что у нас отношения... Кажется, что это было целую вечность назад.

Наконец, она придвигается ближе, и мои губы касаются нежной кожи мочки её уха. У нее перехватывает дыхание.

— Сегодня вечером я собираюсь глубоко проникнуть в твою задницу, любовь моя.

Незаметно моя другая рука проскальзывает между ее ног, джинсы, конечно, всё ещё на месте.

Она почти дрожит.

Я бы никогда не сделал этого правильно, когда вернулся из реабилитационного центра, мне было слишком страшно, что она не справится. Теперь я доверяю ей в тысячу раз больше.

— Ло... — шепчет она. — Может быть...

Я жду, пока она соберется с мыслями.

— Может быть… сегодня вечером нам стоит заняться этим обоими способами, — говорит она, наблюдая за моими губами, и внезапно целует меня. Я обхватываю её затылок, углубляя поцелуй, прежде чем мы отстраняемся друг от друга.

— Ты такая мокрая? — шепчу я, заставляя себя не возбуждаться при этой мысли.

Она быстро кивает.

— Да, — она вздрагивает. — Или ты думаешь, что это слишком: делать и то, и другое?

— Посмотрим.

Я снова целую её, а затем Райк возвращается на нашу дорожку, протягивая мне бутылку воды. Дэйзи собирается встать, предлагая ему его стул обратно, но Райк машет ей, чтобы она оставалась на месте.

— Может, уже начнём, блять, играть? — спрашивает он.

Лили хмурится, оглядывая аллею.