Продавец красок

Завершаю подъем и убеждаюсь, что, несмотря на погоду, дела у Нехемии идут как нельзя лучше — терраска заполнена школьниками, и между столиков мечется выдающаяся спелыми формами официантка. Нехемия встречает меня, как родного: не так давно я подбирал ему материалы для ремонта ресторана и сделал скидку. В прошлый раз, действительно, никого не было, а теперь клиенты не обращают внимания на расположенное в ста метрах модное кафе и валом валят к Нехемии.

— Влади! Ты мне счастье принес! Я как судьбу поменял, — громко восклицает Нехемия и знакомит меня с переросшей его на голову Оксаной-Алоной.

Я продал ему Neptune, [116] который теперь основательно выцвел после летнего сезона и скорее напоминает Blue Comfort. [117] Клиенты, однако, больше обращают внимание на приоткрытые прелести Оксаны, а не на Blue Comfort, хотя, как знать, что действует сильнее.

Внутри терраски столики заняты, а снаружи все мокро от недавно прошедшего дождя. Оксана-Алона сексуально протирает поверхность стола, Нехемия приносит раскладной стул и запотевший бокал с пивом. Что еще надо человеку для счастья после ночного перебора: холодное пиво, ласковое зимнее солнце южных широт, сверкающая радуга капели, рокочущее внизу под обрывом море, приятный соленый бриз.

116

Нептун

117

Голубой комфорт

— Признай уже факты, Шпильман, — говорит мое РОмантическое Сознание.

— Полная чушь! — отвечает мое же РАциональное Здравомыслие.

РОС: Ты просто боишься посмотреть фактам в лицо!

РАЗ: Таким фактам надо морду бить.

РОС: Фу, Шпильман!

РАЗ: Глупости все.

РОС: Скольких тебе еще надо на тот свет отправить: пять, десять, пятьдесят?

РАЗ: Я краски продаю! Про-да-ю краски!

РОС: Ага! Щас! Судьбу ты, Шпильман, продаешь. Су-удьбу-у! Ты внутрь загляни, ты когда-нибудь у Нехемии полную терраску видел?

РАЗ: Дождь шел, вот к нему и набились.

РОС: Сам глупости порешь — к нему и в самую жару под кондиционер не шли, а теперь набились? Снаружи — одно удовольствие сидеть.

РАЗ: На Оксанку слетелись.

РОС: Идиот, ты приглядись — молодняк из школы сок пьет с мороженым.

РАЗ: Случайно.

РОС: Почему все всегда сидели на променаде у конкурентов, а теперь сюда рвутся? Почему Нехемия всю жизнь бобылем прожил, а на старости лет молодую бабу завел?

РАЗ: Совпадение.

РОС: Шпильман, ты вроде не дурак — так почему же ты с таким упорством все отрицаешь. Забыл что ли?

РАЗ: Что забыл-то?

РОС: Ты же тогда на Песах Нехемию к себе в отдел приглашал! Смени, говоришь, обстановку, покрась в модный цвет…

РАЗ: Ну и что?

РОС: Ты, козел, Шпильман. Ты мудак, сволочь и зануда! Ну, сам посуди: тебе симпатичен Нехемия, потому что орешки к пиву бесплатно дает — и ему счастье привалило. А толстая жопа на стоянке для инвалидов тебе, видите ли, не понравилась — так ей на всю страну позор и в тюрьму идти? Так, что ли, Шпильман? И не надо придумывать сказки про Sky Cloud.

РАЗ: Как раз в сказки-то я и не верю.

Ко мне за столик, стряхнув капли со стула, присаживается Оксана.

— Тебя как зовут, Володя?

— Владик.

— Владислав?

— Вообще-то Владимир.

— Значит, Володя?

— Нет, Владик. — Я привык к таким разговорам.

— Та нехай буде Владик.

— А ты откуда?

— С Украины, откуда ж еще.

— Еврейка?

— Та какая там еврейка — хохлушка.

— А в Израиль как попала?

— По контракту. Набирали за пожилыми ходить, ну и завербовалась. А оказалось, надо ложиться.

— Куда ложиться?

— Куда-куда, в койку, с мужиком.

— И что?

— Сбежала я от них в первый же день. Силы у мене — Бог не обидел — дала этому куцупердому в лоб, даже не знаю, или жив остался, схватила чемодан и в автобус.

— А вещи?

— Говорю же — схватила чемодан.

— У тебя, что, один чемодан всего?

— А шо?

— Так, ничего.

— Сошла здесь с автобуса на конечной и пошла к морю.

— С чемоданом?

— Ну да. Мне чемодан — тьфу, пушинка. Иду по набережной, вижу, Нехайка этот (кивает на терраску) краской мажет. Я же маляр-штукатур, просто у нас заработать нельзя. Я ему знаками показываю, мол, дай сделаю, как надо, а он в титьки вперился, аж дрожит весь. Тут работы-то на пару часов, даже не вспотела. Он потом все выспрашивал что-то, я не поняла, про драконов [118] каких-то, а потом рукой махнул. Колбаской ихней тощей меня угощать стал — я ему говорю: «сала хочешь?» Он не понял сначала, сала никогда в жизни не видел. А когда попробовал — залыбился весь, понравилось. Он как, Нехайка этот, еврей, или кто? А то что-то и на еврея не похож.

118

«Даркон» — заграничный паспорт (иврит)

— А я похож?

— Ты-то? Вылитый еврей. А он на арапа смахивает, но в кровати — огонь, у меня такого мужика не было никогда. Мы с ним до Кипру лётали, бумаги подписать. Очень он хороший человек, любит меня без памяти, а я за полгода малька гуторить научилась по ихнему. А тебя Нехайка так уважает — это с чего?

— Помог ему с ремонтом, я в Хоум Центре работаю. Бывала когда?

— Та ни. Я не можу по магазинам одна ходить — все норовят обжучить. А ты, видно, тоже не с тех, как Нехайка.

— Не с кого?

— Не с жидов.

— Почему, не с жидов? — смеюсь.

— Ну, есть евреи, а есть — жиды. Жуки, которые. Нехайка-то, сам знаешь, каждому принесет чего: маслинку, печеньца, огурчик. Пора мне — зовет. Добрый он. — Оксана встает и удаляется в ресторан.

РОС: Простая украинская дивчина маляр-штукатур Оксана, прогуливаясь по променаду уездного города N с чемоданом сала, встретила пожилого йеменского еврея Нехемию. Она покрасила ему стены террасы, угостила домашним салом и вышла за него замуж, слетав на Кипр. Ты можешь в это поверить?

РАЗ: Случаются совпадения.

РОС: Загляни в меню — там борщ появился.

РАЗ: Кошерный?

РОС: С салом, жидовская морда.

РАЗ: На этом логические аргументы исчерпаны?

РОС: Какая тебе еще нужна логика?

РАЗ: Убедительная.

РОС: Типа: «Злобный король по прозвищу Red Devil живет в замке Arboretum. Его юная дочь Little Angel влюблена в простого юношу…» Так, что ли?

РАЗ: Не так. Это все глупости, а нужно убедиться.

РОС: В чем?

РАЗ: В том, что можно, продав краску, изменить судьбу. Заплати Нехемии, и пойдем отсюда.

РОС: Ага, значит, сдаешься?

РАЗ: Ни хрена…

РОС: У Оксаны телефончик возьми, ты ей понравился.

РАЗ: Вот мудило.

РОС: А ты что, только маленьких евреечек любишь, украинскую кровь с молоком попробовать не хочешь?

РАЗ: Пошляк.

РОС: Трус ты, Шпильман. Страус. И голова у тебя глубоко в песок зарыта.

Я достаю из кошелька потертую зеленую двадцатку с Моше Шаретом [119] и прижимаю ее стаканом к столу, чтобы не улетела. Пользуясь очередным нашествием посетителей, выскальзываю наружу и возвращаюсь по лестнице к морю.

119

Один из президентов Израиля